Фрагменты, выбросы души, струйки крови двадцатого века, рубцы - от нарушений кровообращения у ранней зари творения, осколки прошлых религий, раздробленных пятью веками, наука: трещины в здании Парфенона, Планк с его теорией квантов, вновь всё замутивший, вслед за Кепплером и Кьеркегором,
но все же случались порой вечера, завершавшиеся в тонах Отца Всего Сущего, - легкие, разлитые до горизонта, незыблемо безмолвные посреди струящейся голубизны, любимого цвета интровертов, когда, собравшись, сидели, уперев ладони в колени, по-крестьянски просто, предаваясь тихому пьянству под гармошку слуги, -
и еще вечера другие, издерганные душевным хаосом, инсультами формальных исканий, погонями за любовью, кризисами творчества и припадками эротизма, - это все человек наших дней, чье нутро - вакуум, постоянство личности сохраняется посредством ладно сидящих костюмов, которые при условии высокого качества ткани носятся десять лет.
Остальное - фрагменты, полугласные, зачатки мелодий из домов напротив, негритянские спиричуэлс или авемарии.
“Как утром весенним приятно проснуться, и сладко зевнуть, и слегка потянуться, следить за мерцанием солнечных бликов, и слушать часы, не уставшие тикать за долгую, но уходящую ночь… Дремоту свою не спеша превозмочь, и своему безмятежному телу отдать приказанье сурово и смело: Доброе утро! Пора бы вставать! И после в постели остаться лежать” — Питер Хейн
А "Любовь хулигана" нравится? Прошу прощения за ссылку на видео, но Сергей Безруков читает его так, что не полюбить стихи просто невозможно... [ссылки видны только авторизованным пользователям]
Вы помните, Вы всё, конечно, помните, Как я стоял, Приблизившись к стене, Взволнованно ходили вы по комнате И что-то резкое В лицо бросали мне. Вы говорили: Нам пора расстаться, Что вас измучила Моя шальная жизнь, Что вам пора за дело приниматься, А мой удел - Катиться дальше, вниз. Любимая! Меня вы не любили. Не знали вы, что в сонмище людском Я был как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. Не знали вы, Что я в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, что не пойму - Куда несет нас рок событий. Лицом к лицу Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь - Корабль в плачевном состоянье. Земля - корабль! Но кто-то вдруг За новой жизнью, новой славой В прямую гущу бурь и вьюг Ее направил величаво.
Ну кто ж из нас на палубе большой Не падал, не блевал и не ругался? Их мало, с опытной душой, Кто крепким в качке оставался.
Тогда и я, Под дикий шум, Но зрело знающий работу, Спустился в корабельный трюм, Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был - Русским кабаком. И я склонился над стаканом, Чтоб, не страдая ни о ком, Себя сгубить В угаре пьяном.
Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска В глазах усталых: Что я пред вами напоказ Себя растрачивал в скандалах. Но вы не знали, Что в сплошном дыму, В развороченном бурей быте С того и мучаюсь, Что не пойму, Куда несет нас рок событий...
Теперь года прошли. Я в возрасте ином. И чувствую и мыслю по-иному. И говорю за праздничным вином: Хвала и слава рулевому! Сегодня я В ударе нежных чувств. Я вспомнил вашу грустную усталость. И вот теперь Я сообщить вам мчусь, Каков я был, И что со мною сталось!
Любимая! Сказать приятно мне: Я избежал паденья с кручи. Теперь в Советской стороне Я самый яростный попутчик. Я стал не тем, Кем был тогда. Не мучил бы я вас, Как это было раньше. За знамя вольности И светлого труда Готов идти хоть до Ла-Манша. Простите мне... Я знаю: вы не та - Живете вы С серьезным, умным мужем; Что не нужна вам наша маета, И сам я вам Ни капельки не нужен. Живите так, Как вас ведет звезда, Под кущей обновленной сени. С приветствием, Вас помнящий всегда Знакомый ваш Сергей Есенин.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
