Я – стерва. Это значит, я делаю только то, что мне по нраву. Или то, что мне выгодно и хочется в данный момент.
О-о, я никогда не покажу вида, что мужчина мне нравится, хотя так иногда случается. Я просто возьму его себе. И буду манипулировать им, как мне вздумается. Большего мужчины не заслуживают.
Я буду изводить мужчину своими капризами, хотя мы, стервы, не особо капризны. Капризны взбалмошные бабенки, к которым я отнюдь не отношусь. Поскольку я всегда знаю, что мне нужно. Капризы мне нужны для того, чтобы держать мужчину в напряжении. И чтобы он боялся, что я от него уйду. А иметь от него дорогие безделушки и прочие подарки в результате капризов совсем нелишне...
Я буду следить за собой и одеваться так, чтобы мне завидовали. Особенно женщины. Я люблю вызывать завистливые взгляды соплеменниц. Ведь женщина, которая не ухожена и не может одеваться стильно и красиво – попросту корова. Мужчины на таких даже не смотрят. Не говоря уж о желании затащить в постель.
Держать мужчину на коротком поводке. Вот мое кредо. Когда надо, я могу быть ласковой и нежной. И кое-что позволять по отношению к себе. Я даже могу лечь к мужчине в постель. Но лишь с двумя целями: привязать его покрепче к себе и получить личное удовольствие. Путь он меня обожает и любит. Я же со своей стороны не допущу ничего подобного даже близко. И буду продолжать дергать его за веревочки. И презирать его в душе за то, что он повинуется мне.
Да, я умна, начитана, и общение со мной интересно. Это тоже часть моего образа, который я столь долго создавала. Я вообще женщина интересная во всех отношениях. И никогда не надоедаю мужчинам этими своими: «милый», «дорогой», «любимый», «единственный». Такие женщины, которые смотрят в рот мужчинам и беспрестанно твердят о своей любви, надоедают им очень быстро. Я же не надоедаю мужчинам никогда. И они, глупые, почему-то любят именно таких стерв, как я.
Конечно, стервой я стала не сразу, ведь ими не рождаются, но становятся. Нет, мама не роняла меня головкой на бетонные ступени лестницы, а отчим не облизывался на меня, когда я достигла пятнадцатилетнего возраста. У меня была нормальная семья, в которой я была единственным ребенком, поэтому отказа ни в чем не знала. И не то чтобы родители вырастили из меня эгоистку, ведь люди все так или иначе эгоисты. Просто я как-то с самого начала знала, чего я не хочу. А не хотела я, чтобы мной манипулировали, и кто-то посторонний решал за меня, как мне жить. Я не хотела от кого-либо зависеть, и чтобы чувства главенствовали над разумом.
А немного позже, после того, как я влюбилась, но ничего хорошего из этого не вышло, а были лишь страдания и мука, я стала знать, чего хочу. Чего именно, спросите вы? Я отвечу: иметь все с минимальными затратами. И без участия сердца.
Я иду к конкретной цели, не задумываясь. Тех, кто мне мешают, я либо обгоню, либо столкну со своего пути на обочину. Мне надо одно: чтобы было максимально комфортно жить. Во всех смыслах.
Так я и буду жить дальше, не затрачиваясь душевно и ставя свое благополучие главной жизненной прерогативой. А что иногда под утро у меня подушка мокрая от слез – не ваше дело...
Вы меня подбиваете на вещи, не всегда благополучно для меня заканчивающиеся. Ладно у меня шкура толстая...
Разница между "обожаю" и "люблю", думаю, имеется.
Обожание - это проявление восторга за какие-то конкретные человеческие качества. Обожают писателей, художников, артистов, спортсменов. Обожают за красное словцо, пущенное вовремя и к месту, за смелость, за удачливость и т. п.
А вот любят человека за то, что он есть. И каков он есть, таким и любят. Со всеми достоинствами и недостатками.
Николаевская площадь в Казани, что ныне есть Ленинский (Университетский) сад, была во второй половине 19 века местом торговли и развлечений. Стояли на ней многочисленные лавки с леденцами, пряниками и прочими сладостями; качели, театрики и балаганы, с балкончиков которых зазывалы в шутовских колпаках и бородах из пакли шутками и прибаутками заманивали гулящую публику на представления.
Недалеко от балагана известного в городе потешника Якова Мамонова с претенциозной вывеской "Театр спиритизма и магии", ближе к Черному озеру, вырос весной 1883 года новый балаган заезжего увеселителя Сенинского, разъезжающего по поволжским городам и весям. Название балаган носил не менее броское: "Чудо нашего столетия".
Каждый день публики набивалось битком. С 11 утра и до 11 вечера шло представление: парень, которого звали Гриша, рисовал на глазах публики портреты царствующей семьи, натюрморты и пейзажи. Посетители балагана наблюдали за художником, раскрыв рты: Гриша писал свои картины кистью, зажатой во рту. Вполне профессионально. Подобного никто еще не видел. А делал это художник не по своей прихоти. Просто у Гриши не было рук. И ног.
Он сидел в тележке с крохотными, как у грудничка, ручками и ножками. Едва заметными и совершенно недвижимыми. А когда представление заканчивалось, его увозили на съемную квартиру дед с бабкой.
Осенью, когда заканчивалось время балаганов, они покинули Казань. И больше о Грише никто не слышал. Но осталась статья о нем в "Казанских губернских ведомостях", подписанная псевдонимом "Почтенный автор"...
Григорий Журавлев явился на свет в селе Утеевка губернии Самарской в канун Всеедницы. 30 января 1860 года в день Собора Трех Святителей его крестили и назвали в честь Григория Богослова. Родители после смерти во младенчестве двоих сыновей несказанно радовались рождению ребенка. И лишь после нескольких дней празднования крестин заметили, что у Гриши не шевелятся ручки и ножки.
Призвали уездного врачевателя. Тот пришел, глянул на мальчика и изрек: – У грудных дитёв сие случается. Чай, вскорости поправится...
Не поправилось. Гриша рос, а его руки и ноги – нет.
Когда ему исполнилось три годика, отец поехал в Самару торговать хлебом и взял сына с собой, дабы показать его местным светилам. Губернские лекари осмотрели мальчика и вынесли вердикт: – Конечности у вашего сынка сохлые. И как сие исправлять, врачебной науке доподлинно неизвестно.
Гришу приняли к себе дед с бабкой. Чтобы "родителев не утруждал". Так они сказывали соседям-односельчанам.
Однажды, когда Грише было без малого шесть лет, бабка взяла его к обедне, а вернувшись, закрутилась по хозяйству и забыла о нем. А когда спохватилась, то увидела, что он елозит по столу с высунутым языком. Бабка подошла ближе и ахнула: на столешнице слюнями была нарисована церковь.
– Храм Божий, точь-в-точь. И колоколенка сбоку, как есть. И паперть... – говорила позже бабка благочинному, коему было рассказано о Гришином творении. – А в церкви и врата царские виднеются, отворены малость...
Батюшка выслушал, молвил, что у Григория к живописанию, верно, дар имеется и присоветовал купить краски, кисти и карандаши. – Даст бог, что-нибудь и получится, – заключил он.
Совет благочинного был исполнен. И Гриша, зажав меж коренных зубов карандаш или кисть, начал творить. Он рисовал все, что его окружало: людей, животных, дома, деревья... Лучше всего у него получалось рисовать иконы. Только вот с цветом выходило не очень...
С помощью сельского учителя он обучился грамоте. А по достижении Гришей 15 годов отец, потерявший торговлю из-за неурожаев, отвез сына в Самару, чтобы он сбором милостыни мог самостоятельно прокормиться. Семья ныне у Журавлевых была большая, поскольку ежегодно после рождения Гриши увеличивалась на один рот, и концы с концами уже не сводились. Но Гриша стыдился христарадничать и, сидя в каморке, что уступил ему старый столяр, писал картины.
Скоро о Грише прознал профессиональный живописец Федор Травкин, живший рядом с ним. Живописец заинтересовался Журавлевым и обучил его секретам составления красок. После чего Гриша возвратился в родное село и стал работать на заказ. Бывало, кто из их села к нему придет, а кто из ближнего или далекого приедет: – Нарисуй, – мол, – мне икону, Григорий. За четвертачок.
И Гриша рисовал. Прерываясь только на сон. И стал не только кормить себя, но и помогать семье. А главное: он перестал чувствовать себя обузой.
Слух о художнике без рук и ног скоро достиг ушей губернатора Самары Александра Дмитриевича Свербеева. И объезжая в 1881 году губернские земли с визитацией, он нарочно завернул в Утеевку, дабы самолично увидеть необычного художника и посмотреть его работы.
Посмотрел. И был поражен. После беседы его превосходительство заказал Григорию несколько икон и пригласил работать в Самару. Гриша предложение принял, скоро приехал и привез заказанные иконы. Свербеев лично подыскал ему удобную квартиру и обеспечил живописца заказами. После чего у него появилась, ка
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
