Порыв ветра заставил меня покачнуться; воротник пиджака хлестнул по лицу. Сердце подпрыгнуло и застряло где-то в горле, где и оставалось, пока стихия не успокоилась. Если ветер ударит как следует, меня снесет к чертовой матери с этого насеста. А ведь с противоположной стороны ветер будет посильнее. Я повернул голову влево, прижимаясь щекой к стене. Кресснер наблюдал за мной, перегнувшись через перила. - Отдыхаете в свое удовольствие? - поинтересовался он дружелюбным тоном.
Раннее воскресное утро. Элегантная дама, прижимая к себе только что купленный цветок в горшке, интересуется у продавца: "как за ним ухаживать?" "Не забывайте подавать ему на завтрак яичницу, дорогуша", - нахально скалясь отвечает он.
Цветочный рынок располагался прямо на улице - по обеим сторонам маленькой узкой ***, где на полсотни метров растянулись ряды прилавков с цветами. Восточный ***, в отличие от прочих районов, никогда не мог похвастаться разношерстностью населения. Если в пределах ***, финансового центра города, и в западных его пригородах можно было наблюдать классовое расслоение, то *** всегда был исключительно нищим городским кварталом.
Со всех сторон несется: "Восемь фунтов за орхидею - смешные деньги!", "Четыре горшка нарциссов - за пятерку!", "Любые три куста на выбор за десятку!". Громоздящиеся повсюду цветы, кусты и коробки с луковицами сползают на тротуар прямо на проезжую часть. От натиска благоухающей флоры хочется скрыться в ближайшем пабе. "Королевский дуб" открывается по воскресеньям с 8 утра, чтобы продавцы и их клиенты могли пропустить по пинте пива и съесть свой ***завтрак. Однако двери "Дуба" не поддаются, внутри не заметно никакого движения. "Закрыто на ремонт",- сообщает расположившийся рядом торговец. Пока он объясняет дорогу до ближайшего питейного заведения, мимо, пошатываясь, дефилирует троица молодых людей в несвежих вечерних туалетах. Эти явно не ложились спать, и того, что они выпили накануне, им явно мало. Они с надеждой дергают дверь, и, разочарованные, удаляются прочь походкой, угрожающей неприкосновенности выставленных на тротуаре цветочных горшков.
Когда цветёт никотиана И точно светит из тумана, Как будто падшая звезда, Вся бледная от тайной страсти, Всё вкруг становится тогда Покорно непонятной власти. И если вы тогда вдвоём, И возле вас сияют очи, Горя таинственным огнём, Как отраженье звёздной ночи, И голос милый нам звучит, Как будто в тишине журчит Струя волшебного фонтана, Бегите прочь от этих чар, Они зажгут в душе пожар, Когда цветёт никотиана.
Нужно быть счастливым самому, чтобы сделать счастливым других. Нужно, чтобы у тебя все шло хорошо, тогда ты станешь радоваться и способствовать тому, чтобы и у других все было хорошо. И даже если сделаешь счастливым только себя - каждая крупинка счастья, которая приходит в мир, делает мир счастливее, каждая новая частичка счастья, своего или чужого. Только никого нельзя обижать.
В общем, добрела я до ванны, плюхнулась в воду и решила утопиться. И тут вдруг вспомнила, что у меня припасено несколько кусочков вчерашнего шоколадного пирога! Что бы ни говорили, а на свете есть еще вещи, ради которых стоит жить.
– Он проходил тест на уровень интеллектуального развития?
– Да. Результат был плохой. Двадцать три пункта из ста восьмидесяти, что означает легкое слабоумие. Воспитатели решили, что он ненормальный, что его нужно поместить в школу для дебилов. Но я-то знала, что он нормальный. Он просто был, что называется, не от мира сего. Помню, как-то раз – надо же, ему было-то от силы лет одиннадцать – он предложил мне на спор сделать четыре равнобедренных треугольника всего из шести спичек. Это не легко, если хочешь, сам попробуй…
Старушка ушла на кухню, взглянула на чайник и принесла шесть спичек. Джонатан задумался. Задача показалась ему разрешимой. Он испробовал несколько вариантов и через некоторое время был вынужден сдаться.
– Ну и как же это сделать?
Бабушка Огюста сосредоточилась.
– Ты знаешь, по-моему, он мне так и не объяснил. Я только помню, как он намекнул: «Нужно думать по-другому, если думать так, как мы привыкли, ничего не получится». Представляешь, в одиннадцать-то лет! Ой! Кажется, чайник свистит. Вода, должно быть, вскипела.
Это Вербер, трилогия "муравьи" самая первая книга, так и называется. Но, мне лично больше по душе пришлась его "Империя ангелов" да и энциклопедию относительного и абсолютного знания было интересно почитать)
Я читала "Муравьев", только первую, что-то как-то не очень пошло. Поэтому продолжение уже не стала. А вот "Империю ангелов", "Мы, боги" и "Танатонавты" с удовольствием прочла. С загадками напряги были у меня, видать "легким слабоумием" страдаю. :)
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186