Че-то мне тут взгрустнулось, и вспомнился этот текст.
Осень прошлого года, один литературный конкурс, в котором писать надо очень быстро, с момента открытия темы дается что-то вроде трех дней.
Два с половиной дня ушло на изучение темы, писалось все набело и под дедлайн, сдавался буквально секунд за семь до гонга (это в качестве оправданий кривости и незаконченности текста). Это невероятно, но многие авторы успевают нахерачить по два-три текста объемом до 50к.

Как всегда, буду рад комментам.

Тема: Вечера на Проксиме близ Центавра

========================

Туман Батыкина

I


«…Таким образом, вопреки неудачам, обрушившимся на корабль и отраженным мною в данном отчете, четверым членам экипажа удалось выжить, более того – относительно успешно посадить корабль на объект изучения. К сожалению, – на этих словах металлический голос Джейдена чуть дрогнул, – теперь очевидно, что вернуться на Землю мы не сможем в связи с многочисленными механическими повреждениями оболочки корабля, и никто из выживших не обладает достаточными знаниями и умениями…»

– Мсье Джейден, а вдруг Батыкин? – вырвалось у Мелани.

– Мисс Блан! – вспылил было Джейден, но тут же махнул рукой. Не до субординации сейчас. – На основании чего вы решили, что он что-то может? У меня нет таких сведений. У меня вообще о нем никаких сведений. Вот, полюбуйтесь: «Технический сотрудник №14». И в графе «Специализация» два символа: «Икс Три». Всё! Черт бы побрал наше начальство с их секретностью. Может быть, у вас что-то на него есть?

Штатный психолог Мелани Блан покачала головой.

– Ну вот. Да, он каким-то образом устранил последствия аварии, но это не более чем везение! Я уверен, что он сварочный аппарат видел первый раз в жизни. А где он умудрился на космическом корабле найти проволоку? И эту, как ее? Синяя такая.

– Изолента.

– Да! А как он посадил корабль? Тыкал все кнопки подряд, это очевидно! Даже если предположить невероятную степень озарения этого субъекта… Но с ним же совершенно невозможно разговаривать!

– Стоит попробовать, – не отступала Мелани. – Все равно других вариантов нет.

– Разрешите? – в диалог вклинился самый юный член экипажа, лаборант Вэньхуа Синь. – Есть вариант продержаться до прибытия спасательного отряда. Наш сигнал на Земле получат через четыре года, то есть лет через пять они уже будут здесь. Наш корабль – настоящая крепость, а запас провианта и медикаментов был рассчитан на 25 человек.

– Вы уверены, что мы сможем здесь прожить пять лет?

– Кто знает, – пожал плечами юноша. – Условия практически совпадают с земными. Мы уже убедились в наличии воды, твердой суши и подобия растительности. Но самое главное – я разобрался с внешними датчиками: температура, атмосфера и даже радиационный фон в норме. Я не понимаю, как это может быть, но ведь для этого мы здесь, не правда ли? Мы получили уникальный шанс, и в наших силах…

– Хорошо, – резко перебил Джейден и хлопнул ладонью по приборной панели. – Подытожим. Вэньхуа Синь! Властью, данной мне обстоятельствами, назначаю вас главным научным сотрудником на планете Проксима Би со всеми вытекающими правами и обязанностями. Обо всех открытиях сообщать мне лично, отчет в Управление будем предоставлять ежедневно!

– Есть, сэр!

– Мелани Блан, от вас я жду в первую очередь исполнения ваших прямых обязанностей. Как вы понимаете, речь идет об этом, как его… – Джейден склонился к бумагам и прочитал по слогам, – Ба-Ты-Кин! Не спускайте с него глаз и разговорите, будь он хоть «икс-три», хоть «икс-четыре»!

– Я постараюсь, мсье Джейден.

– А сейчас всем готовиться к первой высадке, и ради бога, дайте мне дописать отчет! – с этими словами Джейден Кларк, штатный юрист и вынужденно исполняющий обязанности командира космического корабля «Прокси-1», вновь потянулся к микрофону.



II



Солнце висело в дюйме над океаном, чуть цепляясь краем за хребет гор на противоположном берегу. То ли от этого, а то ли от проплывающих по нему лохматых облаков – небо было раскрашено в сотни багровых, розовых и фиолетовых оттенков, а вверху, над головой – вверху оно было синим!

Четыре фигуры в скафандрах застыли в немом восторге. Нет, вам не понять их чувств. Только тот, кто год не видел земного заката, болтаясь по черным червоточинам космоса, оценит этот неожиданный подарок чужой планеты. Синее небо!

Джейден встретился взглядом с Вэньхуа.

– Уверены?

Тот кивнул, и оба синхронно подняли стекла гермошлемов. Прохладный морской воздух пахнул в лицо, вышибив слезу из непривыкших глаз.

В реальность командира вернул крик Мелани.

– Мсье Батыкин! Мсье Батыкин! Зачем вы сняли скафандр?!

Джейден сокрушенно покачал головой. Улыбаясь и делая какие-то пассы руками, в провисших подштанниках и полосатой рубашке без ворота, по колено в океане стоял довольный Батыкин. По мнению Мелани, от этого человека, возможно, зависела их жизнь. Мда.

– Вы захватили камеру, Вэньхуа? – невозмутимо спросил командир, вполне логично положившись в вопросе установления контакта с Батыкиным на мисс Блан. – Этот закат так хорош…

– Успеем, сэр, – виновато улыбнулся лаборант. – Боюсь, этот закат надолго.

– То есть?

– Мы слишком близко к звезде, большие приливные силы не дают планете вращаться.

– И…

– И мы будем видеть солнце всегда там, где оно сейчас, – закончил мысль Вэньхуа. – Если не будет дождя, конечно. Нам, кстати, очень повезло сесть именно в «зоне заката». На темной стороне слишком холодно, на светлой чересчур жарко.

– Добрый вечер… – пробормотал Джейден.

– К слову, о температуре, – не унимался лаборант. – Больших перепадов вероятно не будет, поскольку смены времен года здесь тоже нет. Ах да, год на Проксима Би длится около одиннадцати суток.

Но командир уже его не слушал, он что-то считал про себя.



III



На этой стороне океана тоже были горы. Это были очень необычные горы – сверху и издали они выглядели как нагромождения плато, но на самом деле были испещрены тысячами узких высоких пещер, собиравшихся в единый лабиринт. Вероятно, здесь основательно поработала вода, или… Оранжевые в вечнозакатном солнце, горы напоминали Джейдену его родной Брайс-Каньон.

В пещерах астронавты обнаружили растительность, и с тех пор Вэньхуа был обеспечен работой: он то пропадал в пещерах, то корпел над пробами, то записывал отчеты. Все чаще он хмурил лоб и отчего-то недовольно морщился, но на все расспросы только отмахивался, и его оставили в покое.

Батыкин тоже не страдал от скуки. По крайней мере, без дела его не видели. В первые же земные сутки он притащил из ближайшей пещеры сухие дрова и устроил на берегу пионерский костер. На вопрос «Откуда?» махнул рукой и проворчал что-то про вагон и тележку.

Тогда же он соорудил солнечные часы, но поскольку они не работали, а переставлять палку вручную ему быстро надоело – из этой же палки и невесть откуда добытых компонентов собрал удочку и направился на рыбалку.

– Мсье Батыкин! – умоляюще стонала Мелани Блан. – Погодите же, у меня к вам серьезный разговор!

– Квакушку поймать тебе, Маланя? – подмигнул Батыкин. А через пару часов принес лаборанту в одной руке связку сардинок, а в другой – приличного сома.

– Изучай, студент, – и пожал плечами в ответ на его приподнятые брови. – Спроси чо полегче.

Однажды астронавты услышали, как он что-то выстукивает молотком по обшивке корабля и замерли в безумной надежде, но оказалось, что Батыкин делал зарубки.

Длинные красные вечера шли чередой, складываясь в недели и даже года (те, в которых одиннадцать суток). Для кого-то они пролетали, для Джейдена же тянулись, сливаясь в бесконечную мучительную красную полосу.

Пока не заговорил туман.



IV



Туман выползал из пещер в одно и то же время, в пять вечера по часам Джейдена. Он был красного цвета, чем слегка напугал астронавтов в первый вечер. Однако, юный Вэньхуа успокоил коллег, не обнаружив в его пробах ничего, кроме молекул воды.

Но однажды Туман заговорил. Конечно, с Джейденом. Он говорил мягким шепотом, как и полагается говорить туману, но иногда в этом шепоте угадывались металлические нотки. Иногда он не договаривал чего-то, оставляя собеседнику возможность самому догадаться. Иногда неумело льстил. Иногда делал вид, что хочет что-то сказать, но не имеет права. Туман решил, что именно так нужно говорить со штатным юристом.

– Выходит, вокруг нас все иллюзорно? – воскликнул Джейден. – И ничего этого нет, ни океана, ни сказочных пещер, ни солнца? Но как вы догадались, что нам понравится?

– Солнце есть, конечно, не преувеличивайте мои полномочия, – смутился Туман. – И атмосфера в некотором смысле. А догадаться было несложно: вы так устали от космоса и так хотели увидеть родные места… Вашими мечтами был переполнен эфир, мне оставалось только скомпилировать их воедино.

– Как нейросеть!

– Ней-ро-сеть, – Туман растянул слово, причмокнув от удовольствия. – Да, учить ваши языки намного сложнее. Но интереснее.

– Кхм, – задумался вдруг Джейден. – Я правильно полагаю, что у вас ко мне есть конкретное дело?

– Вы чрезвычайно проницательны, коллега, – подтвердил Туман. – А дело простое: мне бы хотелось убраться с этой скучной планеты, да поскорее.

– Мне тоже, – вздохнул Джейден.

– Так что, неужели мы никак не повлияем на этого, как его, Батыкина? Ведь чую же, что может починить корабль, просто не хочет.

– Мы банально не понимаем, о чем он говорит, а не то что... Послушайте! А ведь это идея. У вас отлично получается находить общий язык, может быть вы попытаетесь?

– Я стараюсь общаться на языке оппонента и никогда не перечить. Ну хорошо, – согласился Туман. – Попытаться можно.



V



– Так, ну березки есть это гут. Веников навяжем. Навяжет фирма веников, а? – хохотнул Батыкин.

– Навяжет, – с сомнением в голосе подтвердил Туман.

– Только пустое че-то твое болото. Ни тебе рыжиков, ни тебе бруснички. Сок что ль поставить из березки. Месяц у нас какой вчера был?

– Вчера был, – погрустнел Туман. Но на березке появилась трехлитровая банка с прозрачным соком, а под березой – пара рыжиков.

– Ну ты или шашечки, или ехать, куда все в одну кучу-то? – снова захохотал Батыкин, но соку отхлебнул, уважил.

– Шашечки… – взволнованно прошептал Туман.

– Слушай! А ты это, водочки можешь сообразить графинчик?

Туман поднатужился и смог.

– Ну ты мужик! – одобрил Батыкин, опрокинул рюмку, ухнул и выдавил: – Ключница делала!

– Ключница, – вздохнул Туман.



***



– Ну заживем мы щас с тобой, Туманище! – подбадривал слегка захмелевший Батыкин. – А ты песни какие знаешь? А давай завтра баньку замутим? А то вечера у вас тут дли-и-инные.