Есть замысел большой фэнтази-темы. Это - начало, которое решил выложить как краш-тест именно на Адвего. К критике готов.

Дневной солнечный свет пробивался сквозь листву березок, яблонек и сосен, через чуть припылённое стекло, оставляя на деревянном полу дачного домика цветистый калейдоскоп пляшущих в белом пятне теней, – так это было знакомо, родно и любимо Денису с Аней, что, переглянувшись друг с другом, они счастливо рассмеялись. И, цепляя друг друга, пихаясь, выскочили в дверь, – на дачную веранду.

Да, ребята снова приехали на целое длиннющее лето в Бекасово, в затерянный в глубинах Орловской области посёлочек, где под присмотром бабушки, дедушки и Василисы до самого сентября они будут наслаждаться прелестью той свободы, которая отвоёвывалась ежедневно в семейных «битвах» у взрослых. На сегодня, после радостной встречи со стариками (жившими в Бекасово круглый год), эта свобода была практически безгранична: все пребывали в том приподнятом состоянии духа, когда позволить друг другу можно было, в общем-то, всё на свете.

И пока бабушка выкладывала на обеденный стол веранды целую армаду вкуснейших пирогов, радостно покряхтывающий дедушка всё озорно взглядывал то Аню, то на Дениса, – никак ими налюбоваться не мог, ведь девять месяцев не виделись. Озабоченная же даже в этот прекрасный всем день Василиса, уткнулась носом в смартфон-переписку, – её городской кавалер, кажется, сейчас был недоволен перспективами разлуки с девушкой.

– Ну что такие худые-то оба, мать что ли не кормит вас там совсем, – ворчала бабушка, подсовывая Ане с Денисом по целой горке аппетитной сдобы, ¬– чаю-то налей им, Димитрий, что сидишь, как сыч, прости хосспади… Учёба-то как у вас в школе? Двоек много небось приносите?

Снисходительно переглянувшись, внуки наперебой стали уверять бабушку, что никаких двоек почти не бывает, а если и случаются, то исключительно по вине глупых учителей. И вообще, – ведь они самые лучшие ученики в своих классах, Аню даже на Олимпиаду по русскому брали, а Денис лучше всех в классе бежит стометровку. Из сбивчивого рассказа ребят получалось, что внуки они не простые, а самые что ни на есть высокой золотой пробы. А раз так, то на даче неплохо бы им заниматься всем, чем вздумается, – так, с детской хитрой непосредственностью, они заранее выторговывали себе поблажки.

Беседа, кажется, больше всех забавила дедушку. Он пока что сам помалкивал, хотя, казалось, и острое, витиеватое словцо было готово вот-вот сорваться из уст, – видимо, выжидал момент своего триумфа.

Тут, однако, в беседу неожиданно влезла вредная Василиса. Схватив сухой бублик (на пироги по понятным диетическим причинам она даже не смотрела), девушка начала жаловаться.

– Этот оболтус и Анька нам дома всем надоели. Точнее, мне. Мамы-то с папой целыми днями нет, а с ними возни – и накорми, и проследи, чтобы за уроки сели, так они ж не слушаются, я ж для них не авторитет. Вот уйду скоро из дома, –¬ на этих словах глаза Василисы мечтательно приволокло дымкой, ¬– кто за ними присматривать будет? У меня, между прочим, тоже личная жизнь есть…

Дедушку, наконец, душевно разобрало. Хихикнув, он прищёлкнул пальцами и язвительную шпильку отправил как раз в сторону Василисы:

– Замуж что ли собралась? За студентика своего?

Вспыхнувшая краской девушка, гордо поддёрнула головой, двинула бровками под красиво уложенной чёлкой, как будто говоря, – отчего ж, могу и замуж. Только Денис гонор старшей сестры притушил в момент:

– Этот студентик уже давно не студентик, а солдат. Это папа сказал. А к ней теперь программист клеится, ноутбук чинит в её комнате по три часа в день…

Тут уж разобрало даже и бабушку, хоть она и пыталась не показывать виду, пряча лицо в подвернувшееся полотенце. Дедушка же беззвучно похохатывал, глядя на посеревшее лицо Василисы.

– Ну и смейтесь, мне всё равно. Моя личная жизнь, что хочу, то и делаю, ¬– отбрив ледяным голосом собравшуюся за столом компанию, она резко встала.

– Да ну ладно тебе, куда собралась-то, Васька? Уже пошутить нельзя, какая гордость и предубеждение, – пыталась увещевать бабушка в спину удаляющейся девушке. – Вот вся в мать свою, надо ж какая выросла, смотри, Димитрий. Не то, что ты – рыхлое тесто, глаза б не видели…

Без Василисы за столом, впрочем, ничуть не поскучнело. Уже вовсю балагурил и дедушка, гонял по веранде Лариску-кошку Денис, рассказывала бабушке о своих подругах Аня: видно было, что очень соскучились они друг по другу…

И казалось, что впереди у всех собравшихся в домике посёлка Бекасово действительно три долгих, счастливых месяца – со своими маленькими радостями-горестями, несложной садовой работой, мелкими ссорами (куда ж без них?) и вечерними чайными посиделками перед телевизором. Никто и не подозревал о том, что уже в ближайшие часы слепая, сурово- безжалостная волна жизни накроет их с головой, перенесёт совершенно в другую реальность, заставит пересмотреть всё незыблемое и устоявшееся совсем в другой плоскости.

* * *

После обеда, как только солнце стало жарить чуть меньше, Денис с Аней под предводительством важной Василисы выступили в сторону озера – пора было открывать купальный сезон. С собой вещей взяли по минимуму: помимо корзинки с лёгкой бабушкиной снедью, – покрывало, пару полотенец и пластиковый кругляшек фрисби.

Демьяново озеро (названное так по прихоти сельчан) располагалось недалеко от Бекасово, но идти к нему нужно было через густой перелесок, по протоптанной отдыхающими тропинке. И маленькое путешествие сквозь буйные заросли кустарников, в лесной гуще, подействовало на Аню с Денисом весьма своеобразным образом: распоясавшись, расхулиганившись, начали они задирать старшую сестру, дразниться и вести себя в целом очень вредно.

Привыкшая к выходкам ребят девушка даже и не пыталась как-то на них воздействовать, отгородившись от назойливости и баловства наушниками, подключёнными к смартфону, – это был один из верных способов заставить отстать несносных брата с сестрой. Так до небольшого песчаного бережка озера и дошли, – горячо что-то обсуждавшие Денис с Аней выскочили к воде первыми, Василиса же, степенная, с корзинкой на плече, подошла следом.

В это, близившееся к вечеру, время тут практически никого не было, только три местных мужика сидели неподалёку с ноутбуком и пивом (они, впрочем, на троицу не обратили никакого внимания, равнодушным полу-взглядом определив в них приехавших на отдых городских).

И пока Василиса расстилала покрывало на песочке, обустраивалась, ребята, быстро скинув с себя верхнюю одежду, с гиканьем взбаламутили спокойно плещущую озёрную гладь, разогнав к тому же заплывших в заводь уток.

В ещё прохладной, не успевшей полноценно разогреться под июньским солнцем воде, Денис с Аней пробыли недолго, прибежали, подрагивая, отогреваться минут через десять. Тут же откупорили бутылку с лимонадом, схватили по куску пирога, как будто и не было обильного обеда не так давно на бабушкиной веранде.

Василиса, по-прежнему не обращая особого внимания на маленьких брата с сестрой, с достоинством разоблачилась до купальника, и тоже отправилась к воде.

И пока она вальяжно, с ленцой, уплывала куда-то за дальние заросли осоки, к ребятам внезапно подсел старик. Ни Денис, ни Аня даже не поняли, как он сумел подкрасться к ним таким внезапным образом, – просто увидели, что сидит рядом с ними на песочке.

Старик был весьма странного вида: одет был как-то явно не по летней погоде: в длинный, сиреневый плащ-мантию из непонятного бархатистого материала. В этом плаще, да ещё и с длинными белоснежно-седыми волосами, спадающими ухоженной копной к плечам, он был похож на одного из тех магов, чародеев, рисованными фигурами которых любят украшать оформители всякого рода книжки с фэнтази.

И этот необычный вид старика, было видно, поразил и Денису, и Аню, они даже впали в молчаливый ступор, хотя минутой раньше ещё весело щебетали о всякой ерунде.

– Что притихли-то? Не бойтесь, не обижу я, – заговорил первым старик. – Врать не буду, подсел к вам неслучайно, по делу. Только дело это касается больше вашей сестры старшей…

Ниже тату старика.