Есть люди — «закаты» и люди — «рассветы»…
Одни с негативом, другие с «приветом»…
Но те, что с «приветом» — улыбчивы часто…
А те что — «закаты», обычно несчастны…
С одними общаясь, ты чувствуешь холод…
С другими и в семьдесят, кажется, молод…
И ты от одних заряжаешься светом…
С другими его круглосуточно нету…

Но если отдать человеку — «закату»
Кусочек тепла, что исчезло когда-то,
А не обвинять, что тоскливо на сердце,
Он тоже захочет и греть, и согреться…
Ведь людям — закатам, как людям — рассветам,
Хотелось бы к счастью пойти за билетом,
Но просто любить бескорыстно боялись,
Поэтому злились и больно кусались…

И люди — рассветы становятся тоже
Людьми с негативом на тучу похожих…
Когда благодарность в душе исчезает,
То небо рассветы в закат превращает…
Я тоже порою бываю на взводе…
Но знаю, с рассветом печали уходят…
И пусть кто-то скажет: «Она же с приветом…»
Есть люди — «закаты» и люди — «рассветы»…

Грубым даётся радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак,
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.

На улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с эфтой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов… Я робкий…
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.

Сильно. Особенно это:

"Я собираю пробки —
Душу мою затыкать."

Люблю Есенина, правда, давно не перечитывала, а было время, когда спасалась его стихами от деградации ума. Работала на рынке, читать нельзя было, переписывала по одному стишки на листочек и учила наизусть.)

Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.

Ах! какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в Бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.

Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.

Дар поэта — ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.

Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились —
Значит, ангелы жили в ней.

Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной,—

Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.

Помню, вся страна млела, когда Малинин пел песню. А мне нравится отрывок из фильма, где Безруков в роли Есенина читает этот стих на поэтической дуэли с Маяковским.

Оставьте меня в покое
Все те, кто не смог понять,
Что главное быть собою
И выгоду не искать…
Я пью вечерами кофе
И прячусь в холодный душ…
Оставьте… Ведь я не профи
В лечении заблудших душ…

Оставьте меня в покое
Все те, кто тогда забыл,
Когда по щекам рекою
Мой ливень солёный лил…
Когда безысходность в сердце
Сверлила, разбив мечты…
Я больше не буду греться
От фальши и пустоты…

Оставьте меня в покое
Все те, кто ко мне бежит
Всегда со своей бедою
И лишь над собой дрожит…
Учитесь за отраженьем
Своим увидать других…
Я стану для вас прозреньем,
Забравшимся в этот стих…

Оставьте меня в покое…
Мне фильтр поставил Бог…
Посыпались стороною
Персоны с мешком тревог,
Кто делится негативом,
Чтоб легче потом дышать…
Я стала теперь счастливой
С табличкою: «НЕ МЕШАТЬ!»

Я радуюсь светлым лицам,
Кто искренне верит в жизнь…
Ну что вы, не надо злиться…
Ведь злость опускает вниз…
Желаю дружить с судьбою…
Но только уже сейчас
Оставьте меня в покое,
Мне так хорошо без вас

За счастьем погоня опять неудачна…
И вечер дождливый, на улице мрачно…
А в детстве… намазала булку вареньем
И точно счастливая, до одуренья…

Гламур, этикет, бриллианты, джакузи…
Теперь, кроме счастья, в судьбе «All inclusive»,
А в детстве с подсолнуха семечки ела,
И счастью, казалось, не будет предела…

Мы стали похожи на клоунов очень…
У каждого грим, что снаружи хохочет…
А в детстве… лишь солнце с небес пробивалось
И сердце счастливое так улыбалось…

Людей отбираем, как в «Золушке» гречку…
Всех нужных — в контакты… Невыгодных в печку…
А в детстве в нас верило чистое небо…
Где радость от запаха свежего хлеба?

И дружба теперь покупается тоже…
Дожились… Живём в мире меха и кожи…
А в детстве дворнягу от ливня спасали…
И счастье давая, его получали.

Мы искренность, чуткость теряли с годами…
Границы и рамки придумали сами…
Есть булка и банка с вишнёвым вареньем?
Так будьте счастливыми, до одуренья!!!

Да, со временем (или от определенных жизненных обстоятельств) люди грубеют. Со мной тоже такое было, но ребенок научил заново радоваться радуге, кормить птичек зимой и дурачиться просто так.

Северяне вам наврали
о свирепости февральей:
про метели,
про заносы,
про мороз розовоносый.
Солнце жжет Краснодар,
словно щек краснота.
Красота!
Вымыл все февраль
и вымел -
не февраль,
а прачка,
и гуляет
мостовыми
разная собачка.
Подпрыгивают фоксы -
показывают фокусы.
Кроме лапок,
вся, как вакса,
низко пузом стелется,
волочит
вразвалку
такса
длинненькое тельце.
Бегут,
трусят дворняжечки -
мохнатенькие ляжечки.
Лайка
лает,
взвивши нос,
на прохожих Ванечек;
пес такой
уже не пес,
это -
одуванчик.
Легаши,
сетера,
мопсики, этцетера.
Даже
если
пара луж,
в лужах
сотня солнц юлится.
Это ж
не собачья глушь,
а собачкина столица.

В деревне Бог живет не по углам,
как думают насмешники, а всюду.
Он освящает кровлю и посуду
и честно двери делит пополам.
В деревне он -- в избытке. В чугуне
он варит по субботам чечевицу,
приплясывает сонно на огне,
подмигивает мне, как очевидцу.
Он изгороди ставит. Выдает
девицу за лесничего. И в шутку
устраивает вечный недолет
объездчику, стреляющему в утку.
Возможность же все это наблюдать,
к осеннему прислушиваясь свисту,
единственная, в общем, благодать,
доступная в деревне атеисту.

Иногда, словно первый дождь,
Иногда, словно первый снег,
Вдруг приходит, когда не ждешь,
Удивительный человек.

Иногда, словно фейерверк
Неожиданный средь небес,
Удивительный человек
Появляется вдруг в судьбе.

Не узнал бы его в толпе,
В ресторане и на шоссе -
Но подходит он сам к тебе,
Человек, не такой как все.

И не сразу, так через час
Вдруг почувствуешь: он другой -
По особой улыбке глаз,
Ослепительно молодой.

По касанью его руки,
По тому как сердечен смех,
По словам его, что близки
И согрели тебя, как мех.

И не сразу, так через час
Мысль появится в голове,
Что с тобой говорит сейчас
Удивительный человек.

Тот, кого ты совсем не ждал,
Но который к тебе пришел,
Пусть на день лишь - не на года,
Но душе твоей хорошо.

Оттого ,что тебя узнал,
Оттого ,что сказал "привет!"
И что руку тебе пожал
Удивительный человек.

Я, кажется, всю жизнь чего-то жду –
Когда с работы папа возвратится,
Когда я в школу, наконец, пойду,
Хотя и глупо в школу торопиться...

Потом на перемену жду звонка,
Конца уроков, четверти... Каникул!
И хоть зелёную срываю я пока,
Жду всё-таки я спелую клубнику

Всё лето жду как дура сентября,
Каникулы равняя с наказаньем,
Поскольку одноклассника любя,
Скучаю по нему я (не по знаньям)...

Как все девчонки жду я выпускной –
Мне мама сшила розовое платье!
Я однозначно буду в нём "звездой" –
Уже учусь на каблуках шагать я!

Я жду, когда повесят результат
Вступительных экзаменов на стенку,
А папа будет страшно горд и рад
Всем сообщать, что я уже – студентка!

Жду появленья "алых парусов",
С годами расширяя гамму цвета:-)
Я лет с пяти, наверно, жду Любовь,
А лет с шести корю себя за это...

Сначала жду, когда же он придёт,
Потом – когда освободит мне ванну,
А как пройдёт совместной жизни год –
Когда глаза поднимет от экрана

Жду объявления посадки в самолёт,
Зачем-то жду полётные закуски,
Жду – по-английски, может быть, уйдёт,
Не дожидаясь, что пошлю по-русски...

Зимой жду лета, летом – Новый год,
Жду выходных, аванса и зарплату,
Когда "созреет" мой "запретный плод",
Хотя его, возможно, ждать не надо...

Жду, чтоб ему наскучило играть,
Чтоб понял, прогнозируя потери,
Что виртуозно он умеет врать,
Лишь потому, что я умею верить...

Я жду "помиловать" сильнее, чем "казнить",
В кино и в жизни жду я "хэппи эндов",
Когда же мне приспичит позвонить,
Доступности я жду от абонентов!

Жду премию за годовой отчёт,
На светофоре жадно жду зелёный,
В кафе – горячее, а чуть позднее – счёт
Со жвачкой апельсиново-лимонной

Жду искренне при взгляде на еду,
Что буду к ней предельно равнодушна,
Вы б только знали, как я сильно жду,
Когда вернётся мода на толстушек:-)

Маниакально жду порой звонка,
На телефон воздействуя гипнозом...
Жду прочности от замков из песка
И точности – от метеопрогнозов

Жду часа своего, а может – дня,
С недавних пор я жду зачем-то Музу...
И жду Того, кто будет ждать меня,
Не редактируя по собственному вкусу...

Я жду, когда Он сам меня найдёт
И увезёт на белом пароходе...
Нет, я не жду, что жизнь моя пройдёт.
Я просто жду. А жизнь, увы, проходит...

Жду счастья я, а чаще – ерунду...
Пускай и так! Ведь день, когда мне черти
Подкинут мысль, что ничего не жду,
И станет полноценной датой смерти...

Нет, не серьезно. Где полет? Где идея? Это все уже тысячу раз написано, вася.

Зайчик сонячний у Жені
Цілий день сидів у жмені.
Як заснув маленький Женя,
То заснув і зайчик в жмені.
Міцно спить до ранку в Жені
Зайчик сонячний у жмені.
І встають уранці – Женя
Й зайчик сонячний у жмені.

Вот один из полсотни любимых...

Бывает иногда мужчина -
Всех женщин безответный друг,
Друг бескорыстный, беспричинный,
На всякий случай, словно круг,
Висящий на стене каюты.
Весь век он старится и ждет,
Потом, в последнюю минуту,
Его швырнут - и он спасет.

Неосторожными руками
Меня повесив где-нибудь,
Не спутай. Я не круг. Я камень.
Со мною можно потонуть.

(К. Симонов)

Все люди, как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда.

... Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать...
И в сердце храним... но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!

Есть люди — поэмы и люди - романы,
Стихи есть и проза — лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?

Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты — сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.

Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём — лишь самый длинный урок.
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк.

Н. С. Гумилев

Отказ

Царица - иль, может быть, только печальный ребенок,
Она наклонялась над сонно-вздыхающим морем,
И стан ее, стройный и гибкий, казался так тонок,
Он тайно стремился навстречу серебряным взорам.

Сбегающий сумрак. Какая-то крикнула птица,
И вот перед ней замелькали на влаге дельфины.
Чтоб плыть к бирюзовым владеньям влюбленного принца,
Они предлагали свои глянцевитые спины.

Но голос хрустальный казался особенно звонок,
Когда он упрямо сказал роковое: "Не надо"...
Царица, иль, может быть, только капризный ребенок,
Усталый ребенок с бессильною мукою взгляда.

Эдуард Асадов

СТИХИ О РЫЖЕЙ ДВОРНЯГЕ

Хозяин погладил рукою
Лохматую рыжую спину:
- Прощай, брат! Хоть жаль мне, не скрою,
Но все же тебя я покину.

Швырнул под скамейку ошейник
И скрылся под гулким навесом,
Где пестрый людской муравейник
Вливался в вагоны экспресса.

Собака не взвыла ни разу.
И лишь за знакомой спиною
Следили два карие глаза
С почти человечьей тоскою.

Старик у вокзального входа
Сказал:- Что? Оставлен, бедняга?
Эх, будь ты хорошей породы...
А то ведь простая дворняга!

Огонь над трубой заметался,
Взревел паровоз что есть мочи,
На месте, как бык, потоптался
И ринулся в непогодь ночи.

В вагонах, забыв передряги,
Курили, смеялись, дремали...
Тут, видно, о рыжей дворняге
Не думали, не вспоминали.

Не ведал хозяин, что где-то
По шпалам, из сил выбиваясь,
За красным мелькающим светом
Собака бежит задыхаясь!

Споткнувшись, кидается снова,
В кровь лапы о камни разбиты,
Что выпрыгнуть сердце готово
Наружу из пасти раскрытой!

Не ведал хозяин, что силы
Вдруг разом оставили тело,
И, стукнувшись лбом о перила,
Собака под мост полетела...

Труп волны снесли под коряги...
Старик! Ты не знаешь природы:
Ведь может быть тело дворняги,
А сердце - чистейшей породы!

Хоть меня и не спрашивали...
Вспомнила, как в 15 лет во дворе под гитару ее пели. И вообще Асадов ложился на душу по юности.

Да в этой ветке как-то без вопросов) Честно, никогда не слышала эти стихи в песенном варианте... Спасибо за Ваши воспоминания! Есть повод поискать ролики.

Пусть дни, как льды, затрут
Все то, что было.
Вернее, между нами быть могло.
В нетопленный твой дом я не вступила,
Я только подышала на стекло.
Случилось некто, заподозрил нечто,
И мне сказал, конечно, не со зла:
- Дышать в ночи на стекла, человече,
Опасней, чем смотреться в зеркала.
- Подумаешь, - ответила беспечно.
Судьба несет, а я в ее седле.
Так вышло отогрела я не вечность,
Всего лишь только дырку на стекле!

Нельзя любить раба как господина.
Раб, будучи высоко вознесен,
Все ж знает, что обласкан не по чину,
Без права в сонм богов допущен он.

Не приближай же жалкого раба
И не зови его в опочивальню.
Усвоил он одно, что жизнь - борьба
И участь побежденного печальна.

И первым он наносит свой удар,
Войны холодной грозный провозвестник,
Саму любовь - прекрасный божий дар,
Готов он превратить в орудье мести.

И знает он, как горько униженье,
И ведает, как сладко унижать,
И он мечтает рабское терпенье,
Как золотой, небрежно разменять.

Нельзя любить раба как господина.
Раб, будучи высоко вознесен,
Все ж знает, что обласкан не по чину,
Без права в сонм богов допущен он.

[ссылки видны только авторизованным пользователям]

Если из современных, то вот этот понравился

***
Я сжигаю ненужные вещи
и бросаю ненужных людей.
Знаю: этот сон будет вещим.
Пусть он сбудется
поскорей.

Лес шагает вдоль узкой дороги,
под колеса бросается снег.
Боже, ты помогаешь убогим.
Я убог.
Помоги же мне.

Минус тридцать. Рисует граффити
холод на лобовом стекле.
На олене с оленем свитер,
колокольчик звенит на руке.

Закурить. Не курил два года.
Чуть заносит, вцепляюсь в руль.

[Наслаждайся своей свободой.
Наслаждайся,
глотай
и жуй.]

Как зовут меня - Кай или Каин?
- отвечай, Отче наш, да не лги.
И большими своими руками,
из осколков меня
собери.

Двадцать лет - узелком на память.
И никто не ждет.
Никого не жду.

Я смертельно, критически ранен,
/кровь течет, наложите жгут/.

Еще тысяча метров до цели.
На обочине, древний старик
голосует.
Я был бы зверем,
отказавшись его подвезти.

Бородатый, похож на Санту,
улыбается и смешит.
Едет к внучке (зовут Самантой),
говорит,
говорит,
говорит.

Я молчу, как всегда - угрюмо.
Мимо уха его слова.
Усмехается: ''знаешь, юноша,
мы с тобой знакомы едва,
но я все же открою тайну -
я волшебник.
Нет, я не пьян.
Ты смурной, нелюдимый, печальный.
Чудеса избегают тебя''.

Тянет руку, плеча касаясь,
мне показывает бутылёк.
В нем прозрачная жидкость сверкает,
серебрится, как хрупкий лёд.

''Мой подарок тебе, приятель,
потерявшему веру в любовь.
Выпьешь - и обретешь свое счастье.
Настоящее волшебство''.

Он сошел через триста метров,
напоследок кивнув слегка.
Улыбнулся легко, приветливо:
''С Новым годом, сынок!
Пока''.

*
Тридцать первое. День завьюжило.
Вот ее город, улица, дом.
Дверь парадная, непослушная,
замяукала диким котом.

Убежать.

Два пролета лестничных.
Я сжимаю в руке бутылёк.
"Дай мне смелость любить эту женщину''.

|волшебство|

Делаю
глоток.

***
Мы сцепились, как дикие звери,
в спину ржавый врезается гвоздь. Ее пальцы скользят по шее, ее руки - стилетом, сквозь. Эта смелость бежит по венам, и не страшен ни черт ни Бог. Ударяюсь затылком об стену. Настоящее волшебство. *** Год прошел. Принимай как данность. Если спросите - счастье есть. Рядом та, с кем я встречу старость. Рядом те, с кем я тоже ''есть''. Супермаркет, стоим у кассы, сзади, трогает за плечо, улыбаясь хитро и ласково, мой знакомец - колдун-старичок. ''Здравствуй! Рад видеть давнего друга. Значит, все же нашел чудеса?'' Посмеялись, пожали руки, Касса, очередь подошла. Напоследок решил оглянуться: ''что же было в бутылке тогда?'' А старик, как всегда, ухмыльнулся: ''это просто была вода''.