Расстались жестко мы, под звон хрустальный В порыве страсти мой входил клинок Слюна забвенью мысли предавала Отскакивали пули прямо в блок. Там слезы радости, мольба о продолженье Ты сделала нам в жизни много зла Хотел ли я тебя в то время... И что мне жизнь с тобою б принесла.
Измотали мне всю душу Все равно его не брошу Расточитель всех богатств В оргиях, издержках пьянств Нет предела в этой жизни Изнурен от здешней розни.
Дань богов - закрытый доступ Час осады, скоро приступ Подари мне хоть глоточек С кровью беленький платочек И под этим небосводом Толь с ключами, то ли с кодом.
Огорчения в путине Вмиг погрязну в паутине: И любви неразделенной, И друзей вовек лишенной, Нас пленит весна сухая Чести, смелости лишая.
Холодны твои объятья За окном слышны проклятья: Унижение снарядов, В ненависти фосфор градов, Полыхает страсть огнем, Что без ласки уже в нем.
В вожделении пороки Ждут нас бедные чертоги Благодать блика свечи Да крещенье из мочи С уст сорвется: "Я согласна!" Ты под ротой так прекрасна.
Благодать с небес спустилась, Кровью по утру умылась, Ждет лишь славы высших чинов В дань богов во век починов Что нам жизнь земная? Скука! Так в стихах рождалась мука.
Болезни дух стих этот наваяет В гармонии и тишине покой Былая страсть под ненависть порока Вдруг скажет мести, что давно отбой. Тяжелое в ночи нагрянет озарение Напоминанье о тебе внезапно вспыхнет вновь Все потому, что дел других тут нету Все потому, что это не любовь.
Лениво греюсь я на солнце Лениво тянется болезнь В сухие легкие вдыхаю Camel И лет уж 20 кушаю я эту смесь. Нам суждено было расстаться, Им разделиться пополам Детский порок, влечение подруги Я вмиг забуду, не предам.
Есть некий тип, который запорожец, Который думает, что он умнее всех В святилище своем он вызывает зависть Цветок так опыляет он на смех. Со временем густеет, тянет в ноги То семя, что меняет облик вскользь В пророчестве годов, открылась тайна ночи На кой мне это все сдалось?
Не ослеплен я недотрахом И в порнохабе мой ответ Узрев очередную бєйбу На высер-стих нам не найти монет. Моча все настроение меняет Манит врачей по жизни мой устав Глаза лишь цвет во тьме меняют Под фон ширинки, и достав Все вдохновенье из сусеков Скребя дарами от богов Вновь поражаюсь устремленью Мелких людей, простых лохов, Что усомнились в ауре простолюдинки В ее речах пылает страсть От похвалы до униженья Нам выпала блатная масть.
Такое вспоминать, невозможно забыть Под разрывы снарядов невозможно отлить Мой 22-й, армии: "Нет". Поход на страну, под звоны монет.
Нам мало огня, во мраке тлеет свеча У бочки с порохом, у мужского плеча Земля вся в воронках, окопом изрыта Так мало пайка, я люблю у корыта.
В стан худощавый, изнеможденный болезнью Война все спишет, бремя даже полезно В мир мертвецов нам пропуск не дали Что мы там видели, как мы страдали.
Все поседели на теплом ветру Так непривычно, в памяти ложь разотру Под небосводом школ и общаг Не молодо-жестко, в лицо натощак.
Осушив все мы реки, болота, озера Поклонялись богам гипнотизера Рука опускалась в кровавые воды Закон растяжения, не уйти от природы, Горя и счастья вдоволь хлебнули Сквозь огненный шквал звенели ходули И в ящик снарядов торопливо ложась Где-то любовь наша снова зажглась.
Слова полны лжи, что стоит, проверь Озлобленной ненависти одолевает нас зверь Законы просты, где ружья в штыки Ночью и днем, нас поймут батраки И мы отвечали: "Отдохнем на том свете" На Марсе, Плутоне - не на этой планете!
Тела ложбин, лугов и вершин Орошались слезами старейшин с аршин Слава здесь наша не померкнет с годами Сказку украсит корабль оригами, Инноваций эпоха, тлена инстинкты В долгом плаванье истерлись уж винты, Огибая рифы, лезвие скал Ощетинилась ненависть в сердечный оскал.
Жалкий удел: трупный яд, гниль и вонь Бифштекс с кровью лучшим. "Не смейся, не троль!".
Старый шарап, злая пердунья Наркоман, дурак и внеземная петунья Решили квартирой чужой завладеть Про сумасшествие начали петь. Говно на мочу, пика на кресту Вмиг отбили у бедняги невесту Кольца в квартире начали пропадать Драгоценности, вещи - в ломбарды сдавать. Маразм крепчал, время все шло Разъехались люди, до них не дошло Уехал бедняга, запер квартиру Искать волков и лесную Багиру. Никому не нужны, дел не хочет иметь Жизнь всю вот так проболеть Ничего нового он еще не придумал Про суицид не однажды подумал. Холод депрессии, другие партнеры Очень долго терпели саперы Вероломством оказался листок конопли Там были дети, а поэтому пли.
Восстал из мертвых в мир живых Земных богов, мажоров и блатных Как долго будет длиться наше бремя? На сколько лучше наше племя? Кого щадить в системе струпьев? В мире толпы, железных прутьев.
Там молодость во всю бурлила Меня вдруг в Новый год пробила И долг – поведать всему миру Что нужно помнить мне про Иру.
Объединила в ту ночь бедность Быть может зависть, позже бледность Стекала кровь, все восхищались Как мы над сельским надругались.
Расчеловечили по-детски По лицам до утра там пляски Как описать бы жизнь мне хомяка, Чтоб всем она напоминала бедняка?
Живет он с мамой, нет работы Винт с коноплей – вот все заботы В субботу можно «малолетку» Всем потягать лишь за таблетку; Сначала поим, а потом ведем в разврат И каждый третий тут кастрат.
Вот дом стоит, там снова дети Здесь рыбу ловят лишь на сети Несчастья нет, мир идеалов Да, дела мне до уникалов?
А оказалось, что война! Политиками здесь больна Причин обличий, травмы в поле И после ходят на приколе, Мол, сам виновен, сотня жертв Урод, калека, может мертв.
Злодейства землю потрясли Героев в небо вознесли! Отвергнув тех, кто был не с вами В деньгах, в славе, но в печали Их вознесла на небеса, в Олимп богов Благодаря их за такой улов.
Падеж времен! Огня, сколков рев и звон Ужасный вид, врагов вводил вмиг в ступор, А возглас «в бой», звучал как рупор; Сегодня видимся частенько мы во снах И пробуждаюсь со словами на устах Твоими, давшими понять, что стоит жизнь Едва на миг тут отойдет болезнь.
С косой старуха зубами все скрежещет И огоньком из глаза блещет По дням моим-твоим в разлуке и печали Где так любили, но не дали.
Ничто нас не спасет от роковых вестей Чуть раньше, позже – вестник новостей Никая тварь нас уберечь бы не смогла Монарха-узника пронзила мгла.
Гробница в тысячи могил А славу свою ты не пропил, Зияя временем в тысячи побед И проливая слезы девичьи в обед; Оставил след в веках незримой нитью Где загонялись все под алчной плетью В царство Аида, грань грехов Избавив всех нас от тоски оков.
Скользя в ту бездну по краю За те проступки я себя корю Приемлем ли наш быт в эпоху инноваций Мы жаждем славы, мы хотим оваций; Без жалости разит нас смерть косою Ожог от пуль, пчела осою Станет на день, на два, в тот мрак Война все спишет враз на брак: Там сокрушатся звезды и кометы, Там солнце не поверит в затмения приметы, Там мир в войне давно погряз, Считая карты под «обяз».
Бессмертие нас ждет, скупая участь Не уж так лучше, чем та тупость? Боится только пирамид Хеопса Не пощадит мой гром простого мопса; Постигнув смерти принципы, мораль Открылась новая в ночи скрижаль.
Тщетно ты скрываешь молодость в печали, Тщетно засыхает молодость моя Где рискуя, в небеса взлетая У богов прощения моля.
Жизнь такая тебе вовсе не мешала Отдавая жизнь, и не прося взамен Сердце тяжким стоном отдавало От его услужливых измен.
Тайны вскрыли боль и горечь жизни Все старанья вдруг ушли на нет Слова человек и мастер дела Променял свободу на обед.
В муке воспевая те пороки Возмутившим дух, глумя устав Вновь бесплодным пламенем сгорая Что-то напоследок он достав, Теребил все нравы и порядки, В лютой мести жертвам нет числа! Изгоняя дьявола из плоти, Не стыдясь при людях ремесла…
Зреть тебя я больше не желаю И боюсь, что нам не смыть вовек Что убить так можно человека Бегая по прериям целый век.
Не скучай, мой хайп, тропинка вдоль Олимпа Песню наших чувств споет всем нимфа Так давно не виделись с тобой Что пора бы в бой, да на убой.
Муженек ревнивый тут попался Все мешает нам, в постель ворвался Отвернулись враз устои и законы Сублимации вершины и погоны.
Ничего, любимая, ведь полон мой гарем Собиратель я случайных теорем В идеалы нос свой вечно сую, В мнения чужие я плюю, По иллюзиям леплю я чей-то образ дивный Уже 30, но он все еще противный.
Ты не весела, ведь не коснулось счастье В день погибели простым ненастьем, Коротит вновь мудрость в наш осенний сквирт Разбавляет пиво нынче чистый спирт.
Я вдыхаю запах тех цветов, что вновь увянут Потрепав, а дальше все растянут Сотни умников, тысяча уж льдин.
Сокрушив, повергнув многих в бегство Где любовь под ненависть чудо-средство Я желаю то, что и желает враг Только первым захожу в этот овраг.
Прощай, любимая, прощай Налей в дорогу крепкий чай Без «закуси», в автобус полный Прекрасен миг в тот век огромный.
Не знаю, скоро ль я тебя увижу Тебя люблю и ненавижу Присядь со мною на дорожку Скажи о чувствах понарошку.
Тоску свою подменим счастьем Пройдут дожди с твоим ненастьем Зайдут былые чувства вновь Пусть не узреть в тот век любовь.
В пути я буду всегда рядом Не разлучить простым снарядом Ружье в руках, былая слава Густеет кровь, как будто лава.
Разя врагов, в ад отправляя Кровавый след вновь оставляя, Спустившись в зазеркалье бед Голод заменит вновь обед.
В вечной резне безумных старцев Зайдя в чертог неандертальцев Историю вновь повторим свободы Под лозунг рвутся нищеброды.
Там нет морали, цель ранима В чужие судьбы неделима Мирняк, трофеи в день фрустраций А павшие не ждут оваций.
Мерцает пламя в блиндаже Я покурю на мандраже, Сжимаясь там под взрывы града Идет пехота, я вам рада.
Нам не поднять глаза стыдливо И что-то станет вдруг дождливо Затянет совесть в меланому Когда врага отправишь в кому, Ведь разделяя, убивая Смотрел на все предвестник рая.
За эти дни, за дни войны Мы все немного тронулись умом Взрывалась база сотню раз Город в воронках, сплошь людской дурдом.
Порок животный проявился Страх смерти, все хотят поесть За молоком, гуманитаркой Тут захотелось на кол сесть, Я видел смерть, где плоть людскую Внезапно разрывал снаряд Машины две их собирали Такой устав, такой обряд.
Без похорон, без пафоса, молитвы Они вдруг исчезали навсегда Нам отключали свет, инет и даже воду Не ходят в Харьков больше поезда.
На Братском озере ловил я рыбу Там разжигал костер и грелся в гараже Попал под дождь в такую непогоду Во снах не забывал о мандраже.
Сажал на клумбе кабачки и кукурузу На «комсомолке» маме я звонил Я ждал посылку в холоде и мраке Я скушал весь подвал и даже закурил.
Закрыты были поначалу магазины Здесь не работал банкомат, наличку поискать Так появились в городе менялы Так круг замкнулся, где не дать, не взять.
Ходил я на прем к специалисту Болезнь разнообразила досуг Да, в этой жизни главное здоровье Исчезли все друзья, внезапно нет подруг Мобильной связи вечные помехи Проверка документов, тихий час Мы были словно маленькие дети Мы не забыты, но не вспомнят нас.
Лишь сантиментов бремя на разрухе Оставит в памяти большой рубец Меня так часто эти люди предавали Я очень плох, но все же молодец.
А от того, что страшен ты Поэтом нынче величают Никто не позовет гулять Там где-то праздник отмечают Отрочество и отрешенность лет В родной тиши, скрепя чернилом Ты сублимировал тоску В жару и холод пред камином Забытый комплекс, звонкий смех Лишь подсознание тревожит Стих пробирающий до дрожи В веках оставит нежный след.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
