Биржа копирайтеров Антиплагиат онлайн Проверка орфографии онлайн SEO анализ онлайн Транслит онлайн

Свободная тема — Форум Адвего

боковая панель
Разное / Свободная тема
felis_serval
История одного животного

Я всегда знал, что когда-нибудь этот день настанет. Ни в одном из домов, где жил, я не мог оставаться вечно. Глупцы, которые надеялись на это, однажды разрушили свой дом и погибли.

Едва я появился на свет, моей жизнью стала дорога. Поэтому своё первое путешествие я помню очень смутно. Ранние мои воспоминания – это вспышки озарения, которые на миг освещали мир и тут же гасли.

Вспышка – и я жадно вдохнул, принимая жизнь и раскрывая перед ней нараспашку свою душу.

Вспышка – и моя мать, горько рыдая, опустила мою колыбель в грозные тёмные воды, не зная, выживу ли я в этой бушующей безликой стихии. Мой отец был рядом с ней и не проронил ни слезинки, но я остро ощущал, что он в отчаянии и страдает.

Вспышка – и сама жизнь понесла меня и братьев, и мы цеплялись за неё, хотя и чувствовали, что она слепа и сама не ведает, кто из нас будет жить, а кто окажется в тупике и погибнет.

Да, я был ещё слишком мал, чтобы запомнить своё первое путешествие, но, оплакивая разлуку с братьями, когда жизнь навсегда раснесла нас в разные стороны, я ещё был недостаточно чуток, чтобы бояться неизвестности. И, едва воды жизни стали успокаиваться, я нашёл тихое место, а в нём – свой первый дом.

На своём Пути я сменил множество домов, и каждый из них необратимо изменял мою суть, а я врастал в него своей плотью. Я был одинок. Я рос, менялся, развивался. Но однажды приходило понимание, тонкое, как нежный звон сокровенных струн моей души, как предупреждение от бедных погибших братьев или родителей, что я должен уйти. И я безжалостно рвал в клочья все безнадёжные мечты о покое, которыми я позволял себе обманываться раньше. Ведь я знал, что не смогу провести всю жизнь в одном доме, даже когда был так мал и неопытен. Даже будучи совсем другим, много лет и домов назад, я знал, что придёт время, и я бесстрашно брошусь в пучину вод в поисках нового пристанища, где снова смогу осесть и отдохнуть. Каждый приют на своём Пути я называл домом, а следовало бы называть так дорогу.

Между тем, она никогда не была простой. Мне случалось голодать. Однажды я чуть не умер в поисках жилья, то теряя надежду, то снова обретая. Но, едва-едва устроившись в новом доме, я был безжалостно вырван из его сердца неведомой силой, которая была так велика, что даже меня не заметила.

Раньше я не сталкивался с таким, но чувствовал, что этот неожиданный финт судьбы – лишь эпизод моего Пути, а я обязан был ему следовать. Это оказалось очень тяжело. Я преодолел лютый холод, от которого застывали мысли, и я не знаю до сих пор, сколько времени провёл в ледяном плену. Затем – огонь и кипящее масло, они яростно рвали и кусали моё тело, а я был бессилен бороться и лишь терпел, даже не надеясь сохранить силы и остаться в живых. Мысленно я уже был там, за гранью, где остались мои родители, и тогда враг неожиданно отступил, будто его и не было.

Я был выброшен в совершенно иной мир – злой, враждебный; в нём не было и капли воды, в которой я так отчаянно нуждался. Мне некуда было бежать, да я и не смог бы, ещё не убитый, но иссушенный, лишённый сил и воли к жизни.
В этот самый момент судьба и подарила мне Дом.
Мой Дом.

Едва я оказался внутри, как всё изменилось. Я ожил. Дом напитал меня, дал свои соки, позволил мне стать его частью. Он был так велик, что словно бы продолжал собой Путь, но я уже не плыл во воле хаотических сил природы, а сам выбирал направление. Не спешил. Осматривался. Искал безопасное место. И нашёл такое. Но лучшим подарком от Дома стало то, что больше я не был одинок. Дом населяли мои сородичи. И каждый нашёл себе уютный уголок.

Я выбрал себе лучшее – круглую белую капсулу, вселявшую в меня ощущение покоя и защищённости. Она была похожа на жемчуг, но ни на какой глубине я не встречал ничего столь же прекрасного. Её тонкие стенки были прочны, как алмаз, внутри изобиловали дающие жизнь соки. Я счёл, что мой Путь окончен. Здесь я заведу семью, проживу долгую жизнь и погибну в покое и безопасности, когда придёт время.

Мы прижились. И вскоре разразилась гроза.
В своей капсуле я понял это позже всех. Когда я припал к источнику силы, то понял, что он отравлен. Река жизни, питавшая нас всех, принесла в наши жилища яд.

Было страшно. Я корчился, исторгая из себя яд и жизнь. Мне повезло, что принял немного. Так мало, что спустя какое-то время пришёл в себя, но великое горе захлестнуло меня. Было чувство, что все, кто был поблизости, мертвы. Я ощущал, что в Доме остался ещё кто-то, вероятно, в таких же капсулах, как моя, но не смог бы к ним пробраться.

Как бы это ни было горько, приходилось бежать. В отчаянии прижав к себе детей, я искал пути побега, по которым смогу вывести их из ада, которым стал Дом, и отправить их в Путь, как когда-то мои родители поступили со мной перед тем, как погибнуть. Я метался, дети мои чувствовали беду и плакали, раня мне душу. Всё было бесполезно. Покидать капсулу было бы безумием. Дом рушился, и мне оставалось лишь надеяться, что стенки капсулы выдержат, и дети переживут голод, пока всё не станет прежним.

И я свернулся в капсуле, бережно укрыв телом своих детей и горько сожалея, что они ещё слишком малы и слабы, чтобы что-то понять и выжить. Я не успел дать им всё, что хотел. Даже не объяснил им, что впереди их ждут тяжёлые времена, и Путь, и много испытаний, и что не все они смогут выжить и дать потомство. Всё это время, с тех пор, как я был ничего не смыслящим младенцем, брошенным в волны, я жил только ради них. Даже сейчас, когда моё тело отравлено, друзья мертвы, Дом разрушен и непригоден для существования, я не имею права отчаиваться.
Я ещё не умер.
Я переживу всё и всё выдержу ради детей.

Эпилог.
− Да, хорошо перенесла, спасибо! Но печень ещё ругается, суставы болят больше прежнего… Нет, я читала, эти паршивцы прячутся от химии в суставах и могут жить там годами, но я так поняла, что надежда есть. Фу, как хорошо дома! Ненавижу больницы и «пятый стол»!.. Приходи сегодня в гости! Хочешь, я курочки пожарю? Или нет, давай лучше закажем роллов! Я буду запечённые, а то, ты знаешь, никогда не любила сырую рыбу. Мало ли что.

-----
Grace Hound.

Написала: felis_serval , 18.02.2016 в 22:22
Комментариев: 173
Последние темы:
Комментарии

Показано 7 комментариев
devatyh
За  5  /  Против  0
devatyh  написал  19.02.2016 в 18:21
Может, написанное ниже тоже ненужная трата времени и энергии.
Но - хотелось.
И написалось...

Когда пахнет морским бризом

О-о, это очень давняя история. Я тогда ходил еще в женихах, а ваша мать – в невестах. Мы жили за задней стенкой холодильника. Нам было тепло и уютно. А когда наступала ночь, мы выходили из дома и шли к мусорному ведру завтракать, обедать и ужинать одновременно. А потом, насытившись, прогуливались, ведя дружеские беседы и заводя новые знакомства. Славное было время...

А Генрих... Он был уже взрослым. Красавец, весельчак. И очень смелый. Нередко при свете дня он выходил из дома, чтобы прихватить с полу хлебную крошку и принести ее Матильде. Она была его женой и вынашивала его детей. Его любовь к ней была безгранична, как любовь наших предков Петера и Петры, о которых сложены легенды.

Генриха не пугало даже присутствие Владелицы тапок. Он мог залезть на кухонный стол и, изловчившись, схватить кристаллик сахара. А потом, спикировав на пол, спрятаться за ножкой стула, хохоча во все горло над нерасторопностью Владелицы.

Однажды она появилась на кухне в странном обличье и с маской на лице. В одной из верхних конечностей она держала нечто, изрыгающее шипение и запах морского бриза. Стало трудно дышать. Мозг отказывался работать. Многие из нас запаниковали. Бедный Ромуальд, вопя и стеная, забрался на потолок, но ноги уже не держали, и он упал на пол и погиб под тапкой Владелицы. Я и по сей день не могу забыть, как хрустнуло его юное тело.

А потом Владелица ушла. И тогда вперед выступил Генрих.
– Нам надо уходить, – сказал он громко. – Если останемся, погибнем...

Он помог выйти из дома Матильде, мне, моему брату и всем остальным. И, отряхнув с ног яйца острицы и широкого лентеца, пошел первым.

Шли мы медленно. У многих из нас стали развязываться абдоминальные узлы и перестали вентилироваться трахеи.

Матильда охала и шла все медленнее: ей отказали почти все ноги. Тогда на помощь пришла тетушка Вилхелмина, которая взвалила на свой конец брюшка ее бремя с сорока яйцами.

Когда мы добрались до кухонной двери, оказалось, что пространство под ней было заткнуто тряпками. Мы тыкались в них, но не было даже мизерной щелочки. Тогда Генрих вцепился в тряпку и стал ее грызть. Ему помогали братья Матильды Алоис и Адпар. Скоро тряпка было прогрызена, и мы один за одним стали покидать кухню.

– За мной, – скомандовал Генрих севшим голосом, и мы поползли по длинному коридору в спальню, минуя гостиную, откуда тоже пахло морским бризом.

Скоро у всех нас глаза застило пеленой. Мы стали расползаться в стороны, и тогда Генрих распахнул свой треугольный десятый тергит, закрывающий анальный выход, отворил ректальные сосочки задней кишки и все свои девяносто восемь мальпигиевых сосудов. И тем самым стал помечать экскретами путь для идущих за ним.

Он заметно терял силы. Когда мы вползли в спальню, у Генриха уже отказал провентрикулус, развязались все абдоминальные узлы, а членики усов перестали обонять. Но он упорно шел вперед, ведя нас за собой. А когда мы вползли в приоткрытую дверцу шкафа и разместились между стопкой трусов и маек, он оглядел всех нас, улыбнулся и умер. От асфиксии и полной утраты жизненных сил, которые без остатка отдал нам.

Мы похоронили его на второй полке под стопкой носовых платков. Вместе с Матильдой, которая скончалась на минуту позже его. А через две недели родились их дети. Сорок женихов и невест. И был среди них один, очень похожий на отца. Такой же красавец и весельчак. Тетушка Вилхелмина назвала его Генрихом...

                
Евгений (advego)
За  0  /  Против  0
Евгений (advego)  написал  19.02.2016 в 19:18  в ответ на #72
Исход тараканьего доктора Хауса? Ну вы поняли, что здесь лишнее)

                
devatyh
За  1  /  Против  0
devatyh  написал  19.02.2016 в 19:27  в ответ на #73
Нет.

                
Евгений (advego)
За  0  /  Против  0
Евгений (advego)  написал  19.02.2016 в 19:36  в ответ на #74
Попробуйте вырезать из текста следующие строки:

"И, отряхнув с ног яйца острицы и широкого лентеца, пошел первым."
"У многих из нас стали развязываться абдоминальные узлы и перестали вентилироваться трахеи."
"Скоро у всех нас глаза застило пеленой. Мы стали расползаться в стороны, и тогда Генрих распахнул свой треугольный десятый тергит, закрывающий анальный выход, отворил ректальные сосочки задней кишки и все свои девяносто восемь мальпигиевых сосудов. И тем самым стал помечать экскретами путь для идущих за ним."
"Когда мы вползли в спальню, у Генриха уже отказал провентрикулус, развязались все абдоминальные узлы, а членики усов перестали обонять."

Я не критик, учтите, просто оценка с точки зрения уместности и целесообразности.

                
devatyh
За  1  /  Против  0
devatyh  написал  19.02.2016 в 19:44  в ответ на #75
Попробовал.
Получилась совсем ИНАЯ вещица. Уж слишком сентиментальная. Прямо про тараканьего Данко.
А потом: так уж написалось...

                
Евгений (advego)
За  0  /  Против  0
Евгений (advego)  написал  19.02.2016 в 20:08  в ответ на #76
Да-да, если бы к истории про Данко добавить подробности о разорванной аорте, получилось бы примерно то же.

                
devatyh
За  0  /  Против  0
devatyh  написал  19.02.2016 в 20:13  в ответ на #85
Именно!
Кровищи подпустить. Ну и про сломанные ребра не забыть...

                
Отправка жалобы...
Спасибо, ваша жалоба принята
Вы уже жаловались
Ваша учётная запись заблокирована для участия в форуме.
Жаловаться можно только на чужой комментарий
Избранное
Добавить в избранное
Имя
URL
https://advego.com/blog/read/freestyle/2758921/?op=12353773