Все, и взрослые, и дети Стать великими могли бы, Но попались в нейросети И в них бьются словно рыбы. Нам не нужно интеллекта, Нам фантазии не надо, Нейросетевая секта, В бочке мёда капля яда.
Сочиняют поднатужась Нейролирики вагоны, Погружая в нейроужас Мозга своего нейроны. Нет прекраснее на свете Электронного парада! Нейросети! Нейросети! В бочке мёда ложка яда.
Нет прекрасней и чудесней Шанса стать великим сразу. И под эти нейропесни Атрофируется разум. Пусть работают машины, Людям подарив свободу! Виртуальные вершины… В бочке яда ложка мёда.
Нейросеть нам пишет тексты И, от страха стиснув зубы, Населенье с интеллектом Превращается в лабубы. Так что брось сомненья эти, Поскорее выбирай день И вливайся в нейросети… В бочке яда мёд не наёден…
Да, были люди в наше время, Да, говорят, еще какие! Но остался влажный след в морщине И рукою дерзновенной Что ищет он в стране далекой? Утром в путь она умчалась рано, Прощай, немытая Россия.
Ветер, туман порвал, солнце, сквозь щеки туч Здравствуй мой Мичиган, здравствуй весенний луч Возле пивной мужик, рэп зачитал к губам И на руке возник, с чайками Мичиган
Мичиган, значит опять в Детройт В этот волшебный сон Ми́чиган, сон, где короткой весной Эминем как пацан влюблен
Озёра, угрюмо спят, Чикаго, свинцовый цвет На берегу стоят, Крайслер, Форд, ДжМТ Мне бы из бухты той, с чайками улететь Горькой всплакнуть слезой, и на прощанье спеть:
Мичиган, значит опять в Детройт В этот волшебный сон Мичиган, сон, где короткой весной Эминем как пацан влюблен
отбился от стаи несчастный дельфин. слишком много потратил в последнее время он сил. никто не придет к нему и не поможет. ведь больше никого его беда не тревожит. он ранен, он болен, он истощён, но каждый кто бросил его - тот прощен. не смог по законам жить наш изнемогший дельфин, решил показать он другим новый мир. у него не сложилось, он не доплыл, одного его мало, и в этом весь пир. получилось оставить лишь малый след на песке, который держался 2 секунды до первой волны на моржа волоске. дельфин слишком добр оказался к врагам, но больше никто не найдет его по волнистым следам.
На осеннем листке, что уносится ветром, Ты оставишь свой след, отпечатанный летом. Ничего, впереди — всё ещё холоднее, Но тепло есть в любви, и его не измерить.
Пусть крадётся туман, и дождливые когти Наступающих дней разрывают дороги. Опустив капюшон иль укутавшись пледом, Свой найдём уголок тишины заповедной.
Там воздух пропитан волшебным и странным, Немного тягучий, но чистый и пряный, Лёгкий и новый, сверкающе свеж, Полон стремящихся к небу надежд...
В той волшебной стране, Где тепло и спокойно, Где жизнь и любовь Звездопадами вольно, Там проносятся ветры Из наших частиц — Так случайно и ново, Сквозь судеб каприз. Отражаясь от капель росистой прохлады, Засыпая нежности роз лепестками, Устремляясь потоками лёгкими искр, Чтоб зажечь свое вечное пламя сквозь миг.
Этот литературный прием называется центон (стихотворение, полностью составленное из известных строк других произведений).
-Жираф большой - ему видней!,-
Застучали мне мысли под темечком, Навалились гурьбой, стали руки вязать, Развяжите, кричал, да и дело с концом, Пусть гнусности мне перестанут внушать!
И кружил наши головы запах борьбы, Все хиппи с волосами побрили волоса Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы. А потом про этот случай раструбят по Би-Би-Си.
Надо выпить треугольник! На троих его! Даешь! И людей будем долго делить на своих и врагов. И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь. Сержант поднимет, как человеков.
Но он не услышал, он думал, дыша, что жить хорошо и жизнь хороша.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
