Матерь божия... Такое ощущение, что чем больше читаю, тем больше остается. Зато наткнулась сегодня на настоящий бриллиант и, кажется, догадываюсь об авторстве. Жаль, нельзя делиться предположениями:)
Как же трудно! Все перечитала - две работы отплюсовала сразу, а вот с третьей пришлось помучаться. Почему так мало баллов нам выделили, хнык :( Но все-таки я это сделала. Теперь осталось дождаться общего вердикта и посмотреть, вхожу ли я в адвеговскую ЦА...
В целом я для себя выделила 38 работ - по первому впечатлению... Потом перечитала - сразу удалила из списка те, которые в памяти не задержались вообще (даже на эти пять дней). Осталось где-то 7-10, из них уже выбирала окончательно... А по поводу ЦА... Я на прошлом конкурсе пыталась угадать, какие работы пройдут - пролетела почти со свистом, угадала только одну. Значит, в общую массу адвеговцев не попала. Теперь интересно, угадаю ли я в этом конкурсе (то есть выйдут ли самые-самые мои авторы хотя бы во второй тур ;)).
Ипполит Ананьевич проснулся в больнице в холодном липком поту. Его больное сердце, похожее на гнилой помидор, угрожающее стучало и рвалось наружу. Мужчина с трудом разлепил веки, придавленные грузом тяжелой болезни. По бледному потолку стремительно носились тени деревьев, что шумели за окном. Ипполит тяжко вздохнул, он ощутил себя скумбрией в жестяной банке. Так как же, как эта рыба, он неподвижно лежал кровати в собственном соку. «Поздно. Слишком поздно» — обречённо подумал мужичок, но всё же, собрал последние силы в немощный кулак, потянулся за уткой, что нагло белела под кроватью. Увидев приближающую к ней костлявую руку старика, утка испуганно крякнула и стремглав бросилась к выходу, на ходу расплёскивая содержимое. «И ты туда же, маленькая белая сволочь» — с горечью подумал Ипполит Ананьевич. Он пытался встать, но резкая боль в пояснице вернула старика прямо на холодный больничный пол. На глаза бывшего алкоголика навернулись слезы, правая губа предательски затряслась. Он вспомнил всё: и смерть своей жены Лидушки, и как попал в больницу, и садистку, эту рыжую врачиху Инессу Лейбовну с её ежевечерними экзекуциями пятилитровой клизмой.
А ведь были времена, когда Ипполит Ананьевич был первым парнем на деревне. Его завихрастый чуб и губная гармошка сводили с ума деревенских красавиц. Так и жил паренёк припеваючи, пока в его жизни не появилась большая любовь. Её звали Лидушка, и она была необъятной, как просторы Восточно-Европейской равнины. И жили они счастливо, пока Лидушка не стала каждодневно есть мозг дражайшего супруга десертной ложкой: то денег мало, то не ходи на рыбалку, то не вздумай стопку ко рту поднести. Закручинился Ипполит Ананьевич и так себя жалел, что однажды, возвращаясь на тракторе с поля, задумавшись, задавил местную ведьму. Подбежал паренёк к старухе, а та уже представилась. Морщинистое лицо старухи вызывало брезгливость, но все, же он начал потихоньку приоткрывать рот, чтобы проверить есть ли на зубах золото. Внезапно старуха раскрыла свой ужасный рот и выплюнула в лицо перепуганного насмерть тракториста страшное пророчество: “Если ты не прекратишь пить, то я заберу самое ценное, я заберу у тебя...” Тут старухе в рот залетел овод, и она навеки умолкла. После пережитого ужаса, Ипполит Ананьевич стал пить более 3 литров воды в сутки, не включая чай, кофе и самогон. Тем летом Лидушка возжелала полакомиться плодами тутовника, росшего у колодца. Придвинула скамеечку, залезла на колодец, чтобы набить чрево сочными ягодами. Так все и случилось... Колодец потом отремонтировали, но Лидушку так и не нашли.
Повернув голову, старик заметил на соседней кровати тело, крепко примотанное скотчем. Чем-то знакомым повеяло от объемной фигуры. Старик на парализованных ногах медленно приблизился к кокону. Он увидел бледное лицо, черные волосы размазались по серой подушке. Запах спелого тутовника, свежей колодезной воды и дешевой жевательной резинки наполнил больничную палату. «Ты же сам просил положить нас вместе» — проквакал труп Лидушки. Из горла раздался Ипполита Ананьевича раздался писк раздавленной лабораторной мыши. Он почувствовал себя не только сардиной, но и рыбной котлетой в томатном соусе. Медицинская утка, закатив глаза, билась в истерике в дальнем углу комнаты.
Народ, а поделитесь, кто как реагирует на рассказы с социальной подоплекой? Присутствие элементов мистики и даже фантастики меня не смущает, если рассказ в моем представлении вписывается в рамки жанра, а вот с социалкой как-то не определюсь. Страдания беззащитных - это страшно, никто не спорит, но разве страх страху не рознь? Страх, замешанный на жалости, и страх-паника от неизведанного - ИМХО, природа первого и второго совсем разная. У кого какие соображения? Надеюсь, не нарушаю этим вопросом правила конкурса.
Подскажите, а ответить на комментарии можно сразу после 1-го тура или только после окончания всего конкурса? Те, кто не прошли, будут ждать? Когда можно начать отвечать?
Фсе, отстрелялась)) Поделюсь своим мнением. В этот раз решила проявить сознательность и честно прочитала все рассказы. В результате проголосовала за 30 работ. Так как конкурс «литературный», и ни один рассказ меня не испугал, голосовала за хорошее искусство подачи новой идеи или за очень высокое искусство подачи идеи старой.
За что не голосовала. Если объединить, то за вот такое вот:
- Мамочка, мне больно, помоги… - Анна понимала, что ей это только послышалось. Четырехмесячные малютки не могут говорить.
Крошечные ручки, которые еще вчера так азартно колотили по подвеске с погремушками, теперь безвольно лежали на голубом одеяльце…
Когда закрылась дверь в операционную, Анна побрела в сторону своей палаты. Подняла с пола маленький вязаный носочек и стала бессмысленно переставлять на столике пустые бутылочки. Хирург сказал, что реабилитация в их случае очень дорогая и от нее зависит все. Справимся. Сергей скоро привезет деньги…
… Сергей тщетно пытался вспомнить, чем закончился вчерашний вечер. И почему Анны с малышом нет дома? Неужели он опять… Заветная шкатулка валялась на полу в спальне. Она была пуста. Точно. Он вспомнил все и сразу – рассыпавшиеся по столу фишки, сочувствующий взгляд крупье…
…Телефон молчал. Анна выгребла из кошелька последние купюры – на такси до дома хватит.
Запах перегара ударил в нос уже на пороге. Пустая бутылка водки рядом с бесчувственным телом мужа. Опять. Но это сейчас не важно. Анна перешагнула через тело и направилась в спальню…
Присев на краешек кровати, она бессмысленно вертела в руках телефон. Вспомнился, как в тумане, случайно услышанный разговор врачей: «У меня в пятой клиент доходит – если сердце до утра не найдем, будут проблемы. Сам знаешь, что за клиент, а тут еще группа крови – четвертая отрицательная…».
Ножом, вроде, нельзя. Анна любила сериал о Докторе Хаусе. Там была одна серия… Анна неторопливо открыла дверь в кладовку – бельевая веревка на месте.
- Алло. Вам нужно сердце для пересадки? ...Четвертая отрицательная.
Прочитала все, проголосовала за несколько работ. Что удивило: в литературном (на минуточку!) конкурсе море комментов типа "написано хорошо/красиво/складно/сильно - но..." И далее список этих "но", вообще никак не относящихся к самой работе. И наоборот: "слабенько написано/коряво/шероховато/при митивно/с ошибками - но плюсую, потому что дети/старики/затюканные мужем женщины". Впрочем, каждому свое, я оценивала именно то, насколько автор убедил меня словом, насколько логичен и не затаскан сюжет, насколько интересно и нетривиально выражены мысли и чувства ГГ. Поэтому, наверное, мало что понравилось - вот такая я придирчивая, ага. ИМХО, разумеется:)
Не понимаю почему многие так жалуются на работы "с социальной тематикой". Они часто находят отклики и поэтому могут выиграть? А кто мешал остальным подобные рассказы писать?
Постскриптум: мой рассказ совершенно не на такую тематику. Но, если мне нравился стиль, слог и сюжет, то за подобные темы я голосовала "НРАВИТСЯ", как и за хорроры.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
