[ссылки видны только авторизованным пользователям]

Он не вышел ни званьем, ни ростом,
Ни за славу, ни за плату,
На свой необычный манер
Он по жизни шагал над помостом
По канату, по канату, натянутому, как нерв.

Посмотрите, вот он без страховки идет.
Чуть правее наклон - упадет, пропадет!!
Чуть левее наклон - все равно не спасти!!
Но должно быть ему очень нужно пройти
Четыре четверти пути!

И лучи его с шага сбивали
И кололи, словно лавры.
Труба надрывалась, как две.
Крики "Браво" его оглушали,
А литавры, а литавры, как обухом по голове!

Посмотрите, вот он без страховки идет.
Чуть правее наклон - упадет, пропадет!
Чуть левее наклон - все равно не спасти!
Но теперь ему меньше осталось пройти:
Всего три четверти пути!

-Ах, как жутко, как смело, как мило-
Бой со смертью три минуты!-
Раскрыв в ожидании рты, лилипуты, лилипуты-
Казалось ему с высоты.

Посмотрите, вот он без страховки идет.
Чуть правее наклон - упадет, пропадет!
Чуть левее наклон - все равно не спасти!
Но спокойно, ему остается пройти
Всего две четверти пути!

Он смеялся над славою бренной,
Но хотел быть только первым.
Такого попробуй угробь!
Не по проволоке над ареной -
Нам по нервам, нам по нервам
Шел под барабанную дробь!

Посмотрите, вот он без страховки идет.
Чуть правее наклон - упадет, пропадет!!
Чуть левее наклон - все равно не спасти!
Но замрите: ему остается пройти
Не больше четверти пути!

Закричал дрессировщик, и звери
Клали лапы на носилки,
Но строг приговор и суров.
Был растерян он или уверен,
Но в опилки он пролил досаду и кровь!

И сегодня другой без страховки идет.
Тонкий шнур под ногой - упадет, пропадет!
Вправо, влево наклон - и его не спасти,
Но зачем-то ему очень нужно пройти
Четыре четверти пути!

Первое, что вспомнилось именно сейчас из самых любимых:

Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
Средь военных трофеев и мирных костров,
Жили книжные дети, не знавшие битв,
Изнывая от мелких своих катастроф.

Детям вечно досаден их возраст и быт,
И дрались мы до ссадин, до смертных обид,
Но одежды латали нам матери в срок,
Мы же книги глотали, пьянея от строк.

Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
И сосало под ложечкой сладко от фраз.
И кружил наши головы запах борьбы,
Со страниц пожелтевших слетая на нас.

И пытались постичь мы, не знавшие войн,
За воинственный крик принимавшие вой,
Тайну слова "приказ", назначенье границ,
Смысл атаки и лязг боевых колесниц.

А в кипящих котлах прежних войн и смут
Столько пищи для маленьких наших мозгов,
Мы на роли предателей, трусов, иуд
В детских играх своих назначали врагов.

И злодея следам не давали остыть,
И прекраснейших дам обещали любить,
И друзей успокоив и ближних любя,
Мы на роли героев вводили себя.

Только в грезы нельзя насовсем убежать,
Краткий век у забав, столько боли вокруг.
Постараться ладони у мертвых разжать
И оружье принять из натруженных рук.

Испытай, завладев еще теплым мечом
И доспехи надев, что почем, что почем?!
Испытай, кто ты - трус иль избранник судьбы,
И попробуй на вкус настоящей борьбы.

И когда рядом рухнет израненный друг,
И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
И когда ты без кожи останешься вдруг,
Оттого, что убили его, не тебя.

Ты поймешь, что узнал, отличил, отыскал,
По оскалу забрал - это смерти оскал,
Ложь и зло, погляди, как их лица грубы,
И всегда позади воронье и гробы.

Если мяса с ножа ты не ел ни куска,
Если руки сложа, наблюдал свысока,
А в борьбу не вступил с подлецом, с палачом,
Значит, в жизни ты был ни при чем, ни при чем.

Если путь прорубая отцовским мечом,
Ты соленые слезы на ус намотал,
Если в жарком бою испытал, что почем,
Значит, нужные книги ты в детстве читал.