Занялся матчастью. Несколько серьезных отличий приключенческого жанра от обычного: - углубление конфликта до самой крайней точки — это главное композиционное отличие жанра; - в приключенческом повествовании "действия и развитие сюжета" важнее психологизма и глубины характера героев, исключительный случай важнее будничного изображения событий; - для усиления роли конфликта достоинства или качества героя как правило носят гипертрофированный характер (самый смелый, самый умный, самый хитрый); - система оппозиции персонажей (Холмс/Ватсон) по умственным способностям, по социальному уровню, по виду деятельности помогают сделать сюжет и конфликт выпуклым даже в небольшом объеме (рассказ, новелла); - главная задача автора — вызвать резонанс у читателя описанием событий и испытаний героя, связанных с проявлением таких чувств как страх, опасение, глубокая эмоциональная вовлеченность и напряжение; - приключенческая литература это обязательное назидание, дидактика, нечто вроде басни в прозе; - учитывая то, что для "сюжета путешествий" объем рассказа очень малая форма, обычно приключенческая литература тяготеет к более объемистым жанрам (эпопее, роману или повести), нерационально строить новеллу по закону романа, делая длинные экспозиции или детальное описание героев. Рационально выбрать один из эпизодов, как частный случай проявления характера и через речевую характеристику, особенности поведения и действия, раскрывать образы и конфликт. - жанровые виды приключений, свойственные большим эпическим формам(романам) можно как частный случай или эпизод сделать центром рассказа. Это такие направления как: историко-приключенческие (А.Дюма "Три мушкетера", с социальным уклоном "Граф Монте-Кристо", колониальный роман Дж.Кондор "Лорд Джим", романы плаща и шпаги, романы про индейцев, истории про животных, шпионские темы, оккультные романы, морские путешествия, мотив необитаемости времени или пространства, уголовно-сенситивные детективные романы (У.Коллинз "Лунный камень", о подмене детей, убийстве, бульварные романы Вс.Крестовский "Петербургские трущобы", супергерои М.Аллен "Фантомас", тема асоциального героя (Маугли, Тарзан). - основные темы приключенческих жанров: борьба за расширение пространства (колонизаторы и коренные жители), мировое лидерство ("Гиперболоид инженера Гарина" А.Толстого); оппозиция азиатского и европейского менталитета; перемещение героя в несвойственную ему обстановку (необитаемый остров, чужая страна, чужой дом), феноменология раскрытия какой-то тайны - вещей, событий, биографии.
Еще немного переводов. Обожание читателей, не связанных критериями стилистического отбора и мошна нобелевки очень редко пересекаются. Это особенно выраженно на уровне даже и артикуляции, если после Сильвии Плат почитать госпожу Луизу Глюк (Глик), предпоследнюю леди Нобелевки по литературе. Каждому — свое, говорили латинские умники. Да, свое, у Плат — ритуальный погост, у Глюк — ритуальная поэзия, у одной прочтения, у второй — репутация и прижизненный мемориал.
Sylvia Plath Southern sunrise
Color of lemon, mango, peach, These storybook villas Still dream behind Shutters, their balconies Fine as handMade lace, or a leaf-and-flower pen-sketch. Tilting with the winds, On arrowy stems, Pineapple-barked, A green crescent of palms Sends up its forked Firework of fronds. A quartz-clear dawn Inch by bright inch Gilds all our Avenue, And out of the blue drench Of Angels’ Bay Rises the round red watermelon sun
Сильвия Плат Южный рассвет
Желток лимона, манго, персики, — Рисунки виллы на страницах книги. Моих фантазий там живая старина. Балконы, ставни — Кружева ручной работы мастеров. Набросок карандашный листвы, цветов: От ветра убегая, наклонились Стрелы стеблей В грае ананасов, Зеленым полумесяцем тень пальм на берегу, Раздвоенные кроны Взрываются из веера листвы. Рассвет, прозрачный как хрусталь, Пронзительно, за дюймом дюйм позолотит все наше авеню. Вдруг неожиданно окатит моросью лазурной Из Залива Ангелов над ним Восходит красный солнечный арбуз покатый.
Elms Louise Glück
All day I tried to distinguish need from desire. Now, in the dark, I feel only bitter sadness for us, the builders, the planers of wood, because I have been looking steadily at these elms and seen the process that creates the writhing, stationary tree is torment, and have understood it will make no forms but twisted forms.
Вязы Луиза Глик День весь искала различия нужды забот от трепета желаний. Теперь стемнело, лишь тоска горчит о нас как, мастерах у стружек деревянных. Пока ответ искала взгляд был продолжением дремучих вязов. Он видел письмена, создавшие коры коросту, мучений медленных дерев внутри процесса. Я поняла, что вязы эти, как и мы, не могут стать ничем, кроме свидетельства фатальных искажений.
Одно хорошо в поэзии Глик, она направлена на рацио и почти не трогает чувства. В этом — ее безопасность и даже некоторая польза...
ну вот и кончилось искусственного света холодной осени соборное тепло а с ним такие же любовь искусство и слова счет на табло из двух нулей без двоеточия кому то вечность мне касанье сфер закрытое однажды в гефсимании
есть в елочке натертого паркета наигранный ненужный глянец похожий на улыбки и желания вписаться в разговор не понимая слов случайному как мысли иностранцу без повода и временных последствий в салоне непроветренном такси где шлейф чужих духов не выморить не обойти
ведь запах не опишешь но можно и сравнить повесив ощущение на книжки как старое пальто на вешалку забвенья гоняя видимость потоков серебра по сменам ожидания и встречи у подающих лапы зимних елей утопленных у клевера в запруде силком шампанского и глупых пузырьков
Ma jeunesse ne fut qu’un ténébreux orage, Traversé çà et là par de brillants soleils ; Le tonnerre et la pluie ont fait un tel ravage, Qu’il reste en mon jardin bien peu de fruits vermeils.
Voilà que j’ai touché l’automne des idées, Et qu’il faut employer la pelle et les râteaux Pour rassembler à neuf les terres inondées, Où l’eau creuse des trous grands comme des tombeaux.
Et qui sait si les fleurs nouvelles que je rêve Trouveront dans ce sol lavé comme une grève Le mystique aliment qui ferait leur vigueur ?
— Ô douleur ! ô douleur ! Le Temps mange la vie, Et l’obscur Ennemi qui nous ronge le coeur Du sang que nous perdons croît et se fortifie !
аннигилируют)ЦитатаСкорее, моя стилизация оказалась неудачной. А так, по вектору творчества и жизни, взгляду на окружение, они, скорее усиливают друг друга в проекции бесконечности.
на чьей руке оставишь мне часы у чьих теней воруя скорость ветра не слышу твоих слов не помню дней осоки подрезающей болото влечений опрокинутых рулей к торговке потной через крылья и капот
решетка клавиш межсезонье из прогнозов погоды в затухании свечей медвежьих лап или копыт воловьих косяков из котировок сложивших русскую мандалу из трех перстов заместо журавля что видится тебе знамение иное
так водяные знаки шелестят хотя кому то кажется банкноты остаться может только то что здесь не требует внимания и заботы дождем бездомным в облысевших тополях не говорю но там где есть твой взгляд мои созвучия пытаются дорогу если не найти хотя бы не терять болванки истин снятые с треног играя на двоичности дифтонгов и крестиках руля все растворилось в иге тли и нечем больше здесь любить ни ближнего ни дальнего ни слово
так лошади идут на водопой как я иду к тебе на порку насмешек молчаливый коршун изгибом клюва о курке напомнит у звука перед тишиной ни грана правды и на каком бы из когорты языков ты не молчал дом осыпается чужими кирпичами под новый год и после солнца спалившего сны комнаты последние дрифтом машины за углом как фарс трагедии на одиночке вешалки печальный галстук пальто сгорело конь остался без воды
смещенье зебры суток со света в полон тьмы влагает сумеркам зимы короткое и временное вето не выжигать сильнее сигареты и дыма мысли и шаги следов нездешнего не избранного редко но хочется остаться вне улик из прошлого похожего на зим унылые сугробы с дранкой наста и настроение когда куприн навязчив а достоевский искренне фальшив своей слезой несчастного ребенка так сладко убивая образы и посылая на панель анатомируя чужие стыд и боль детей не любят ладно все пустое опять ноябрь нахмурится и море еще чернее станет без воды
издержки мирозданья убираю чувств развороченные трупы страстей потёки на простынях вертепов и стен расстрелянных за либрте эгалите и прочую текучку лживых слез, соплей многоэтажки бараки кухни где обитает быт в природном непотребстве подтирая лужи что страх оставил проникая в души сгнившие остатки любви и ревности под веник прах зависти сметаю сморкаясь в жилет усугубляя сырость и затирая тряпкой мечты без возраста галошей шаркая гремя ведром поганым не выдан керхер только для блатных приблуда. блохой терзает мысль Какая … назначила на должность уборщика - плестись за колесом сбирая дерьмо вселенной.
Если в словосочетании "издержки мироздания", за вторым словом увидеть не вселенную и космос земли, а обычное здание, только гиперболизированное, ну, там небоскреб необъятный, то канцелярит "издержки" вполне вписывается и в оттеночность созидательности и в тему допуска ошибок в любом процессе. Однако, для более приемлемого образа, системы мира, слово "издержки" обозначает слишком маленькие детали негатива, чтобы стать частью философского балласта сотворения. Если в этой метафоре издержек увидеть содержание второй строфы, то, смысл "ненужности" становится понятен — утиль изношенного тела, выеденного переживаниями и эмоциями выглядит похоже. Грубый со сниженной эмоциональной метой эпитет "развороченные" вступает в семанетическое противоречие со смыслом "издержки", поскольку лексика "развороченности" все-таки свидетельствует об активном процессе, а активность обычно связана с желанием, а то, что желаемо, не бывает ненужным...Поэтому после этой строфы начинается пунктир недоверия автору, поскольку стилизация предполагает все-таки наличие каких-то чувств даже от импровизатора. "Потеки страстей на простынях вертепов" после темы анатомического театра вызывают ощущение, которое знакомо многим, хотя, обычно подсознание его загоняет в подкорку. Поставленные рядом "трупы" и "страсти" для любого психолога станут некими доминантами, ведущими к проблемам некрофилии. Если говорить о стилистике, то показалось, что потеки более уместны при непроизвольном оставлении следов влаги или жидкости на вертикальной поверхности — потеки от дождя, потеки краски масляной или водоэмульсионной, когда она ложится неровным слоем на необработанную стену. А в случае с вертепами, скорее ближе лексема "пятна", поскольку ткань не позволяет течь, она впитывает. Тема французской революции в синергии с образом "вертепов" отправляет воображение читателя по нити лирического героя, где желание социальных свобод становится платой за "издержки" мироздания. Здесь почему-то стало понятно, что при отсылке к таким глобальным явлениям, как смена формации, революции, автор первоначально говорил о "мироздании" в глобальном, а не частном проявлении...Такой формат более тянет на гражданскую лирику. Но для ее проявленности в тексте нет иных звучных акцентов, которые бы помогли уловить слитность или основной конфликт. Знать бы еще, под кого автор делал стилизацию. К сожалению, первоисточник не узнан.
в свое оправдание скажу тока, что неприглядная картина представлена в подаче сотрудника службы логистики. они обычно выражения не выбирают. но с некоторыми моментами не могу согласиться. то, что желаемо, не бывает ненужным...Цитатаочень даже бывает) только это потом выясняется. и пунктир отседова идет прямиком к "трупам" и "страстям" . Эти последние - неотъемлемые атрибуты любого захватывающего чтива. вышесказанное не исключает упомянутый вами диагноз психиатра, но распространяет его на широкие массы трудящихся и домохозяек. а так же может использоваться для написания бестселлера. Знать бы еще, под кого автор делал стилизацию.Цитатастилизация чисто визуальная и была задумана как продолжение изоряда ленты постов. поскольку в последнее время на художество потянуло. хотя сейчас вдруг на задворках сознанья мелькнул Бодлер с его барахолкой ( "Душа, тобою жизнь столетий прожита!"). но не факт, что он присутствовал при написании.
Ну если рассматривать с точки зрения времени, разведя по началу желания и отвращения к нему, когда оно сбылось — Вы правы. Подумал о Бодлере, но у него это очень неплохо сочеталось с "вечными ценностями". Здесь же картина маслом в очень темных тонах. Про тонны трупов от чтива ...Согласен. Но только ли в них проблема. Я это называю "эффект Донцовой". Можно победить рак через веселый холмик трупов в литературе. Просто раньше для этого не было условий, и вот опять. Пришла цифра. И они появились..
сосуд выплёскивает то чем он наполнен в нём может быть лото иль пустоты безмолвие сухие трещины на нём отображают опыт доносится из из имён зловещий хохот
Понравилась безотносительность действия в отношении сосуда. Безличность "наполнен" философского уровня: кто туда только не сливал(-ся)..Классики, родители, учителя, книги, события, и даже соседские кошки..И трещины сухие, неплохо этот ряд продолжают, тоже — вынужденный источник течи. Параллелизм "пустоты" и "безмолвия" тянет на уровень обобщения той тенденции, что материализация мысли через слова вполне конечна. Все начинается с тишины...Чем-то напомнило рубаи Хайяма, отстраненностью автора от темы. Сберегающей отстраненностью, нет диктата, а значит, словам просторно...
можно всю жизнь просидеть в коляске и думать что ходишь в теплых словах стоячих вода цветет и покрывается ряской пряча в зелени поролоновой небо чужих отражений двое на берегу ветер дневным скольжением рябь гонит но кто то подумает о есенине и волны замрут вкопано озера гладь раскорячив тарелкой еще не тронутой продавцом покупателем старым родителем кошкой богом натянувшим чужую голову на глобус без америки озеро пьет время и верит что облака бегут настоящие двое на берегу у кого из них черный ящик прошлого а у кого тепловизор реальности с короной шута на гвозде пирсинга так и не ставшего дверью сознаний можно всю жизнь пролетать забывая пинки и удачи и думать что мозг заточен спинальником в старой коляске с утопленным в мягкое взглядом свернувшейся кошки калачиком хокинг и звезды чисто как детский мячик невыносимо безбожно и все же реально
нескафешная земля под глазами трюк текстуры старых крышечек кофе далеко в глазго выжитый саммит а в чужой воде корыто иоффе новостной парик неба накроет снегом отчитает молчаньем седые пряди хорошо что рядом чужим уже не был чей то шаг и дыханье вранья в отчаянье
символика играет человеком как ветер призраком листвы пройти неспешно и легко по переходу подземному поймать чужое желание купить то абсолютно не показавшийся брелок то список из календаря хотя ты в прошлом как в болоте ряска не выбраться да и желания нет в раскладе блеска бижутерий меняя крестик самолетика на дым пурги из серебрянки увидеть как от памяти налим нахально в небо отплывает на пустоте улыбки продавщицы и щелкнув внутренне чечеткой каблука себя простить за все что не успел сказать а более за то что сказано когда-то и беспилотником по мысли дрейфовать луны лягушкой вписанной в квадрат...
ночной фонарь засыпаны скамейки небесным мехом скупости богов в проеме света как в стеклянном шаре сувенирном где новый год застывшим янтарем метель замедленных кружений
когда ты уходил снег шел когда припоминалось он неслышно падал у лета выбивая почву из под нот последние слова не называют письмами так неприязненно и мимолетом записками итог короткий и мотив еще короче каракули бессмысленны меж двух времен где он нахально шел и глупо падал как снег
оправдаться за безвкусицу и слог матрица живаго языка из ячеек выбивает фаны звуков из прожженной памяти слова кто то молча тянет на себя из любви худое одеяло кто то выживает как трава засыхая медленно и вяло знаковой системы воровство времени из области нутра тратит вод дырявое ведро на костре отчаянного ра но не все сжигает листопад из свинца газет и кучи книжек и желтеет осени трава и жива планетка пока пишут люди или техника слова шифером слетающим с покрышек
Пару слов вне конкретики о конкурсе... Это очень хорошая школа для тех, кто пытается стать на путь прозаика или связать свою дорогу со словом художественным. После чтения текстов видно, как создается каркас работы. И еще лучше — почему он рушится. Если внимательно подойти к исполнителям, то, каждому респект за дерзость и участие в состязании с такими условиями, которые жанрово очень ограничивают в средствах, делая шедевр почти невозможным из-за критического несовпадения приключений и малой эпической формы. Но тем более это очень хорошая школа...
кружится и спит беззвучный снег в шейкере танцующей метели а подол поземки лижет время сутками молочными теней в падали осадка белый цвет мысленных пробелов пустота где то в незашторенном окне свет мой мимо дома и игры мечется в клочках чужой бумаги вырванной из призрачных блокнотов контрафакта ставленной винды трусят с неба тучи бегемоты времени украденные сны свет мой не погаснет не сгорит пилигримом с понедельника в субботы из штрихкодов белыми бороздами ляжет стригунками на дороге закрывая карты старых игр рабицей авосек от юноны
Он был веганом, и в его поведении, было что-то от флоры. Он даже окраской походил на мир растений. Никакой агрессии и противления злу насилием в его жизни не было. Это сделало ее дружелюбным и общительным. У него было немало друзей и он никогда не проявлял в отношении представителей других меньшинств актов агрессии и не демонстрировал им своего превосходства. Его светлый образ был так чуток и притягателен, что он стал прообразом произведений искусств. В одной детской песенке, рассказы о нем, все время сопровождались побуждением к созданию его образа. Требования представить себе его явно, в конце концов послужили отражением формулы жизни на Земле.
Здесь реальна только сфера возможностей и воображения, а свершившиеся факты могут стать предметом инсинуаций, фальши, редактирования и перевирания. А значит - боли, унижений, суицидов и катастроф. Наш герой ничего не знал об этой философии, и чтобы он навсегда остался в виде образа, автор песни, решил его сделать частью другой, более удачной системы восприятия мира. В этой системе не было веганской покладистости и лояльности, а была грубая правда жизни. Но от нашего героя осталось больше, чем он мог себе представить. Детские воспоминания его образа, которые не подвластны редакциям и извращениям, фальши и двусмысленности. Тем, кем он был, он остался в детской памяти..
А то, чем он не был, стало частью большой новой жизнеустойчивой и более эффективной в бытовом плане системы. Разница между этими двумя вещами: в русской морфологии спряталась в суффиксе "ик"... Это необычный суффикс. Он любим теми, кто как наш герой не любит агрессии и в своем маленьком мире частенько занимается масштабированием, делая предметы и явления маленькими. У них дом — это домик, сад — это садик. Желание видеть и представлять вещи меньшими, чем они есть, говорит о внутренней системе, которая снаружи похожа на добродетель, а в глубине, если выпустить на волю все спрятанные недосказанные возражения, проявленное терпение, загнанные в подкорку конфликты, и есть та самая финальная система, которая нашего героя поглотила. Хотя в песенке сказали грубее съела. Что это было. Это системный анализ энергетических транзакций в песенке про кузнечика. В траве седел...
Что может быть неожиданным или дополненным :
- автор текста этой песенки и "Приключений Незнайки" — одно лицо... - эта песня стала мотивацией к занятию музыкой Незнайки, правда, на очень короткий срок... - через годы она стала шаблоном для миллионов учеников-новичков, штурмующих партитуры гамм и несложных музыкальных отрывков... - кроме известного варианта Шаинского существует и неизвестная обработка текста Яном Френкелем... - озвучка песни впервые на эфире состоялась голосом актрисы, которая до этого и после озвучила не менее 300 нереальных мультяшных персонажей... - семнадцать лет песня существовала без мелодии, с 1954 по 1971.. - мой первый класс и год выхода песни в эфир совпали... - путевку в жизнь песня получила с ТО "Экран"... - потом эти "путевки" от Экрана получат пацифист "Кот Леопольд" и переходник к матрице "Ирония судьбы"... - позже голос песни оживет в персонаже, который невзлюбят советские дети, да и взрослые — зайца из "Ну, погоди"... - на песню написана масса пародий, как литературных, так и музыкальных, она исполнена в различных стилях: от кантри и блюза до хэви метал... - существует в оранжировках музыкантов, очень живо реагирующих на лексему "трава"... - образ кузнечика Носова не совпадает с биологическим типом насекомого, который является всеядным... - среди детских забав периода союза были "кузнечиковые бои". Группу гладиаторов-кузнечиков насекомых сажали в банку и наблюдали, кто останется последним, съев предыдущих... - в сети песня есть с табами в рубрике "Народные и застольные песни"... - на песню написано несколько каверов...
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
