Как Алеша Пешков в сердце себе стрелял

Револьвер, завернутый в холстину, жег руку. Он шел, не разбирая дороги; мысли цеплялись одна за другую и, смешиваясь, причиняли боль. Наконец он остановился, нащупал в кармане тужурки клок бумаги с несколькими строчками, написанными химическим карандашом, глянул на скованную льдом Казанку, древние стены Федоровского монастыря и развернул холстину...

Револьвер был старый, с длинным стволом. Он взвел курок, приставил пистолет к левому боку, где было сердце, закрыл глаза и выстрелил. Город спал, поэтому выстрел прозвучал громко и раскатисто. Мустафа Юнусов, сторож Федоровского монастыря, вышел за монастырскую ограду и осторожно пошел на звук выстрела. Скоро он наткнулся на истекающего кровью парня. Как он узнал позже, когда на извозчике доставил раненого в земскую больницу на Покровской, звали парня Алеша Пешков.

Он приехал в Казань из Нижнего летом 1884-го. Наивный: он намеревался поступить в Императорский Казанский университет, имея за плечами лишь начальное образование.

Не вышло. Поселился у своего приятеля Гурия Плетнева на Рыбнорядской и нанялся в услужение к генеральше Зигенкорн, скверно говорившей по-русски, но превосходно владеющей народным непечатным словом. Пребывать в лакеях было Алеше не по нраву, и он нанимается работником в пекарню Василия Семенова, одновременно переехав в ночлежку на улицу Мокрую, вечно затапливаемую по весне разливами рек. Позже этот период казанской жизни, ночлежку и ее хозяина Аристида Кувалду, беспрерывно закладывающего за воротник, Горький опишет в рассказе "Бывшие люди", и казанские газеты одна за другой станут писать, что-де, Горький "заметно выделяется оригинальностью... таланта", что "его сфера – мир городской бедноты и голи" и что он "угадал настроение общества". В этом, мол, и "кроется причина его небывалого успеха..."

Труд в пекарне был адский. Единственной отдушиной являлись выходные и дни выплаты жалованья, когда работники пекарни отправлялись в публичные дома, после чего следовали баня и добрая выпивка. Ходили по большей части в "Марусовку" – ночлежные дома купца Луппы Спиридоновича Марусова, где жили студенты и самые дешевые в городе проститутки (не считая вокзальных, коих можно было снять за пятиалтынный, а то и за гривенник), услуги которых стоили двугривенный. Посещать такие веселые дома Алеша любил. Ибо, как скажет много позже лидер страны Советов Никита Хрущев: "Кто любит борщ, кто ростбиф, но все мы любим... сладкое". В "Марусовке" у Пешкова случилась даже симпатия с одной из "Марусь" по имени Наташа, которая, также благоволя к Алеше, одаривала его телесными ласками за булочку или маковый кренделек.

Скоро Пешков учиняет в пекарне настоящий бунт, принесший Семенову значительные убытки. Предложение хозяина пекарни, принявшего все выдвигаемые ему условия, стать приказчиком, Пешков гордо отклоняет и в 1886 году поступает на службу в пекарню Андрея Деренкова подручным пекаря с месячным жалованьем в 16 рублей. И, проработав какое-то время, он влюбляется с сестру Деренкова Марию. Впервые и по-настоящему.

От этой любви Алеша совершенно теряет голову. Он даже перестает посещать "Марусовку" и напрочь забывает о своей тамошней симпатии. Но, увы. Первая любовь, как это часто случается, оказалась безответной. Отчаявшись, 12 декабря 1887 года Алеша пишет записку с просьбой никого не винить в его смерти, уходит поздним вечером на берег Казанки и стреляет себе в сердце. Но пуля проходит мимо и лишь задевает легкое...

От этого ранения Горький будет страдать всю жизнь. Физически и морально: ему будет стыдно за свою глупость и слабость.

Когда Горький в августе 1928 году приезжал в Казань, его встречали с большой помпой. Вся Большая Проломная, где находилась гостиница "Казанское подворье", в номерах которой остановился великий пролетарский писатель, была запружена народом так, что перестали ходить трамваи. Все же нескольким репортерам удалось пробиться в номер к Горькому. После ряда вопросов о творчестве, планах на будущее и программе посещения Казани, один из репортеров вдруг спросил:
– А не входит ли в ваши планы посещение Федоровского бугра и того места, где вы пытались покончить с жизнью?
– Нет, не входит, – не сразу ответил Алексей Максимович, глядя мимо репортера.

После чего Горький ушел в свои покои, а репортеров попросили удалиться...

Сколько раз слышала эту историю еще в детстве, читала об этом в книгах. Но чтобы вот так было написано, ярко, красиво и интересно, вижу впервые. Будто фильм посмотрела.

Спасибо.
Рад за вас.

Как хорошо тут у вас, душевно. Спасибо за приятную тему, раньше я здесь таких не наблюдал.
Я сейчас на адвего не частый гость, но к вам в оазис буду теперь заглядывать.

Заглядывайте.
Буду рад вас видеть.