. Память отшибло…

…Разгар рабочего дня в районном угрозыске.

Один из служебных кабинетов на три стола. За одним усталый опер допрашивает только задержанного на месте преступления бандита, за другим - его коллега беседует с пострадавшим от домушников гражданином, а третий стол сиротливо пустует. Владельца его с утра никто не видел, товарищи устали отбрехиваться от начальства, уверяя, что старший лейтенант Цимбаль вроде бы ровно в 9.00 мелькал, а потом куда-то подевался, - не иначе как утопал на срочное рандеву с осведомителями… Хотя между собою говорили иное: «пора уж Ромке образумиться… сколько ж можно бухать по-чёрному?!. Как на Новый год ударно заквасил – так до сих пор остановиться и не может, а ведь весна уж!..»

…И вот около полудня дверь распахивается, и в кабинет вваливается сам Цимбаль. При взгляде на него у обоих оперов столбенеют лица, а бандит и терпила широко ухмыляются, дескать: ну и публика у них тут шатается!.. Но никакая это не «публика», а матёрый и всеми уважаемый опер - «территориал», вот только харя у него сегодня какая-то перекошенная, на ногах заместо нормальной обуви - домашние шлёпанцы, и ещё на нём - жёлтая футболка в весёленьких узорчиках и с двумя характерными растянутостями на тех местах, под которыми у любой женщины обычно имеются сочные мясистые груди… Чудно как-то выглядел сегодня старший лейтенант Цимбаль, ей Богу!.. Может, на почве постоянных возлияний у него крыша поехала?.. Как бы сгоряча не перестрелял товарищей из табельного оружия… Опера переглянулись встревожено, и вновь уставились на своего коллегу, готовые при первой же его попытке выхватить из кармана огнестрелку нырнуть под столы…

- Привёт, хлопцы! - тускло проскрипел старший лейтенант, тиснув обоим приятелям руки, а по других присутствующим скользнув равнодушно – внимательным взглядом.

Т е р п и л а догадливо выскочил в коридор «перекурить», а не имеющий физической возможности оставить оперов наедине бандюган затаился на табуретке, дабы случайной репликой или жестом не разгневать ментов и не схлопотать ни за что порцию «горяченьких» сверх положенного ему и неизбежного при любом раскладе лимита…

Опера отошли к окну, закурили.

- Братаны, я вчера на работе был? - пуская в форточку дым, поинтересовался Ромка. Уточнил: - Вы лично вчера в райотделе меня видели?

Коллеги уставились изумленно: не дурака ли валяет?.. Но не походил старлей на шутника, совсем наоборот: в глазах вдумчивая печаль гнездится… Не дождавшись ответа, он нетерпеливо переспросил:

- Нет, вы правду скажите - мелькал я вчера в РОВД или нет?

Опера задумались… Вообще-то вчера провожали всем отделом Павлика Жолудева в соседний РОВД, с повышением, водяра оказалась галимой, головы у всех после той попойки трещали, и после длительных усилий припомнить обое розыскников извиняющее пожали плечами. Ромка понурился. Один из коллег поинтересовался:

- Слышь, Роман… ты только не обижайся… Что это за бабская кофта на тебе? Или готовишься к операции по внедрению к «голубым»?..

Цимбаль недоумённо изучает одежду на себе, щупает ладонями места, некогда оттягиваемые немаленькими грудяхами, обиженно смотрит вокруг, в поисках объяснений: что за хреновина на нём, и вообще, чёрт побери – что происходит?!.

- Может, Ром, ты этим… транквеститом заделался? – хихикнул другой коллега. Роман моргает жалобно, типа: «ну не помню же ни хрена, а тут ещё и вы подкалываете!», но сердится не по-настоящему, шутейно, ибо понимает, что сам же и подставился под любителей поржать… Стоит, слегка пошатываясь, вспоминает, шуршит мыслями, бормочет:

- Щас… щас… в башке вертится… Стоп, вспомнил!. Ну конечно…

Бежит к телефону, набирает номер, кричит:

- Люсь, это ты?.. Здорово… Да-да, я это… Рома… Ромка, тебе говорю!.. Не узнала?.. Значит, скоро богатый буду… Слышь, милая, скажи - я у тебя вчера был?.. Так… так…так… ага… ага…ну, не загибай, сгущать-то не надо… да, выпивши был… виноват, признаю… но – не в дрезину же!.. Что?!. Так.. так… ага… ах, даже так?.. ну-ну… Ладно, стекло я тебе на кухне завтра же вставлю… Блин, да при чём же здесь моя наглость?!. Просто уставший был… день выпал тяжёлый, развеялся маленько… Ладно… ладно, я сказал!.. Ты успокоилась?.. Вот так-то будет лучше… А теперь скажи, в чём я вчера к тебе пришёл?. .А-а-а… Ну, слава Богу!. Значит, всё моё сушится у тебя?.. Хорошо… А то я, блин, помню ясно, что одежду где-то оставлял, а где – хоть убей… из головы вылетело… И ксива моя у тебя?! Ф-фу, полегчало сразу… А пистолета нет случайно?.. Нет… Ага, значит, я его в дежурку сдал… Нет, просто так спрашиваю!.. Но ты на всякий случай и у себя посмотри: вдруг где-нибудь под диваном валяется… Чего спрашиваешь?.. где твоя футболка?.. Где-где… в Караганде!.. На мне, конечно же!.. Скажешь тоже: «украл»!.. Мы ж сами с этим боремся… случайно надел на себя, когда уходил, должно быть… Слышь, так и мои трусы у тебя?.. Угу, ясно… Ну да, а то я смотрю: чьи это на мне розовые трусики… При чём тут - «допился»?!. Ты вообще хоть отдалённо понимаешь, в каком серьёзном учреждении я работаю, и какие важные вопросы мне приходится ре… Ах, ты всё понимаешь?! Так какого… тогда суешься с дурацкими разговорчиками?!. Да я жизнью поминутно рискую, я… Ты ж просто не знаешь, что такое – настоящая пьянка!.. Вчера – это я ещё относительно трезвым был… Всё, пока, не буду тебя больше задерживать… Сейчас выезжаю на срочное задание, в одиночку беру голыми руками вооружённую банду, потом перед начальством надо отчитаться… Буду у тебя через два часа, если не погибну в перестрелке, договорились?.. Чао!...

Он кидает трубку. Радостно оглядывается на коллег, мол: видали, как ловко я всё выяснил и уладил?! Оба его товарища и попавший в общую компанию бандюган радостно скалятся: ну ты, паря, и молоток!.. Ромка небольно пинает бандита ногою так, что тот валится вместе с табуретом (неча ухмыляться, когда на допросе в угро находишься, падаль!), наливает себе из графина в стакан воду, жадно пьёт. Сообщает коллегам:

- Двинул я… Заскочу в дежурку и проверю, на месте ли табельный пистолет, потом – в «Три толстяка», опрокину кружку пива, а то башка раскалывается… Если начальство спросит, закончил ли я оформление ОРД (оперативно-розыскное дело) по мокрухе в Новосибирском тупике, скажете от моего имени, что – почти закончил… вот-вот закончу… А сейчас я, мол – на т е р р и т о р и и, осуществляю плановый обход наркопритонов…

Он машет господам офицерам ручкой и убегает. Господа офицеры провожают его завистливыми взорами. Кинуть бы все дела - и в «Три толстяка», пивка хлебнуть… Но – нельзя… Служба… Кто-то ж должен и с преступностью усердно бороться!..

С пола поднимают уроненного бандюгана, из коридора возвращают терпеливо дожидающегося т е р п и л у, впереди – много работы…

Жизнь - продолжается!..