Сейчас я поиграю в слова.
Это не больно.
Это вполне может нас к чему ни будь привести.
Даже туда, куда и не ожидаешь…

Итак, святотатство.
Свято – татство. От старорусского «тать» - «грабитель, крадун, душегуб».

Оставим пока последнее толкование без присмотра, и кинем клубочек дальше.

Свято-татство. Свято-таинство. Святое-таинство?

Странно, лежит общедоступно…
До первого покусившегося.
Искусившегося
Искусного

Обретшего искус или искусство?
Искусство чего?
Искушенного в чем?
В принижении высокого?
Так где же он так набил руку? Искусно…

Господи милосердный, простирая руку над послушными стадами твоими, сирыми и безыскусными в чаяньях, дай мне силу не применять силу во зло. Ибо грех мой – демон сомнения. Неумолимо расшатывающий видимую часть горизонта. Украдкой играющий с привычными и устоявшимися понятиями. Цепко держащий в руках готовую распасться на кусочки реальность.

Аз есмь грешен! Зело и преискусно…

И кстати, вдогонку: отказано ли в искуплении искусившемуся?
И самое главное, обратимо ли искупление…

Для сгубленной души.
Погрязшей в слове «Искусство».

Прижмем к столу расшалившийся мячик вывихнутого разума, и в качестве маленького бонуса читателям, скромно прикроемся цитатой.
Из Булгакова.

«Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, -- ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, -- его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!»

# # #

Ну и чего вы тут собрались, уважаемые? Пошалили, и будет!
В сад!
Все в сад!