Вы заметили, что мы все реже ходим в гости и редко принимаем гостей? Что гости многим из нас теперь часто в тягость, а если и случается звать гостей, так только на большие праздники и юбилеи. Да и сами мы в гости ходить ныне не очень любим. Стали тяжелы на подъем? Возможно. Но дело не только в этом...
Мы замкнулись. На семье, на себе, на своих проблемах. Из нас сделали одиночек, которых ничего не заботит, кроме собственного достатка, комфорта и покоя.
У нас отобрали радость общения, необходимость сочувствовать, возможность и желание помогать тем, кто рядом. Нет, мы стараемся походить на людей. Иногда помогаем перевести старушку через дорогу. Подаем милостыню страждущим. Можем даже дать взаймы соседу по лестничной площадке. Без процентов. Мы стараемся быть гордыми и реже вилять кобчиком перед сильными. Но это получается все хуже...
Наша семья была гостеприимной. И гости приходили к нам часто. Это были друзья отца или коллеги по работе. Приходили просто: без всяких предварительных звонков и прочей подготовительной суеты. Да и не было у нас тогда телефона.
Из холодильника выметалось на стол все, что было. Я посылался за хлебом, а когда возвращался, на столе уже стояло все, чему при встрече гостей стоять положено: - селедочка под растительным маслом и колечками лука на длинной рыбнице; - соленые грузди (сами собирали); - маринованные помидоры и огурчики собственного приготовления; - наскоро приготовленный салат из всего, что попалось под руку; - баночка, а то и две рижских шпрот; - кругляши вареной колбасы и отдельно, на мелком блюдце – сырокопченая колбаса "Московская", деликатес, покруче шпрот; - бутылка белоголовой (дома всегда было спиртное для гостей) и графин с крепкой вишневой наливкой двухлетней выдержки, что готовила без спирта и водки моя бабушка, мама отца; - конфеты "Каракум", "Мишка на севере" или "Красная шапочка" в хрустальной вазочке на длинной ножке.
Потом приносилась жареная картошечка с хрустящей корочкой, иногда щи или борщ, и веселие начиналось.
После двух-трех рюмочек белоголовой начинались песни. Тетя Люся, пунцовея щечками, заводила: – Вот ктой-то с го-орочки-и спустился-а, наверно ми-илый мо-ой иде-от... Остальные, кто был за столом, подхватывали: – На ём защи-итна ги-имнастерка-а, она с ума-а меня сведе-от...
В обязательной программе были и танцы. Отец выдвигал вделанный в тумбочку ламповый магнитофон "Днепр" выпуска середины пятидесятых и ставил запрещенного Петра Лещенко.
Моя Мару-усечка, танцуют все кругом. Моя Мару-усечка, попляшем мы вдвоем. Моя Мару-усечка, а все так кру-ужится, и как прия-атно, хорошо мне танцевать с...
Раздается шипение. Затем какие-то щелчки. Это порвалась лента и быстро закрутилась металлическая катушка, хлопая порванным концом ленты по стенкам магнитофона и лентопротяжным роликам.
Отец берет пузырек с уксусом и быстро склеивает ленту. Несколько секунд, и музыка возобновляется...
...тобой одной. Моя Мару-усечка, моя ты ку-уколка. Моя Мару-усечка, моя ты ду-ушенька. Моя Мару-усечка, а жить так хо-очется, я весь горю, тебя молю: "Будь моей... женой"!
У меня и сейчас звучит в голове эта незамысловатая песенка. Я начинаю тихонько подпевать. И ловлю себя на том, что улыбаюсь...
Вот таким уж я уродился. Лохом. Верю, когда мне говорят, что у меня "спина белая". Снимаю пиджак и под хохот сослуживцев и коллег обнаруживаю, что пиджак вовсе никакой не белый, а серый в клеточку, каким ему и положено быть. Правда, немного истертый на локтях, так ведь пятнадцать лет ношу его, шутка ли?
Я никогда не пересчитываю сдачу. Поскольку мне неудобно перед человеком, мне ее сдавшим. Неловко как-то, знаете ли. Ведь я своим недоверием могу его оскорбить. Конечно, те, кто меня знает, время от времени мне сдачи недодают. Знают, что я все равно не буду ее пересчитывать. И пользуются этим, считая меня за лоха. А что меня считать за лоха, если я и есть самый настоящий лох.
Если я нахожу вещь, я несу ее в бюро находок. Даже если она стоит очень дорого. Конечно, можно было бы ее взять себе. Ведь я не видел, кто ее потерял. Но сделать этого я не могу. Ибо тот, кто потерял эту вещь, очень опечалится и будет ее искать. А как он ее найдет, если я унес ее к себе домой? А вот если я сдам ее в бюро находок, у человека, утерявшего данную вещь, есть шанс ее найти. И возрадоваться. И поблагодарить меня в душе за то, что я ее не присвоил. Правда, в этом бюро находок мне почему-то никогда не дают никаких расписок в том, что эту вещь они у меня приняли. Наверное, забывают...
Однажды я провожал с вечеринки девушку по имени Наташа. Она была самой красивой девушкой в отделе, где я работаю. А может, и во всем городе...
Наташа была слегка выпивши, и я был просто обязан проводить ее до самых дверей, чтобы с ней ничего не случилось. А когда она открыла дверь, то попросила меня зайти. Я вошел, и тут она стала раздеваться, пританцовывая и извиваясь всем телом. А потом попросила прилечь с ней и поласкать ее.
– Сеня, я хочу секса, – прошептала она и положила мою руку на свою грудь. Я быстро отнял руку и заявил, что утром она будет очень сожалеть о случившемся, и что я не могу воспользоваться ее теперешним состоянием, поскольку это будет некрасиво и даже неприлично. На что она, вдруг остро и трезво посмотрев мне в глаза, протянула: – Ну-у ты и ло-о-ох. После чего сказала мне, чтобы я уходил...
Вы спрашиваете, что мне делать, если я лох? Я отвечу: - верить людям, обманываться, снова верить, снова обманываться; - смотреть на мир добрыми и наивными глазами; - не искать повсюду выгоду; - не врать в угоду меркантильным интересам; - не толкаться локтями в борьбе за должность или достаток; - не хохотать, когда грустно, и не хмурить лоб, когда хочется смеяться; - не иметь в запасе маски на разные случаи жизни; - жить в мире с совестью и в ладу с собственной душой.
Подумать только, иногда даже просто заявление о неодобрении дешевого «стриптиза» с самобичеванием и элементами мазохизма «Я лох, ломай меня полностью» (по причине банальной пресности и малосочности, неубедительности образа) может вызывать всеобщее порицание. Чудеса в решете. :)
Как профессор медицины Карл Фукс губернского предводителя дворянства Григория Киселева от верной смерти избавил
Случай сей произошел в Казани в 1819 году во времена губернаторства графа Ильи Андреевича Толстого, пузатого хитрована, прозванного представителями городской фронды колобком с ножками.
В вечерние часы осени, когда так славно сидеть у камина и предаваться размышлениям о бренности жития после сытного обеда, изволил Григорий Никифорович Киселев слив вкусить соленых. Любил губернский предводитель дворянства сливы, хлебом его не корми. Спросил, стало быть, предводитель себе слив, да после пятой или шестой поперхнулся. Не в то горло косточка попала. И застряла.
Как ни силился камер-лакей Петрушка помочь хозяину своему: и ломоть хлебный на темя клал, и уксусную воду в рот лил, и по хребту и лопаткам барина кулаком бухал – нейдет из горла кость. Лицо у Киселева покраснело, горло опухло, дышать сделалось затруднительно. Того и гляди: задохнется и помрет.
В пяти минутах ходьбы от дома Киселева жил Карл Фукс, местный врачебный светила, профессор медицины. Послали за ним. Светила незамедлительно прибыл вместе со своим дежурным саквояжем. На вопрос: "что случилось", Киселев только и смог, что указать на припухшее горло. – Оне подавились косточкой сливовой, – пояснил Петрушка. – Ясно, – изрек Фукс, раскрыв саквояж и доставая длиннющие щипцы. Затем попросил Григория Никифоровича открыть рот, заглянул, после чего засунул в него щипцы. Однако вытащить кость не удалось.
– Посредством верхнего отверстия тела возможным извлечь кость не представляется, – задумчив констатировал Фукс. – Ничего, – добавил профессор медицины и ободряюще посмотрел на Киселева, – мне известен более прогрессивный способ. Нужен курительный табак. – В диванной есть сигары, – прохрипел пациент. – Славно, – кивнул Фукс и обернулся к лакею: – Принеси!
Петрушка бросился в диванную комнату и вернулся с ящичком голландских сигар. Фукс с удовольствием раскурил сигару и, обратившись к Петрушке, произнес: – Сними-ка, братец, с барина панталоны. Камер-лакей принялся стягивать с Киселева панталоны. Когда предводитель дворянства остался в исподнем, Фукс достал из саквояжа клистирную трубку.
Увидев приготовления профессора медицины, Григорий Никифорович выпучил глаза и еще более побагровел.
– Не следует страшиться, сударь, – с затаенной усмешкой промолвил Карл Федорович. И приказал: – Исподники приспустите.
Предводитель дворянства повиновался.
– Теперь повернитесь ко мне... тылом, – сказал Фукс.
Григорий Никифорович исполнил.
– Наклонитесь, – продолжал командовать врачебный светила.
Киселев наклонился.
Фукс мазнул свечным салом по концу клистирной трубки и решительно ввел ее в сморщенное отверстие меж двух вислых половинок предводительской задницы. Киселев выгнул спину, закрыл глаза, но не издал ни звука. Мужественный был человек. Стоический.
Тем временем Карл Федорович глубоко затянулся сигарой, наклонился, взял в рот свободный конец клистирной трубки, торчащей из предводителя, и выдул в нее дым. Несколько мгновений Киселев стоял, как вкопанный, затем чихнул и зашелся в кашле. И кость вылетела!
– Уф-ф, – облегченно выдохнул Григорий Никифорович, схватил профессорскую руку и принялся долго трясти ее, благодаря и Карла Федоровича, и медицинских светил, изобретших сей прогрессивный способ, и всю врачебную науку в целом.
– Фи, – скажете вы. – Да быть того не может, чтобы человек подавился, а его бы излечили путем вдувания в задницу дыма от табака.
Ан нет. Может. И свидетельством тому служит раздел с наставлениями о спасении жизни в различных возможных ситуациях, имеющийся в одном славном издании, именуемом "Памятной книжкой для жителей казанской губернии на 1841 год". Где на странице под № 15 рекомендовано подавившимся чем-либо извлекать застрявшие в горле предметы с помощью табачного дыма, "впущенного в задний проход".
Теперь-то вы в курсе, что надлежит предпринимать, если вдруг подавитесь...
Здравствуйте, devatyh. Похоже, что круг Ваших поклонников четко определен )) страсти кипят нешуточные! Зачастую нет времени на участие в прениях, но я всегда с Вами (с первого прочтения Альмы), всегда Вас читаю и всегда жду новых произведений. Удачи Вам!
Здравствуйте, devatyh. Похоже, что круг Ваших поклонников четко определен )) страсти кипят нешуточные! Зачастую нет времени на участие в прениях, но я всегда с Вами (с первого прочтения Альмы), всегда Вас читаю и всегда жду новых произведений. Удачи Вам!
Крупные радости случаются редко. А маленькие возможны если не на каждом шагу, то несколько раз на дню – точно. Надо только их разглядеть. Без радостей, пусть крохотных и малозаметных, вы можете сделаться нелюдимым и никому не интересным существом, лишенным вкуса к жизни и потому несчастным.
Скажем, вы торопитесь на службу. Застряли в пробке. Люди нервничают, выходят из машин. Ругаются друг с другом.
Вы тоже нервничаете. И вдруг видите, как из соседнего авто вам улыбается и машет ручкой маленькая девочка. Вы скажете: мелочь. Подумаешь, кто-то помахал вам рукой...
И правда, мелочь. Но отчего ваше лицо расплылось в улыбке? И ваша рука сама тянется помахать в ответ? И настроение стало другим? И возможное опоздание уже не так волнует, как минуту назад? Вот что делает маленькая радость...
Старушка мается возле пешеходного перехода и никак не решается перейти дорогу. Тут появляется парень, берет старушку под руку и осторожно, что-то говоря ей, очевидно, успокаивая, переводит на другую сторону улицы. И вы, наблюдая за этим из окна своего автомобиля, становитесь благодарным этому парню. И понимаете, что не все так паршиво в этом мире.
Красная дата. Например, 23 февраля. В качестве подарка носки, пара маек или футболка. Почему-то такие подарки всегда кстати. И они приносят радость. Маленькую. Пусть даже практическую. Но она отдаленно напоминает ту, детскую, когда родители позволяли снять с елки выкрашенный серебром грецкий орешек или маленькую шоколадку. И возникало ощущение праздника. Который уже начался или вот-вот начнется...
Главное достоинство маленьких радостей в том, что они привносят в наши души ощущение праздника. И надежду, что все будет хорошо. Становится теплее. Не в смысле показаний ртутного столбика термометра. Мир вокруг играет уже иными красками, яркими, сочными, а не серенькими и тусклыми, как было до того момента, пока вам не улыбнулась и не помахала ручкой маленькая незнакомая девочка.
Этот праздник, что вдруг возникает в душе, намного ценнее разных дорогущих шмоток и миллионных барышей. В такие моменты понимаешь, что ты имеешь все, что действительно нужно. Оно там, внутри. И это можно потрогать, надо только приложить ладонь к груди. Там, где сердце...
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
