Биржа копирайтинга Антиплагиат SEO-анализ текста Скачать Advego Plagiatus Проверка орфографии Транслит онлайн Антикапча

Приключения Адвего — Форум Адвего

боковая панель
Конкурсы / Приключения Адвего / первый тур
Литературный конкурс "Приключения Адвего" - Обсуждение конкурса
id68673608
Снадобье от кошмара / #122 / id68673608

Тревожной птицей я снова летела в промозглом тумане над чернеющим пятном болота, летела к тому, кто звал меня. Видела мужчину, который, истекая кровью, хватал жилистыми руками пучки травы, пытаясь ползти. Кошмар всегда заканчивался одинаково: воин умирал на моих руках, я просыпалась от боли в груди и застрявшего в горле крика. В этот раз он успел прохрипеть: «Найди меня», – а утром мне прислали электронный билет на поезд.

– Ты собралась? – втаскивая в квартиру бездонный чемодан, спросила моя тетушка.

На самом деле Кира еще и лучшая подруга, разница между нами три года. Она – поздний ребенок в многодетной семье, я – дочь ее среднего брата. Порядки у нас строгие: если с первой внучки волосок упадет – изощренные иезуитские пытки покажутся тете приятным массажем. А еще Кира вернет к жизни сломанный утюг, занимается рукопашным боем и стреляет так, что у присутствующих в тире мужчин отнимает речь. Под опекой такого телохранителя и помощницы моя незапланированная поездка обещает стать приключением.

– Билет я поменяла, купила нам в другом вагоне, – продолжала родственница. – Не передумала? Лучше бы к психотерапевту сходила. Это я, как врач, тебе говорю.

– Кир, от ночных кошмаров безвредное лекарство еще не придумали. Только здоровье терять.

– Хорошо, – примирительно согласилась она. – Запишем поездку как поиск волшебного снадобья. Фоторобот уже составила?

– Нет, конечно. Зато нашла резиновые сапоги и плащ-палатку.

– Сусанин ты наш. Держи список вещей, я тогда с ноутом поколдую, – Кира всунула мне в ладонь тетрадный лист, исписанный докторской вязью, и прошла в комнату. Чтобы установить программу, ей понадобилось несколько минут. Ничего удивительного: подруга рассматривает проблемы взглядом изголодавшегося по опытам ученого, который считает, что поиск решения – уже удовольствие.

– Натка, иди сюда. Давай посмотрим на твоего мучителя. Глаза помнишь?

– Я помню запах крови, стоялой воды и тины. В голову не пришло рассматривать глаза умирающего, – ответила я достаточно резко, пытаясь выудить перчатки с верхней полки.

– Не сердись. Давай хоть приблизительно сделаем, будем знать – кого искать.

Мы перебирали коллекцию глаз-подбородков почти час. Одновременно я утрамбовывала чемодан: берем с собой теплые вещи, хотя за окном почти августовская жара. Осень – рыжая дива, характер непредсказуемый.

Дорожный костюм Киры смотрелся восхитительно. Хоть сейчас готовая иллюстрация в глянцевый журнал «вот так должна выглядеть уважающая себя девушка». Легкое шифоновое платье, джинсовая курточка, приятный загар. Я на фоне нее в джинсах и футболке – нечто без отличительных женских признаков, этакая «кочка лесная обыкновенная». Но меня это никогда не беспокоило. Как родственница маскирует умные глаза гламурными очками, играя Барби и вовсю эксплуатируя образ, так и мой облик простушки не более, чем маскировочный халат.

В купе мы оказались одни, в межсезонье путешественники ленивы. Надеюсь, вояж будет занятным: я взяла отгулы, родственница в отпуске. Будем искать, заодно побродим по запутанным улочкам, заглянем в сувенирную лавку… Не особо я верю в мистику, а вот то, что поездку подстроили старшие – вполне возможно.

От приятных мыслей меня оторвала Кира:

– Ты сиди, схожу проверю, кто еще в том купе обосновался. И кто рядом едет.

Она повертелась перед зеркалом, привычно натянув на лицо маску высокомерного равнодушия. Затем, слегка покачивая бедрами, отправилась на разведку. А через десять минут влетела назад разъяренной ведьмой.

– Нет, каков хам! – клокотала от негодования родственница.

– Неужели нашелся мужчина, который не клюнул на столь эффектную барышню? – я оторвалась от созерцания проплывающего за окном леса, который после грибного дождя переливался под лучами заходящего солнца оранжево-бордовыми звездочками, и с интересом посмотрела на Киру, которая от возмущения уже сдернула с верхней полки матрас, постелила постель и взбила подушку.

– Мою подушку поколоти для успокоения, – предложила я. – А я пока прогуляюсь. Надо же посмотреть, какой мужчина довел тебя до кипения.

Я пошла, а вернулась, пылая гневом.

– Тебе не стыдно? – набросилась я на Киру, пытаясь спокойно закрыть дверь напряженными от злости руками. – Так увлеклась, что не дошло? Между прочим, у вас одинаковый пустынный загар. Вы оба патроны в Сирии считали. Зачем ты ему руку дернула, она еще после ранения не зажила?! Напомнить, что чувствует человек, когда на войне друзей хоронит?!

– Прекрати, я помню, – родственница расстроенно откинулась на сиденье. – Лучше скажи, как у тебя это получается? Пять минут – и с нашей Наткой доверительно поделятся кодом от сейфа.

– Годы тренировок, – ответила я, успокаиваясь. – В Семье все такие разные, при желании научишься быть мудрой, ласковой и внимательной. Давай чаю попьем, я в термосе заварила. Твой любимый.

– Можно было догадаться, что без солдат не обойдется, – Кира снова держала эмоции под контролем: чтобы быть лучшим хирургом, нужно уметь переключаться. – Во сне ты пыталась спасти воина. Я отправлю «портрет» одному товарищу, он не самый последний человек в армии.

Пока я доставала простенькую провизию и разливала чай, клавиатура смиренно повиновалась приказу чувствительных пальцев тети – по экрану быстро побежал текст.

– Неплохие у тебя знакомые, не у каждого есть доступ к такой базе. Оперировала?

– Было дело. Боевые офицеры в офисах не отсиживаются. Может, найдет что до нашего приезда, – она вздохнула и взяла кружку.

– Еще приблизительное время смерти укажи. Три-четыре года назад.

– Хорошо. Отправляю. Мне так стыдно. Пойду извиняться, заодно и руку осмотрю.

Кира отставила чай, достала из косметички тоник, смыла безупречную раскраску ухоженной дурочки, поправила волосы и ушла.

Ее не было часа три. Когда я заглянула к ним в купе, они беседовали так, будто встретились две половинки: осторожно изучали друг друга, с радостью и удивлением принимая безусловную близость. Разумеется, в гостиницу мы не поехали. Алик пригласил нас к себе и практически сразу стал также бережно относиться ко мне, как и тетя.

Пока друг готовил завтрак, я тихонько наклонилась к безоружной перед чувствами Кире:

– Кажется, ты влюбилась. А как же армия поклонников?

Родственница порозовела:

– Поклонники были, есть и будут. А люблю я Алика.

– Прости за любопытство, а чем он тебя покорил? – спросила я едва слышно.

– Он сквозь эту мишуру увидел меня настоящую, – улыбнулась она.

Мы сидели за столом, когда пришло письмо со списком ребят, погибших и похороненных в этом городе. Двадцать семь человек. Пять дней ушло на то, чтобы объехать и поговорить с близкими, под разными предлогами выпрашивая и рассматривая фотографии. Но увы, нужного человека не было.

– Натка, это ведь не полный список, – задумчиво сказал Алик. – Если группа работает, информация остается закрытой. Ради безопасности. Думаю, стоит прогуляться по кладбищу. В городе их три, работающее – одно.

– Нам месяца не хватит, там полгорода лежит, – расстроилась я.

– А ты иди на боль. Вспомни сон, улови это ощущение. И иди туда – куда позовет. Может, сильнее колоть будет. Или наоборот, легче внутри.

Какой контраст: лицемерно-тоскливое кладбище, с его застывшими в печали мраморными ангелами, и солнечный день, когда по-детски безмятежно и радостно на душе. Я стояла на аллее среди многоликих крестов и оградок, пытаясь взрастить боль, но ничего не получалось.

– Ты не так делаешь, – подсказала Кира. – Попробуй сначала звуки услышать, потом дыхание травы уловить. И кровь, если запах из памяти сможешь вытянуть, еще туда.

Я закрыла глаза и постаралась ощутить мир. Листья тихонько танцевали осенний танец, нашептывая мотив и плавно опускаясь на землю. Уставшая от солнца белесая трава, напоенная влагой, распространяла тот особый сладковато-приторный аромат увядания и смерти. Сразу жгучая боль горячей лавой разлилась по телу, подчиняя его, делая послушным. И потянула вперед.

Мы прошли метров тридцать, когда огонь внутри схлынул, и я остановилась перед заросшей травой могилой. С седого от пыли надгробия смотрел он, Егор, воин из преследующего меня сна. И подпись под эпитафией «С любовью, жена и сын».

– Что дальше? – спросила я совета у друзей. – Могилу мы осмотрели, больше никаких подсказок. На памятниках вокруг тоже.

– Давайте поищем адрес жены, съездим туда, поговорим, – предложил Алик.

На звонок нам никто не открыл, зато из двери напротив высунула нос любопытная соседка. Оказалось, что Юля погибла два месяца назад, а Семена, трехлетнего мальчика, отправили в детдом. Когда наша розыскная команда вошла в игровую комнату, серьезный не по годам малыш сосредоточенно строил из кубиков разноцветный замок. Кира с Аликом переглянулись, взялись за руки, подошли к нему и сказали:

– Здравствуй, сын.

Суровая директриса под напором моего обаяния, денежных купюр из кошелька Киры и связей Алика сдалась через двадцать минут. И мы забрали ребенка домой.

Через день на привыкшем к толпам вокзале нас встречала Семья. Сема немедленно был обцелован, затискан, задарен игрушками. Каждому хотелось познакомиться с Аликом, поздравить Киру, а про меня все забыли. Мда, пора преобразиться в очаровательную красотку…

Ночью я снова стала птицей, летела на зов, но болота уже не было, а Егор стоял на краю обрыва, под которым плескалась бездна.

– Спасибо за сына. Мне пора, – он вздохнул и посмотрел вниз. – Так не хочется падать. Если меняешь святость воина на помощь живым, плата за это – пропасть.

– Возьми, – Я сняла самую дорогую для меня вещь, кулон, подарок Семьи.

– А ты?

– Знаешь, я поняла, что ради того, кого любишь, можно вернуться с того света. А это… такая малость, на самом деле. Нужно уметь жертвовать собой ради близких.

Егор улыбнулся, зажал подарок в кулак – и его образ стал таять, пока не превратился в свет.

Больше мне кошмары не снятся. Моя умница тетушка Кира и, оказывается, военный атташе Алик поженились, усыновили Сему, сейчас работают в Алжире. Я же захожу в церковь, ставлю поминальную свечу возле иконы Святого Георгия и молюсь, чтобы Егор оберегал нас на том и этом свете. Силой любви можно создать не только электронный билет, но и поменять наши судьбы.

Написала: id68673608 , 15.11.2021 в 14:45
Комментариев: 21
Комментарии
scepsis
PRO
За  7  /  Против  3
Лучший комментарий  scepsis  написала  15.11.2021 в 18:27
Какая чушь.
Запрет на мистику проигнорирован, на слезодавилки — тоже.
То, что ребёнка отдают неженатой паре через двадцать минут, вообще не выдерживает никакой критики.

                
ali_baba
PRO
За  0  /  Против  0
ali_baba  написал  13.01.2022 в 13:46  в ответ на #1
Иногда так бывает, вспоминаю обрывки общения в сети, ну и адвеговский форум, тоже. Одну странность заметил, ни с кем на "ты" на ресурсе не переходил и не собирался, но вспоминая о Вас, почему то все время тянет перескочить на "ты". Хочу понять внутренние причины такого стихийного панибратства. Вспоминаю тот рассказ, где Вы хранитель Фокусимы, как Вы себя назвали. В новый не вчитывался, но читал и в табеле о рангах он у меня есть. Там все 121. И не мог отделаться от мысли, что при прочтении ваших рассказов все время вижу в фоновом мелькании не жизнь реальную, а патчи из видеоконтента, локации игры в Ведьмака, WOW, то есть, не воздух, а неон...Видимо, из тех же проекций и это "ты" привязалось. Насчет мистики, Вам ли не знать, обладателю волшебной палочки программера, что нет здесь никакой мистики. Абсолютно. Остальные утверждения оставлю там, в неоне, мне нравилось, как Ведьмак в игре играл в шахматы...

"Пешки одинаковы с обеих сторон, правила всегда одни и те же. Ничего общего с жизнью. Знаешь, ведьмак, зачем я играю в шахматы?"

                
scepsis
PRO
За  0  /  Против  0
scepsis  написала  13.01.2022 в 14:02  в ответ на #40
Дратути. На "ты", так на "ты", я не против, а всячески "За!". )
Но у меня сейчас состояние "Шевелись, Плотва!" — вчера на исходе дня про конкурс узнала, хочу втиснуться. )
В Ведьмака, Вовку и линейки не играла. И очень консервативный игрун. Воздухом дышу, куда деваться? =)
Рассказ перечитывать для глубокого анализа не хочу, у меня тут жизнь бьёт ключом и всё по голове. )

                
ali_baba
PRO
За  1  /  Против  0
ali_baba  написал  13.01.2022 в 14:10  в ответ на #41
Доброго ивнинга, рад Вашей вовлеченности в жизнь, даже по-серому завидую. Ладно, не буду Вас отрывать от более интересного. Когда-нибудь, когда "волна занятости" рассосется, может быть скажете, что именно показалось мистикой. Интересно. Размышляю, сколько в нас нас и сколько "общественного бессознательного". Спасибо, что ответили и удачи в новом.

                
scepsis
PRO
За  0  /  Против  0
scepsis  написала  13.01.2022 в 14:30  в ответ на #42
ʕ ᵔᴥᵔ ʔ

                
ali_baba
PRO
За  0  /  Против  0
ali_baba  написал  13.01.2022 в 15:30  в ответ на #43
..../_\....

                
dunyachadunyacha
PRO
За  2  /  Против  2
dunyachadunyacha  написал  15.11.2021 в 19:13
Не мое. Возможно, я тупая, но приключения не увидела. Сплошная мистика.

                
SanzhKseniya
PRO
За  2  /  Против  0
SanzhKseniya  написала  16.11.2021 в 15:31
Автор, рассказ не для этого конкурса.
Если абстрагироваться от правил, то неверие вызывает момент с молниеносной любовью Киры и Алика, а также с усыновлением Сёмы.

                
denis68
За  1  /  Против  2
denis68  написал  16.11.2021 в 23:55
Не читал, но осуждаю. Комменты хорошие - экономия времени и букв на отзыв.

                
AllaSu
За  0  /  Против  0
AllaSu  написал  17.11.2021 в 21:19
Рассказ добрый. Жалко вы про Юлю (мама Сёмы) забыли. Могло быть драматичней

                
evening2020
PRO
За  2  /  Против  0
evening2020  написал  18.11.2021 в 10:59
Согласен с предыдущими претензиями.
Много неубедительных ситуаций. Плюс долгая раскачка перед кульминацией.
Но написано хорошо, умело. Стилистика богаче многих других речевых конструкций соседей по конкурсу.

                
prepod100500
PRO
За  0  /  Против  0
prepod100500  написал  19.11.2021 в 11:57
Сплошная мистика и манипуляции на жалость.

                
TanyaTVX
За  1  /  Против  0
TanyaTVX  написала  20.11.2021 в 19:26
Много лишних деталей. Тяжело читать.

                
Shoko-ladka
За  0  /  Против  0
Shoko-ladka  написала  21.11.2021 в 18:46
Утомили деталями. И кулон, и какая-то Семья. Что за Семья, откуда взялась, кто они такие... ХЗ. Видимо, читателям знать не надо.

                
NinaGulimanova
PRO
За  0  /  Против  0
NinaGulimanova  написала  23.11.2021 в 22:59
Осталось очень много вопросов, но не вижу смысла их задавать. Скорее всего, мистика дальше первого тура не пройдёт.

                
stroinyashka
За  1  /  Против  1
stroinyashka  написала  24.11.2021 в 01:09
Да, много подробностей, но читать не нудно, рисуются образы.
Это плюс.

                
Lika1977
За  0  /  Против  0
Lika1977  написала  26.11.2021 в 14:08
Загадочное приключение по кладбищу. Очень жутко и страшно.

                
Soroka20
За  1  /  Против  0
Soroka20  написал  01.12.2021 в 00:36
ГГ-ня медиум? Надо ей на битву экстрасенсов.

                
Iozef
За  0  /  Против  1
Iozef  написал  03.12.2021 в 09:55
С сожалением жму "прочитано". Объективно, в рассказе всё выстроено, ни одна муха не жужжит просто так, каждое слово работает на общую картину. Но, таки да, злостный, хотя и умелый, пережим с мелодрамой. Работу могла спасти другая причина того, зачем погибший приходил в снах. Хотя, про изменение посмертной участи в худшую сторону, понравилось, показалось не заштампованным. А вообще у вас дар оживлять шаблоны дамских детективов :) Может, стоит найти ему более серьёзное применение?

                
alexfriend
За  1  /  Против  2
alexfriend  написала  03.12.2021 в 21:53
Автор, это все завистники и конкуренты вас хают! Видать, боятся) Написано складно, а это жалкие попытки спихнуть вас в неформат.

                
ali_baba
PRO
За  0  /  Против  0
ali_baba  написал  01.01.2022 в 20:01
Возвращаю удаленку

Не анализирую словоформы с позиций русского языка, акцент аналитики направлен на особенности создания языка "художественной литературы", то есть, это не область лингвистики, а область литературоведения.
Обычно, первое предложение, зачин, это захват темы и внимания читателя, как правило, это — экспозиция. В этом примере она дается в связке с названием, и ее трудно назвать чистой экспозицией, поскольку, скорее это основной конфликт рассказа — передача кошмара, который стал завязкой сюжетного действия. Так время художественное и хронотоп сюжета в повествовании расходятся. Соединение конфликта с завязкой делает его двигателем внутренних и внешних событий, не постепенно вводя читателей в канву событий, а почти сразу погружая его в эпицентр переживаний.
Стилистика тропов:
"Тревожной птицей я летела" - понятие "тревожный" это восприятие объекта со стороны. Это то, что нас может тревожить. Сам себя тревожным объект осознавать не может, вероятно, автор вкладывал в слово "тревожной" понятие "встревоженной", в таком контексте оно и воспринимается.
"Промозглый туман" — эпитет "промозглый" это ощущение, которое возникает от ветреной сырости, внутреннее чувство, обычно связанное с местом пребывания персонажа. А туман — это слишком большая локация, чтобы стать внутренним содержимым восприятия даже в трансценденции сна. Для такого определения птица должна иметь размеры, где бы вся область тумана вписывалась в ее внутренний контур. Поскольку слово "сырость" это качество, а туман это явление и возникает внутреннее семантическое противоречие.
В таком контексте "чернеющее пятно болота" — это где-то очень очень высоко, чтобы болото могло стать пятном, да еще и чернеющим, в таком соотношении с "туманом" он приобретает космические размеры. Возникают и вопросы о том, насколько возможно даже зоркой птице рассмотреть через пелену тумана "так отдаленное пятно болота".
Логика первого предложения, которое пришлось несколько раз перечитать, чтобы связать то, что в реале плохо связывается, может свидетельствовать о том, что образ сна и его "иррациональность" обрела подходящую стилистику изображения. Через образ сна читатель входит во внутреннюю трансценденцию повествования и остается там до конца сюжета.

Тропы реальности, ставшие продолжением сна:
"безвредное лекарство" - хорошая ирония на тему фармацевтики, где ценность любого противоядия от недуга прежде всего калибруется не в формате его полезных качеств, а благодаря их "безвредности". Очень современно, если учесть антиваксеровскую истерию.

"Примирительно согласилась" - примирение априори обозначает согласие, а по сюжету, слово"примирение" логически неточно, ни спора, ни явной оппозиции в общении подруг-родственниц не было.
"Запишем поездку как поиск" — мысль сформулирована неточно, "запишем" и "будем считать" имеют разные конструкции сочетаемости.
"Всунула в ладонь" — выражение буквально воспринимается как нарушение целостности руки, по аналогии "нож в масло", "дрова в костер". Ладонь, если она ожидала такого подношения и готовилась его принять, тогда это выражение с натяжкой можно принять за особенности стилистики. Здесь, скорее всего сбило смысловое содержание выражение "всунуть в руки". А ладонь без уточнений обычно воспринимается в жестикуляции, где более уместен предлог "на". Снежинка на ладони, лист на ладони. Лист в ладони подсознание не воспринимает без уточнений. Сжать в ладони можно, но всунуть в ладонь можно только инородное нечто.
"Исписанный докторской вязью" — конструкция семантически передает то состояние, когда пишущий доктор осознает, что у него не почерк, а докторская вязь. Поскольку глагол "исписанный" — это страдательное причастие, то речь идет о листе, который получил текст сразу номинированный, как "вязь". Если бы речь шла о другом действии , не связанном с письмом, такое сравнение выглядело бы стилистически верно, ну например "покрытый докторской вязью" или просто "лист с докторской вязью".
"Подруга рассматривает проблемы" — проблемы можно оценивать, решать, тогда это действие может привести к сочетаемости с семантикой слова "проблемы", поскольку это проявление внутреннего характера, и "просматривать", что свидетельствует о поверхностном скольжении взглядом, не сочетается логически с таким подходом. Просмотреть можно список проблем. В купе с штампом "изголодавшийся взгляд" вся конструкция имеет неестественное звучание.
"Выудить перчатки с верхней полки" — сравнение с процессом ужения рыбы и верхнее расположение локации делают аллегорию неестественной, если только "рыбак" не находится параллельно этой верхней полке на ней же или на месте напротив. Но на это указаний в тексте нет, поэтому такое "выуживание" на троп не тянет.
"Дорожный костюм Киры смотрелся восхитительно" — сочетание в конструкции костюма с глаголом "смотрелся" делает одежду одухотворенным образом, почти как скатерть самобранку или сапоги-скороходы. Но по законам жанра, это реальность, поэтому, сочетание всего лишь стилистическая неточность. При уточнении "смотрелся на ней" проблема уходит.
"Легкое шифоновое платье, джинсовая курточка, приятный загар" — графическое оформление конструкта делает "загар" частью гардероба. Хотя, если говорить об искусственном способе его получения в солярии, то такую "светомаскировку" вполне можно считать элементом внешнего декора, и тогда противоречия не будет, если рассматривать одежду, как декорацию внешнего вида, а не защитную оболочку.
Передача внутреннего гнева в тропе "напряженными от злости руками" немного сбивает восприятие в сторону мимики. Обычно, формальные признаки этого качества, агрессии или озлобленности воспроизводят описанием внешней атрибутики, "обозленное лицо", "злостная ухмылка". Здесь же передача внутреннего состояния, коррелирующего с фразеологизмом "сжать кулаки от злости", перенесенное на "напряженные руки", делает их не объектом, а субъектом, а сам факт напряжения выглядит, не как осознанное рефлекторное явление, а некое внутренняя реакция, идущая мимо сознания героя.
И в такой передаче событий кроется новая внутренняя правда об автономии анатомии и сознания. очень удачный отрывок, хотя со стороны поверхностных читателей в нем есть несвязность и противоречие. Отличная находка, особенно в приближении к теме "дверей" и порога", под которыми они (двери) всегда находятся. Если бросить мости к "пороговому состоянию", и учесть, что читатель пойман на крючок внимания и эта мелочь проскользнет мимо сознания, это можно считать психологическим параллелизмом нового времени и авторской удачей.
Дальнейший диалог о неожиданной встрече, войне в Сирии, одинаковом загаре эту тему автономии тела и подсознания неплохо углубляет. Пока читатель пытается связать сюжет и слова героинь, он и сам становится автономией восприятия сторонней реальности. Мотив "руки" здесь по тексту становится уже значимой деталью. И две их проекции "напряженная у двери" и "раненная у соседа по купе" становятся продолжением основного конфликта и сна с раненным умирающим человеком. Всплеск агрессии в этой поворотной точке сюжета сигнализирует о том, что событие имеет глубокое внутреннее значение для решения основного сюжета. Связанное все это темой "рук" выводит на первый план не психологизм ситуации, а ее внешнюю проявленность, в образах которой, скорее всего и будет постепенно раскрываться сюжет.
Тема войны и страданий, вошедшая в сюжет вместе с агрессией и гневом подхватывает медитативность начала и вовлекает читателя в глубокое погружение в текст. Из реплик героини становятся доступными некоторые сюжетные подробности: тетушка-подружка была участником военных операций в Сирии ("оба патроны в Сирии считали"), героиня успела поговорить с попутчиком, пока отсутствовала (" зачем ты ему руку дернула, она еще после ранения не зажила"). По ходу появляется и тема смерти, тоже перекличка из сна ("Напомнить, что чувствует человек, когда на войне друзей хоронит") и тема мертвого человека, тоже образ сна.
Далее образ сна формализуется и в прямом звучании "Во сне ты пыталась спасти воина". Из дальнейшего разговора двух родственниц, читатель понимает, что старшая была хирургом в военном расположении Сирийского контингента. Работа с экраном через "установленную" программу, движение поезда по ветке ЖД, позволяют связать два события — сны героини и попытки телепортации образа в вагон с помощью "окна" ноутбука и связей тети-подруги с реальной базой данных о людях, принимавших участие в войне. Насколько описанное вписывается в понятие реальности можно только догадываться, вспоминая о метавселенных.
Второе посещение "раненного бойца" происходит после ситуации разоблачения: хирург-тетя снимает макияж. Образ косметики в данной ситуации приобретает аллегорию внутренней защиты и некоего маскировочного атрибута, после снятия которого, героиня идет извиняться и "оказывать помощь" или вступать в контакт с раненым бойцом уже с других позиций. Мотив вины, ранения, войны, хирургии и сна, ставшего завязкой сюжета, объединяются в героине, смещая акцент с первоначального образа видевшего сон, на сопутствующий. Так сюжет переходит на новый уровень, а виртуал и реальность (сон и медицинское участие героини в Сирии) соединяются в ситуации общения ("когда я заглянула к ним в купе, они беседовали так, будто встретились две половинки"). Синергия любви, собранная по кусочкам из "вины", "раны", "несущегося поезда", "одинакового маскировочного загара", "поиска сна" очень точно характеризуют ситуацию стихийности зарождения чего-то нового.
Тема смерти, формализуется в мотиве кладбища, где герои, уже в троем (любимое число бога) будут искать автора сна, который мучает героиню. Если учесть, что кладбище выступает чем-то вроде картотеки с изображениями умерших солдат, работающих в закрытых организациях, то мотив путешествия и приключений сводится к известной сюжетообразующей схеме "узнавания" сквозь сон. Цифра три, которая уже отбилась в теме любви продолжается в номинации кладбищ, которые следует обойти, их тоже три.
Поиск необходимой могилы по методу маятника или лозы, где этим предметом выступает "сновидица" делает сюжет разветвленным на чужие жизни умерших. Сколько могил предстоит обойти с мыслью о том, что где-то под камнем лежит погребенный заживо...Авантюристическое движение сюжета отбрасывает к мотивам хэллоуина, хоррорам и теме Гоголя, в одном из мифов о котором. как раз и есть такой страшный сюжет.
Выражение "поиск болью" выглядит как авторская находка в теме эзотерики и связи междумирий. Передача героиней внутреннего состояния, отдаленно напоминающего сродство боли и эмиссионных горячих разливов металла "Сразу жгучая боль горячей лавой разлилась по телу" их соседство с только что зародившимся чувством любви тети героини и мотив смерти, связанный с кладбищем, неплохо отражают основную сюжетообразующую константу многих шедевров, где связка "смерть/любовь" почти что закон жизни и развития фабул многих произведений искусств ("Орфей и Эвридика", " Ворон" Э.По, легенда о Гильгамеше).
Могила зачинщика сюжета найдена, читатель узнает имя персонажа и размышляет о возможном развитии сюжета. Теперь, после поезда, любви, и верификации сна, его внимание уже навсегда приковано к этому имени "Егор" через сквозные сюжеты мировой литературы, вечность "любви со второго взгляда", "глубину темы смерти" и "неотвратимости сна". как одной из современных форм существования.
Сюжет стремительно за один абзац, переходит из смерти в новое, почти мелодраматическое понятие "воскрешения". Считается, что люди имеют возможность своего продолжения в детях и не только метафорически, но иногда и формально. Это такая частная вечность, где потомство, как ветви времени. Параллельно этому, в мире существует и второй вариант "вечности", это оставить свой след в искусстве.
Недоверие вызвал "скоротечный" вариант изъятие ребенка из "Детского дома", показалось ни связи ни формальность тугого кошелька такие манипуляции по "усыновлению в 20 минут" сделать не могут. Вместе с тем клюква "усыновления", после скоротечных "дрожжей" влюбленности случайно встретившихся попутчиков в поезде, тоже не выглядит правдоподобно. Так, на создание "семьи" ушло меньше суток, и вот, в результате случайного стечения финал рассказа уходит в небо совсем другой темы. Связать могилу и ребенка из детдома ставшего частью очередной случайности с позиций завязки сюжета не очень получается. Но, композиционно, автор кольцует события образом той "встревоженной птицы", которая начинала рассказ и беседой с героем из мира мертвых. Таких общений благодаря интернету сегодня немало, поэтому и сомнений в возможности такого диалога не возникло.
Тема жертвенности хоть и взята в финале рассказа, как ведущий мотив основного сюжета, не стала доминантой, поскольку под этим явлением принято считать более серьезные утраты и потери, чем однодневная прогулка по кладбищу и стихийное создание семьи. Но это выбор автора, и его следует уважать.
Если поработать над стилем, "огрубить" клюкву срочной любви, неестественного усыновления, оставив нетронутыми зачин и финал, рассказ вполне вписывается в современные реалии и жанр приключений без всякого налета мистики, особенно, если учесть сжатые критерии требований конкурса, где в жанре приключений обычно пишутся либо крупные жанры, либо могут себе такое позволить авторы, уже известные читателям по нескольким произведениям.

                
Отправка жалобы...
Спасибо, ваша жалоба принята
Вы уже жаловались
Ваша учётная запись заблокирована для участия в форуме.
Жаловаться можно только на чужой комментарий
Избранное
Добавить в избранное
Имя
URL
https://advego.com/blog/read/adventure/7289251/all1/