брошка луны мерзнет на черном небе там бриллианты гениев пыль нетребовательных мерно бредущих тропами с быта в сон свет ее ломок битым стеклом бокалов свадебных и прервавших случайно фатальный круг спелой лозы и тайных интриг начала сделавшего колизеем ручной язык
ты говорила тихо катая смыслы между необходимостью и волной лунным лучом вонзая иголок мысли с добрым подтекстом ветра несущим боль
верить не верить глупо когда зависим прошлым временем кровом и даже сном брошка луны упала в колодец жизни и не вернулась в небо лучом живым
битые стекла пахот земельный скрежет что то еще растет в память ушедших лет вымерзли розы и маргаритки сирень осталась прятать в пустом шкафу золотой стилет писем написанных не тобой
"Life is a sexually transmitted disease" /The Oxford Dictionary of Quotations, 2004/
море ты подо мной никуда не делось там в глубине реет морской конек звезды лежат теша колючек тело мерной волной в водорослях и бог он не нептун даже не просто отче россыпь песка на гальке и тишина пробует слушать шум затонувших палуб помня титаник слабостью силы взял холод белесой льдины и крен гольфстрима время собрав на слезы платков и снов здесь под штрихкод коры по весне березы тихо ревут о том что навек ушло заводь рисует круг и купает звезды камень упал на дно подогнав волну если на все смотреть как в кино серьезно сердцу не хватит клети и ребер дуг греть ледоходы дней и больных событий у равнодуший есть золотой оскал плыть в свою гавань не покоренных скал мимо чужой беды оставляя лучшим право на помощь тем кто болеть устал жизнью не ставшей морем
** художественное астрономический маляр едва взошел и валики лучей вкатали в стены оттенки где слабее где сильней эфирных струн натянуты антенны готовы принимать событий дня слова фрактальных сумерек нирваны военный обустроенный диван окоп информативного огня устал от пустословия и дна где время пустотой играет в прятки души от лиц сознания от сна и ветка освещенной утром прядкой листвой порошит старую дорогу ведущую не в даль а в глубину привычно отбирая по пути воспоминаний дорогих эклоги свернуть с нее нельзя и обойти но можно изменить немного оставив маляру на память кисть которую отняли боги у каждого кто пробовал любить не красоту теплом на блицах лиц дождливый след у грязного порога не выпуская птиц голодных слов
бархатный сезон приберегал нежное тепло для расставаний скоро стайки листьев облетят оставляя голых веток раны их на фоне неба рассмотрев словно корни света принимаешь мраморных морщин скупой удел холод пустоты так между днями робости ручей созвучий слов с тонкой коркой льда уже не бьется чудом понимать и принимать испытанья странного сиротства от себя и своих прошлых бед у души ленивой путь один дать протоку течь на стороне слышать как ушедшее тепло над тобой зависимым смеется чьими то рождениями дней без преодолений и запястий занавес сезона бархатист стужи открывает двери настежь слуги ветра быстро уведут прошлое из памяти в больное у деревьев кольца нарастут год отдав сугробам и ненастьям трудно заживает раны жгут если даже стены в старом доме сна твоих неслышимых шагов в новой тишине не узнают
детства перепрятанный тайник синопсисы книг хранит не помня тонких мелочей из восприятий если не захлопнулись страницы там живые буквы и слова прячутся от солнца и экрана стоит их сейчас перечитать потеряешь в прошлое дорожку
дым большого города горазд светомаскировкой отражений в фаворе ненужности скрываясь черная русалочка плывет по каналам дружбы я пишу без знаков если нужно можно закавычить кое что андерсен ехидно улыбнется и уйдет корабликом на дно
рассказывай мне о ней я хочу знать ее не как своя а как душа чужая /из одного репортажа/
закрыть глаза и камнем медлить вниз хотя ты птица высшего полета здесь учат быть но не помогут выжить а этикет сильнее эшафота
рассыпаться крупой в минут песках кому то отдавая и не помня тепла вишневой шали на плече поправленной заботливой рукой не ставшей продолжением порыва держать достоинство как пса на поводке и принимать измены оберег побочкой власти за желанье беспричинно играть улыбками взрослеющих детей забравших все и время и пространство
не укорять и бережно весло у лодки складывать у моря постоянства обязанностей быть всегда живой необходимой в меру сил доступной как телефон спасения и боль у одиночества где бронзовая ступка толчет пыль власти безучастно и для всех иголки взглядов пряча в мокрый силос прогулкой конной отгоняя жажду мести за то что ты одна а эти вместе
опять проснуться в день со дна поднять вчерашний камень в сердце ледяное и каждый шаг о ком то вспоминать не зная где бы взглядом отогреть своих тревог аллеи и сады ~ дорожки кончились у дома и у сгибов долг волочет поденщица богов и удивляется ты таинство постигла что власть лица сильнее меда слов и не указ ему ночнушка тела и будет плакать дурочка любовь что камень твой в потоке проглядела
Привет всем:) Намедни где-то романсы слушали, Сплин в основном. Я Сплин не особо, романсы тоже, но этот зацепил. гусарский ментик виноват))[ссылки видны только авторизованным пользователям] Один из комментов навеял)
Привет, Оля. Умеете Вы дернуть за струну. Теперь весь день в резонансе гусарском. Спасибо, это из старых сильных пристрастий, и фильм, совпавший с возрастом безжалостных иллюзий.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
