Народ, посоветуйте! Примитивный сюжет: человек шатался по лесу - просто так, бесцельно... увидел цветочек - обычный рядовой цветок, ничего особого... захотел его иметь... выкопал, принес домой и посадил... растет. Сразу говорю в великолепное чудо света он не превратился! простой цветок. Спасать его тоже необходимости не было - ему и в лесу нормально жилось. С позиции "зелёных" вообще - не нужно было его трогать))) Вопрос: можно из этого что-то литературное сделать, или заурядная мелочь выйдет?
Это те, чьим идеалом был мир во всем мире, а кумирами - Высоцкий и Битлз. Это те, кто в кинозале не сдерживал слез на "Белом Биме" и смеха - на премьере "Бриллиантовой руки". Это те, кого в 80-х окрыляла гордость за лучшую в мире страну - несмотря на повальный дефицит и унизительные продуктовые карточки. Это те, у кого хаос 90-х на время выбил почву из-под ног, но не вытравил понятий "дружба", "сострадание", "взаимовыручка". Это те, с кем мы периодически собираемся толпой за огромным столом и говорим, говорим, говорим, не замечая времени. Это те, к кому я сегодня могу подойти в любое время с любой просьбой, зная, что они не отмахнутся, выслушают и постараются помочь.
Поколение 70-х - это мои самые любимые друзья. Я обожаю поколение 70-х. Я сама оттуда.
Мне кажется, что тогда было больше солнца. И дни были длиннее, потому что у времени была иная скорость. Не такая, как сейчас.
Мы были уверены в себе, поколение 70-х. Все было ясно: детский сад, школа, армия. А дальше – у кого какие мозги: техникум, институт, завод. В армию не ходить было нельзя: девчонки смотрели косо и относились с опаской. Дескать, какой это парень, его даже в армию не взяли...
Удивительное дело: все, что нам было нужно, мы имели. Друзей, что не предают; любимых девчонок, которые считали тридцатилетних стариками; портвейн "Агдам", что в кафешках наливали в стаканы из конусных колб, в которых продавался в разлив еще и густой томатный сок.
Еще двор. Там стоял теннисный стол. Играли костяным шариком, который не реагировал на ветер. Если шарик попадал в лоб, вскакивала огромная шишка. А по вечерам из соседнего барака приходил Володька Волостнов с гитарой, мы собирались у первого подъезда и пели песни... Жил в Адесе рыжый парене-ок, ездил в город он за арбуза-ами-и, и вдали мелькал ево челнок, ево челно-ок с белыми ка-ак ча-айка паруса-ами-и...
Темнело поздно. Но никто раньше одиннадцати не расходился. Сейчас не поют. Ни под гитару, ни просто так. Даже пьяные. Не хочется петь. И дворы становятся пустынными сразу, как только стемнеет. А темнеет нынче рано. Не то, что тогда...
Пылинки в лучах солнца... Их можно было увидеть, прищурив глаза. И утро, и луч солнца, и хаотично мечущиеся в нем пылинки создавали ощущения праздника, который вот-вот случится. Или уже случился, но я о нем еще не знаю. Сейчас такого ощущения не возникает. Хотя, если прищурить глаза, то можно увидеть, что в лучах солнца по-прежнему кружатся пылинки...
Внуки «бэби-бума», «дети детей цветов»… Поколение семидесятых… На школьных линейках они декламировали «…Красный день календаря…», и под раздрызганные шестиструнки пели «Желтую подводную лодку…» в подвалах… Они ели кашу «Геркулес» и пили «Агдам»… Они боролись «За мир во всём мире» и досыта нахлебались «локальных конфликтов»… Они воспитывались на идеях интернационализма и умирали в «горячих точках» национальных окраин… Писали доклады об Острове Свободы и Апартеиде, и слушали нудьготину с «пленума двадцать очередного съезда»… Они не пробились в «блатной» МГИМО, и обошли на вираже 90-х «мажоров», окончив «керосинку»… Девяностые… Для поколения семидесятых – эпоха! Рубеж! Рубикон! Кто-то поехал в Турцию за «варенками», а кто-то надел черные кожанки… Кто-то собирал первые «Вахты памяти», а кто-то в гараже ремонтировал на продажу ржавый ТТ… Кто-то писал «Цой – жив!», а кто-то спекулировал видеокассетами Тинто Брасса… Кто-то из НИИ шел в кочегары, а кто-то, придя из армии, поступал в аспирантуру… Запутавшееся, растерянное поколение… Обманутое. Преданое. Потерявшее. Обманутое вожаками. Преданое государством. Потерявшее детей. Детей, которые не могут понять, почему серенький затрепанный томик Стругацких дороже, чем новое глянцевое собрание Донцовой… Детей, которые не знают, что значит «пхай-пхай» и кто такая А. Джоли… Считающих, что ИРА, это просто имя, а «красные бригады» - ударники сбора картошки в колхозе… Не любящих читать и не помнящих, чему равен квадрат двенадцати… Я из поколения семидесятых… Наверное, я старомодный чудак… У меня нет телевизора и странички в Фейсбуке, но я продолжаю собирать библиотеку, которую начал собирать еще мой прадед в голодные тридцатые, и сам ремонтирую свои мотоциклы… Я хихикаю над интернет-отчетами «экстремальных туристов», но лазаю по пещерам и ночую на фирновых «полочках»… Я не толерантен и не брил затылок в девяностые… Но моя дочь не станет без крайней нужды ломать живую ветку и расквасит нос тому, кто назовет ее «телкой»… Говорят, что я несовременно ее воспитываю… Пусть так! Но мне нравится, что она не станет продавать книги, чтобы купить гламурную тряпку… Поколение семидесятых… Мы помним! Мы помним то, что забыло поколение девяностых и не узнает поколение десятых… Вспомнят ли нас?.. И чем?..
"Мы помним то, что забыло поколение девяностых и не узнает поколение десятых…" А ведь те, кому двадцать, полагают, что все происходящее - нормально. Сравнивать-то им не с чем...
Мы были пионерами, вступали в комсомол, готовили политинформацию о «Продовольственной программе», понимая, что все это профанация. Делали уроки, когда в шестиметровых кухнях наших квартир родители с друзьями рассказывали анекдоты про дорогого Леонида Ильича, пели Окуджаву, Визбора, слушали Битлов и Роллингов по «вражеским голосам»…
Мы одевались у фарцовщиков и сами при случае подфарцовывали. Мы могли отвалить за джинсы 220 р. при средней зарплате 120 р. Мы помним «бочки» с молоком и квасом, знаем что такое бидончик…
Нас колбасило в 90-е, когда бюджетной зарплаты хватало на 200 гр. сыра и 300 гр. масла «по талонам». Мы мотались в Польшу: и туда, и обратно с тяжелыми баулами – бартер. Наши квартиры вечерами превращались в мини-фабрики: наступала «вторая смена» – учителя, врачи, инженеры что-то паяли, клепали, собирали, мотали, строчили… Выживали.
Выжили. Большинство верны выбранной профессии. Успешные, состоявшиеся в этой жизни люди. Мы отдыхаем за границей, летаем бизнес-классом, можем позволить себе выдержанный Розес и отель 5*. Но… ностальгируем по первой «Копейке», палаткам на диком крымском пляже и портвейну «Кавказ»…
Увы. Из своих друзей и знакомых моего поколения я не знаю никого, кто бы отдыхал каждым летом за границей и пил выдержанный "Розес". Пятерых моих друзей уже нет в живых. Все мужики. Они аккурат ушли в 90-е: Габит и Павлуха спились и померли от водки; Игорек тихо скончался в своей постели от болезни, которую врачи так и не определили; Вовка, вернувшись из зоны, пару лет помыкался и выбросился из окна, а Малец, защитив кандидатскую диссертацию, получив квартиру от университета и женившись, добыл пистолет и застрелился в гостиной, где еще не просохли новые обои. Никто из них не принял новые навязанные ценности. Они жили по старым и продолжали ценить людях честность, порядочность, человечность, сострадание и все меньше находили это в окружающих. Некоторые из моих знакомых сверстников пробовали себя в бизнесе. Были даже успешны. Какое-то время. А потом они уходили, бросая все и говоря: "это не мое". Они так и не смогли принять правила игры новой жизни... Почти все они и по сей день не живут, а выживают. Этих людей я всегда могу различить в толпе. У них другие лица. Ну это как обнаружить в горсти медных потускневших пятаков светящуюся золотую монетку...
Семидесятые. Я вас помню. Эпоха born twice открыла нам направление "ПП" - «Путь поколений», когда мы, дружно взявшись за руки, устремились строить коммунизм. Но то ли свернули не туда, то ли нашли более привлекательные горизонты, но почему-то оказались у корыта перестройки 90-х, которая дала Свободу, но не предоставила инструкцию пользования полученными благами.
Я помню моду на феминизм, когда женщины вдруг захотели получать зарплату наравне с мужчинами, усаживаясь за руль трактора или спускаясь в шахты. Моя бабушка была из таких, бросив вызов мужикам-обвальщикам на мясокомбинате. Видели бы вы, как она ворочала говяжьи и свиные туши, ловко орудуя тесаком и ножиком. Выполняла план. Социальная идеология гендерного равенства :))
Когда пришли 70-е, я была слишком мала, чтобы осознавать их значимость, слишком глупа, чтобы понимать - сейчас рождается поколение, чьими ресурсами выживания станут здоровье, умение приспосабливаться и полученные знания. Эпоха школ, холодной войны, расцвета культуры. Эпоха зарождения индивидуализма, любви к буржуазности. Я люблю вас, 70-е.
Донецк: повсюду розы-розы-розы на клумбах; стройплощадка больницы, где мы, пятилетки, могли прыгать в песок со второго этажа; поляна "Слава КПСС" для игр в казаков-разбойников; абонементы в кино, театр и консерваторию; радиошумы от ночного дедушки, пробуждающего меня под Севу Новгородцева и "Голос Америки".
Сочи: пляж Ривьера с поблёскивающей слюдой крупной галькой и фольговыми конусами маленького эскимо; просвет лучей сквозь слой изумрудной воды и умение не дышать под доносящееся, как сквозь вату, "...эти глаза напротив чайного цвееетаа...", пока мама добегает к перевернувшемуся от большой волны кругу; дендрарий с одноглазым чёрным лебедем, берущим куски булки из моей, боящейся щипка, руки; качающийся мостик над пропастью с глинистой рекой после ливня; неоновые красные огни рекламы в ночных лужах; ощущение праздника от выбора десертов на непривычных тогда полках в кафе с самообслуживанием.
Батуми: сбор цитрусовых и тёмный дом с отражениями лучей на орнаментах чёрного ковра; диета из кукурузных конфет и мандаринов..." ну, мы же просили для девочки макароны без соуса..."; а с обрыва тропинка ведёт на узкий пляж с камнями песочных оттенков, похожими на полосатые батоны.
Люблю это время за подробные впечатления. Они мне позволили быть спокойной в любых обстоятельствах лихих 90-х, которым я тоже благодарна за опыт.
70-е. Время, когда что ни делай – все вызов. Молодой специалисткой «по распределению» отчаянно отмазывалась от участия в комсомольской эстафете – для массовости. Предупреждала: бегать быстро не умею. Комсорг воспринял это, как несознательный саботаж. Не поверила: знала, что танцую, а разницы не улавливала. На финише меня пришлось прилично подождать. На следующий день в газете «Турбинки» приветствовалось наше третье место и сурово осуждались комсомольцы, не поддержавшие команду НИИ. «Вот Лена Б. – позже всех прибежала! Но пробежала ведь! И как красиво!» Смешно, но это подарило мне друзей – это была лучшая комсомольская ватага, которую только можно было себе представить. Спасибо, други, я по вам так скучаю. Танцевать тоже было вызовом. Бальные танцы – это для выскочек. Корчут из себя невесть что. Ах, если бы бальные! Мы танцевали джаз. В задрипаном ДК на самой окраине отжигали джайв, рок-н-ролл и почти замирали в блюзе. С 9 вечера и до 2 ночи. Потом, по темнющим улицам, вздрагивая от теней, бегом, на каблуках – в общагу. Не бежала – летела. Какие мы были сумасшедшие. Сейчас бы сказали – фанаты, тогда этого слова не было. Где вы, ребята, хоть кто-нибудь? Я вас обожаю. Восторженно мечтать об Индии, Китае и Франции было тоже как-то. Не по-советски. То есть, если едешь за джинсами – это понятно, а если из любви к Франции – подозрительно. Наконец мне намекнули, что надо съездить в Чехословакию для начала, а там, при хорошей характеристике, пустят дальше. Съездила. Бесплатно, между прочим, т.к. мы были «как бы советской молодежью в гостях Съезда КПЧ». Помимо обычной турпрограммы - много экскурсий «на предприятия». По приезду надо было выступить с отчетом перед комсомольцами. Я рассказала, о чем душа болела: о том, как ежегодно растет зарплата молодого специалиста, о 40%-й прибавке к зарплате отцу при рождении ребенка, о системе предоставления жилья... На следующий день мне с укоризной намекнули, что доклад был как-то не очень, и что можно больше не отсылать анкеты в «Спутник». На память от единственной загранпоездки у меня осталась пара левисов и пластинка Джеймса Брауна, которого в Новосибе тогда практически не знали, а если знали – то по перезаписям с этого альбома на катушечные ленты. Длинная череда тех, кто брал записать истошного и чувственного Брауна – спасибо вам. Каждый его вернул). Толоько шевельнись - уже вызов( Грело душу, что это не может длиться бесконечно. Было спокойное знание того, что все произойдет при нашей жизни. Произошло. Изменилось. Долгое время казалось, что безвозвратно. Ждали свободу. Ушла романтика, бескорыстие, открытость. Выросли дочки. Смотрю на их компанию – и узнаю себя. Романтика теперь называется вдохновением, мечты – целями, бескорыстие обрело формы благотворительности. Немного по-другому, но в сущности… Они живут, пожалуй, воздушнее и бесстрашнее. Хотя обстановка как бы и не всегда располагает. А когда она располагала? В 70-е? Но я их люблю.
"Сейчас бы сказали – фанаты, тогда этого слова не было". А мы фанатели вместе с Алексеем Серебряковым в фильме "Фанат", правда, уже где-то в 88-89-м. Тогда китайские единоборства только-только начинали выходить из подполья, да и то неофициально. Удивительное дело, что крамольного могли найти руководители компартия в мудрейшем искусстве Востока?!
Не уверен, что в 70-е имелось "спокойное знание того", что все изменится еще при нашей жизни. Конечно, люди чего-то ждали. Но не того, что потом произошло. А то, что изменения в нашей жизни все-таки случатся, пришло вместе с громким глухим ударом во время опускания гроба с телом Брежнева. Тогда все, кто смотрел по телевизору похороны Леонида Ильича, подумали, что гроб уронили на дно ямы. И содрогнулись. Понимая, что с этим ударом закончилась эпоха. И начинается новая...
Когда человек воспринимается, как персонаж бесчисленных анекдотов, и возраст его более, чем почтенный, перемены неизбежны. Хотя они наступили не быстро - я ждала раньше. Андропов настораживал, но в его действиях была последовательность и логика - то, чего давно не хватало. Устинов и Черненко (хотя шли не по порядку) воспринимались, как временщики. С приходом Горбачева ВСЕ НАЧАЛОСЬ. Ну, сейчас, задним числом - все умные, не покритикует только ленивый)) А тогда это было переломом, которого устали ждать.
Когда жирный повар каким-то макаром втиснулся между плитой и стеной в щель шириной сантиметров 20, тогда и стало почти ни в бога ни в черта. Хотя нет — почти стало чуть позже: когда он, один из горстки оставшихся в живых, умудрившихся спрятаться кто куда во время стрельбы в ресторане «Старый замок», рассказывал, как это было. Рассказывал взахлеб, вытаращив глаза, такие сальные обычно, а теперь наполненные ужасом. Рассказывал и беспорядочно тряс руками. Руки и так тряслись, но он жестикулировал еще... ты смотришь, слушаешь и благословляешь проколотое колесо — причину опоздания.
Еще ближе к ни в бога ни в черта стало, когда подруга рассказала с диким хохотом, как какой-то ублюдок затащил ее в подсобку ресторана «Тбилиси» и изнасиловал. Смех был истерический. Но истерика не по поводу изнасилования, а потому что оно спасло ей жизнь. Пока этот уродец пытался с ней кувыркаться в подсобке, в зал ворвались молодчики и покрошили всех, кто там был. И Аня заходилась в смехе, трясла своими натуральными блондинистыми кудрями и не знала, — ей надо радоваться? Радоваться и благодарить подонка?
Совсем ни в бога ни в черта стало, когда коллега будничным тоном поведала, куда она отпрашивалась: на похороны родного брата, банкира из совсем новых, расстрелянного в собственном доме разрывными пулями на глазах жены и двоих детей 6-ти и 4-х лет.
Стоишь и куришь. Мимо идут танки. По Ленинскому проспекту. Но уже ни в бога ни в черта, куришь спокойно, потому что знаешь, что следующий перерыв на перекур будет вовсе не через 15 минут. Ты не боишься ходить ночью по улицам, хотя они откровенно опасны. Ты не боишься, потому что выбиваешь 48 из 50, а в сумочке у тебя не помада, а пушка. И ты готова, в общем-то, убивать — ни в бога ни в черта.
К этому привыкают. К стрельбе, смертям, беспределу. Человек ко всему привыкает.
Сережке прострелили голову свои же пацаны: чисто случайно — хотели прострелить руку должнику. Прострелили, но плохо подумали. Ладонь оказалась тонкой, пуля продолжила полет и угодила точнехонько в лоб бригадиру. Ни в бога ни в черта? Димка, жестко отжавший миллион баксов у какого-то коммерса, вдруг вынужден оказался отдать оставшееся гастролерам, чтобы они только не убили его Татьяну, уже изнахраченную до предела. Ни в бога ни в черта? Гришка на глазах у изумленной публики перевернулся на своем мерседесе прямо у входа в ресторан. И не выжил. Ни в бога ни в черта? Юрка, Юрочка... в обычной пьяной драке из-за шлюх от обычного удара по морде по непонятно какой траектории влетел в стену так, что трепанация его не спасла. Умер и окончательно «убил» девчонку — ту, что ни в бога ни в черта...
Поколение 70-х взывает к новому поколению: не повторяйте! Не привыкайте! Иначе бог и черт на пару будут рвать души.
Проходи, Инга, заходи, моя золотая. Знаю-знаю, чего пришла, и имя твое знаю, все про тебя знаю, не кругли глаза то. Присядь на беседу и слушай. На лавку, говорю, садись и запоминай, чего скажу. Через семь дней, в полнолуние, нарви у себя в огороде пырея, положи в банку трехлитровую. Туда же малиновые листья добавь, с моего огорода нарви у калитки, за неделю как раз подсохнут. Утром дождь моросить начнет, выставь банку на крыльцо, стань рядом и жди, пока полная наберется, приговаривая: "Дождик размягчит малину, и придет ко мне любимый, пырей сорван под луной - не быть больше мне одной". Как наберется полна банка, приготовь салат из овощей, добавь в него пырей и листья из нее. Позови к ужину суженого, накорми и обласкай. А ночью под венец он тебя и позовет. За угощение спасибо, да зубов совсем нетути ириски то жевать. Иди вон овечке моей отдай, чтобы обратно не нести.
Ноябрь
Проходи, Ингочка, садись на беседу то. Чего ревешь? Сама виновата. Не подумала, что наутро, после сытного ужина под водочку и утех ночных, Игнату водицы испить захочется? Зачем воду из банки не вылила, поставила на оконце то? В воде вся пыреевская дурость и малины колючесть остались. Ушел, говоришь, на следующий день и лик свой от тебя воротит? Вытри-ка слезки, красавица, и слушай бабку, поможет она твоей беде, не плачь. Ночью сегодня выпадет первый снег и тут же стает, но ты не зевай: расстели в огороде свежее одеяльце, как нападает на него снежок, так и собери его в лукошко. Поди возьми в погребе у меня молочка парного от овечки. Хозяйка ты ладная, мороженки то умеешь делать? Так вот, как сделаешь, посыпь сверху снежком приготовленным и прошепчи при этом: "Снег-снежок, ты первый и невинный, одолей злую малину и пырей противный". Утром отдашь приготовленное своему братцу малому и накажешь ему, чтобы отнес Игнату. Тот кузнецом трудится, в жаре постоянной, будет рад угощению. А к вечеру в гости суженого жди. Что там у тебя в суме то? Гостинцы опять принесла? Иииии, не ем я такого, отравилась как-то нанасом, с тех пор и воротит от этих заморских фруктов. Хряку моему, Борьке, в корыто насыпь, пусть полакомится.
Декабрь
Что с тобой, подруга? Чего вся зареванная? А бабки нет, в лес она ушла кору с деревьев собирать для отваров своих. Говорит, как оттепель декабрьская, так кора лечебной становится. Чего пришла то? Да внучка я ее, из города приехала на выходные. У тебя то что стряслось? Бабка предупреждала, что сегодня Инга какая-то подойти должна, типа кинули ее опять. Ты что ли Инга? Вон в углу бесе...эээ, лавка - садись. Да не реви ты уже. Вот записку тебе она оставила, почитай. И хряка тебе велела забрать. Че там у тебя в пакете то? Пирожки с повидлом? Ну, я сладкое не ем: на диете. А бабку они не дождутся, испортятся (она дня через три только вернется, у лесника, сказала, поживет), так что отдай хряку, как домой придете, пусть лопает, он у нас всеядный.
Январь
Здравствуй, Ингочка. Проходи, дорогая. Вижу, что все у тебя хорошо, светишься как солнышко утреннее. Много я благодарностей за свою жизнь принимала, а лишний раз все равно в удовольствие слух поласкать. Да не за что, дорогая. Зачем же ты братцу своему не сказала, что мороженце то заговоренное, только для одного предназначенное? Он, стервец, и скормил половину снегирям да синичкам. А половину до твоего жениха только и донес. Вредина малина из него ушла, а дурость пырейная осталась. Потому и ходил Игнат вокруг да около: под венец зовет, а колечко забудет обручальное, свататься пришел без родни, а в последнем разе и вовсе позвал на лодке своей кататься в декабре. Ну и что, что река оттаяла? Зима то никуда не ушла. Хорошо хоть не застудились, тьфу, тьфу, тьфу... Ну хорошо, что все хорошо кончается. Почти все правильно сделала, как я и написала, молодец. Заговор то простой: "Укуси Игната, забери его глуповатость, я надену свадебный наряд, хряк сделает Игнату хмяк". Только не нужно было свадебное платье то надевать перед тем, как Борьку на Игната пускать, ииииии! Ну, насмешила бабку, а заодно и всю деревню! Давай, беги домой, красавица, все у вас хорошо будет.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
