Хочу пишу, хочу читаю,
Хотеть не вредно, мне поверь.
Но то, что в душу пропускаю,
Настолько мизерно теперь.

Из последнего.

Колбаса, которую не вернуть

Купил вчера себе колбасу.
Но наступил на живую осу.
В больнице лежал 2 дня.
Мою колбасу съели без меня.

Колбаса была "Докторская"?

Нэт. Мне докторскую колбасу не позволяет есть моя религия.

Я так понимаю, что Вы не буддист и не веган...
К какой же я религии принадлежу последние 20 лет?
Я ее тоже не жру... московскую, салями, брауншвейгскую... никакую...

Не жрете или не едите? Я не знаю, к какой религии принадлежите вы, но я мусульманин. Есть докторская колбаса Халял. Такую иногда можно.
Нет, не то, чтобы я вообще колбасу не ем. Ем, конечно, не буду скрывать. Но не могу представить, чтобы я зашел в магазин,
и целенаправленно купил шмат колбасы.

За колбасу поняла... за гуся тоже...
Не желала обидеть Вас лично, или любую из существующих религий.
Колбасу, тоже, не хотела обидеть.
Жуйте себе на здоровье.
Гусь Халял Вам судья...

Не надо. Гусь вам судья.

В древнееврейской мифологии первая женщина, которую сотворил Господь,носила имя Лилит. Это была любвеобильная свободолюбивая дама - предшественница Евы.

Ода первой женщине

Мятежная и грешная Лилит
Египетских ты старше пирамид,
Предшественница златокудрой Евы -
Родоначальницы людского древа.
Тебе претила тишь да благодать,
Скучны скупые радости Эдема.
В желанье полноту любви познать,
Предпочитала вольницу богемы.
Умом и красотой наделена,
Рыжеволосой энергичной дамой
Всевышним ты была сотворена
В угоду инфантильному Адаму.
Да где ему с жар-птицей совладать!
Ему довольно было и синицы.
Подобная ирийской вольной птице,
Лилит умела в небесах летать,
В противовес бескрылому Адаму.
Нет для мужчины неприятней драмы,
Чем дерзкая ослушница жена,
Когда она к тому ж еще умна.
О, сколько женских сложено голов
На жертвенных кострах за ум, за дерзость,
За огненно-подобный цвет волос,
За колдовство и, даже, за неверность
Супругу, оболгавшего ее! -
Все шовинизм мужской. Ну так и прет
Со всех сторон. Одна на то причина:
Создал Бог женщину сильней мужчины.
Печален сей истории конец.
Низверг в ничто карающей десницей
Предерзкую ослушницу Творец,
Сваял Адаму кроткую девицу.
Считается весь род людской - от Евы.
А что ж Лилит, любови королева,
Запретный плод Господнева труда,
Неужто не оставила следа? -
Да нет же. Вон она в толпе мелькнула.
Через плечо кокетливо взглянула,
Тряхнула золотой копной волос.
Пучина глаз со всполохами звезд.
Так хороша чертовка, спасу нет!
И редкий не оглянется ей в след.
А вот она на вороном коне,
В руке камча, в глазах раскосых пламя,
Несется по степи. А за морями
В таинственной восточной стороне -
Другая женщина с миндальными глазами,
Со свежестью пылающих ланит,
В наряде гейши, вышитом шелками,
В любовных играх чудеса творит.
Жив дух мятежный первородной девы!
Огонь любви прожег веков гранит.
И пусть мужчины женятся на "Евах",
А тайно все ж мечтают о Лилит!

С праздником женщины!

Пессимистический этюд

…Нас не вспомнят в «Избранном»,
мы писали плохо.
нет печальней участи
первых петухов.
А. Городницкий

Когда пирамида времени под грузом веков просядет -
Смена тысячелетий обычна, как смена дней.
Мы родились на закате, в последних шестидесятых,
Под уходящим солнцем, в утомленной стране.

Издавна веры не было тем, кто пришел под вечер:
Мало ли что вольется в темные берега.
Вот и мое поколение явно не богу свечка.
Впрочем, что утешительно, и не чертям кочерга.

Так и болтались – между. Строили пятый угол.
Жили – ни в поле ягода, ни в саду белена.
Мы были слишком похожи, чтобы любить друг друга.
Мы были слишком чужие, чтобы любили нас.

Но зато восхищались, тянулись, теряя головы.
Старшие – с тихой завистью, младшие – рты раскрыв.
По осевой по линии шли мы походкой гордою,
Вовсе не глядя под ноги – до беды, до поры.

Где ты, пора цветения? Вышло: пусты соцветия.
Праздник без продолжения, тупиковая ветвь.
Дети от нашей плоти – утро тысячелетия,
Так что не нам, вечерним, их выводить на свет.

А тот, кто не нужен - волен и в животе, и в смерти.
В ненависти и дружбе, в музыке и словах.
Как же мы понимали грустную мудрость мэтров...
Личности в восемнадцать, циники в тридцать два.

Умницы и таланты, съеденные рутиной,
Выжатые лимоны в мутный отвар времен.
Сами себе герои, сами себе противники,
Меньше всего озабоченные цветом новых знамен.

Да, нас не вспомнят в «Избранном». Мы не горели ясно.
Кем же мы были? Замятью, бликами на воде.

Поздней любовью века, ветреной и прекрасной.
Последним шедевром мастера, не оправдавшим надежд.

Сегодня всемирный день поэзии! Дамы и Господа Поэты, Поздравляю Вас от Души! Желаю, чтобы Муза Посещала Вас Каждый День, Чтобы Вы Украшали Мир Красотой Поэтического Искусства!

Эти прозаические строки созданы любовью и уважением ко всем поэтам.

Рифмоплет.

Окей. Из неопубликованного:

Весна пришла и

А название - "Песнь снеговика"?

Задумка была несколько иной, признаюсь. Ваша версия просто отличная. Только на соавторство и гонорар прошу не претендовать. Спасибо.

Из неопубликованного:

Песнь снеговика

Пришла весна и......

Все, ждем предложений издателей.

Прошла зима, снега , метели.
Взглянуло солнышко с небес.
В свой день весеннего равненья
Пошли, весна, чуть- чуть чудес.
Стал день длиннее на немного,
Ночь пролетает в один миг.
А я устала от чего- то,
Пойди, попробуй разберись.

Песнь Снеговика!

Пришла Весна и всё пропало:
Морковка, прутики, ведро...
И даже то, что выпирало
Из мАкро стало вдруг микрО.

С Весной теряю килограммы,
С ней становлюсь, как дряхлый Дед.
Мне лишь пристойны эпиграммы,
Морковный подвиг мой отпет!))

Самое поэтическое время года, а поэты что-то попритихли. Забрасываю для затравочки свои рифмованные строчки. Затачивайте перья, коллеги. Тут для пародии зацепок - хоть отбавляй! Удачи!

Апрель, и все, что может, расцветает,
Я вышла в парк восторг весны вдохнуть,
Вдруг – глядь: амурчик рядышком летает
И аист с карапузом сзади чуть.

Я спутникам непрошеным сказала:
«Ну, вот зачем мне эта круговерть?
Мне, в пятьдесят, лишь вас не доставало,
Хоть лучше вы уж, чем с косою смерть».

А спутники меня не покидают,
В глаза глядят с мольбою и любя,
И хоть я скромно вдоль аллей гуляю,
Но больше не ручаюсь за себя!

Апрель, апрель… Тепло уже, красиво.
Я в парк без брюк прошелся налегке.
Дышу весной, а Купидон игриво
Подмигивает мне в крутом пике.

Апрель цветами растревожил душу.
Я у весны сияющей в плену.
Я к нежной деве брошусь, я не струшу,
И плащ свой щедро настежь распахну.

Стою пред ней, пикантно улыбаюсь,
В глаза гляжу с мольбою и любя.
Она мне: «За себя я не ручаюсь,
Сейчас в кусты отволоку тебя».

Как странно. Все обычно убегают.
Протер очки и громко вскрикнул: «Нет!»
Смотрю: да эта барышня лихая
В руках сжимает памперсов пакет.

Она мне: «Обожаю карапузов!
Заждался аист наше рандеву!»
Меня за плащ хватает и за пузо —
И тянет на газонную траву.

В ее руках оставил плащ, сбегая,
За мной неслись она и Купидон…
Я спасся, только больше никогда я
Не выйду в голом виде на район!

Ночью аисты спят,
Спят деревья и люди.
Кто ж разносит ребят,
Кто родителей будит?

Вот принес и меня
Птиц какой-то средь ночи.
Прилетела с небес
В день смешной между прочим)

Может звездочка вдруг
Принесла меня маме?
Иль чудо Жар-птица
Засияла лучами?

Все же аисты спят,
Аж до солнца лучей,
И не носят ребят -
Их приносит Морфей?!

Кого-то находят в капусте,
К кому-то аист летает,
А кто-то (ну я, допустим)
Намеков не понимает.

Иду по апрельскому снегу,
Слегка матерясь на погоду,
Читаю в смартфоне Адвегу
И пиво пью, сердцу в угоду.

А где-то летают Амуры,
А где-то кружат Купидоны,
Творя пилотажа фигуры,
Врезаясь друг в друга с разгона.

Кого-то ждут где-то в капусте,
Кого-то ждёт аист с подарком,
А мне по-весеннему грустно.
Не холодно... но и не жарко.

Айда в деревню

Апрель, апрель. Раскисли все дороги.
Обычное явленье на Руси.
Сойдешь с крыльца и по колено ноги
Увязнут в мерзопакостной грязи.

А где-то уж вовсю цветут аллеи,
По ним гуляют барышни в годах,
От половодья чувств весенних млея.
И аист с купидоном - все в трудах.

Ну ничего, подсохнут скоро хляби,
Черемуха с сиренью расцветут.
И на деревне хороводы бабы
Под наигрыш гармошки заведут.

У нас в дервне все гораздо проще,
Уж если дЕвицу поцеловал,
Прижав к березе в заокольной роще,
Потом уж можно и на сеновал.

Когда весной тропинки просыхают,
И черные грачи в полях снуют,
У нас амуры стаями летают,
А аисты на крышах гнезда вьют.

Айда в деревню городские дамы.
Чего напрасно даль топтать аллей,
Любуясь надоевшей панорамой.
Восторг весны у нас еще сильней.

Какая скука? Кажется порою,
Любовной круговерти не унять.
И если смерть заявится с косою,
Подумает: ошиблась я видать.

Идёт по миру дЕвица с косою,
Заглядывая проходящим людям в лица.
Бывает так весеннею порою.
Смерть тоже женщина, ей хочется влюбиться.

Ой, что творится женщины такое!
Гормоны в организме через край.
Влюбиться даже дЕвица с косою
Готова. Жениха ей подавай.
Пустилась во все тяжкие интрижки.
Ой, берегитесь мужики. Она
Кого полюбит, тому сразу крышка.
Такая вот ее любви цена.