Сегодня, восьмого мая, мы с внуком, как обычно, пошли после завтрака гулять. Поскольку клали на коронавирус: он – свое, а я – свое.
За почти два года прогулок у нас сложился свой маршрут: топаем мимо мусорных баков (если посчастливится, то понаблюдаем за работой мусоровоза); поворачиваем налево и идем вдоль дома с единственными качелями во дворе, качаемся на них, потом уходим к гаражам, где строятся новые дома. Это мы называем "сходить на стройплощадку". Понаблюдав за работой "экуваторов" (экскаваторов), "кике" (тракторов) и прочей техники, поворачиваем обратно и обходим с тылу детский садик, в который у нас подошла очередь. Детей нынче в нем нет: карантин, мать ево. И как оно будет дальше – неизвестно.
А потом мы слышим музыку. Она доносится с игровой площадки возле девятиэтажки, где мы живем:
На поле танки грохота-али-и, солдаты шли в последний бой, а молодо-ова-а команди-ира-а несут с пробитой головой...
Мы пошли быстрее. Неужели у нас во дворе затеялся какой-то концерт, посвященный предстоящему Дню Победы? Несколько раз нечто подобное уже случалось...
Когда мы подошли, то увидели такую картинку: на скамейке посередь пустой игровой площадки уныло сидел молодой парень с крашеным хохлом на голове и держал на коленях раскрытый ноутбук. Рядом стояли большие колонки, и из них лилась музыка. Верно, парня вместе с аппаратурой привезли из районной администрации и бросили тут, сказав, что, ты, мол, пока крути тут музыку, а мы через пару часов тебя заберем.
Мы посидели малость на лавочке недалеко от парня, потом стали наперегонки бегать по огороженному сеткой небольшому футбольному полю: – На старт. Внимание. Марш! Я поддавался, и внук меня все время опережал. А потом зазвучала песня:
Пу-уть дале-ок у нас с то-обо-ю веселей, солдат, гляди! Вье-отся, вье-отся знамя полковое, команди-иры-и впе-ере-еди. Солдаты в путь, в путь, в пу-уть... А для тебя-а, родна-я, есть почта по-олева-ая. Прощай, труба зовет. Солдаты, в поход!
Эта песня была у нас в армии строевой. Под нее и еще "Не плачь, девчонка" мы отрабатывали в учебке строевой шаг и ходили в столовую.
Конечно, поодиночке мы относились к этим песням скептически. Это был не "Пёрпл" и не "Юрай хип". Но когда мы шли в ногу и орали во все горло "ка-аждый во-оин парень бравый, смотрит соколом в строю", то были единым целым. Не было ни Павлика Юдина в сто пятьдесят один сантиметр роста, а на самом деле имеющим рост метр сорок девять, – просто он как мог тянулся на медкомиссии, чтобы быть выше. – А то будут про меня говорить: что это за парень за такой, что его даже в армию не взяли? И мы понимающе кивали.
Не было белоруса Коли Буткевича с его богатырским сном. Коле мы однажды ночью покрасили тушью яйца и сам инструмент. О-о, надо было слышать тот крик ужаса, который издал Коля, когда утром вошел в туалет и, встав у писсуара, вынул из кальсон свое варево. Наверное, он подумал, что у него началась гангрена...
Не было ни сержанта Кузьменко, ни меня, никого... Был взвод крепких парней, которые могли бы запросто разнести ко псам и столовую, и казарму, получи они на это приказ.
Очнувшись от воспоминаний, я с удивлением заметил, что марширую. Глядя на меня, в такт песне марширует и мой почти трехлетний внук:
Пусть враги-и запо-омня-ат это-о – не грозим, а говорим: мы прошли, прошли с тобой полсвета, если на-адо – повто-орим. Солдаты в путь, в путь, в пу-уть... А для тебя-а, родна-я, есть почта по-олева-ая. Прощай, труба зовет. Солдаты, в поход!
Так мы, маршируя под песню, и дошли до нашего подъезда, старый да малый, под взгляды редких прохожих в разного цвета намордниках. А что: пусть смотрят. Нам не жалко...
Он просто не знал, что он кому-то там нужен. Уже хотя бы для того, чтобы оживить чьи-то воспоминания. Ему об этом просто никто не сказал..) Доброго Вам! Приятно было вдруг увидеть Вашу тему снова в списочке после долгого отсутствия. Жива... ))
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
