В нашей с Лиз супружеской жизни мне трудно давались две вещи: расчёт нагрузки на балку и выбор подарка на день рождения. Не могу сказать, что я бездарь — ведь каким-то образом я добрался до среднего класса, но от помощи определённо не откажусь. Я заменил не одну пару носков, прежде чем нашёл прекрасный флакон духов в виде сердца, и был безумно счастлив, стоя в очереди на кассу, когда вдруг раздался телефонный звонок жены.

— Милый, — сказала она, — я знаю, что тебе трудно даются дни рождения, и твоя голова, полная гениальных идей, всегда сопротивляется просьбе придумать подарок, но можешь в этот раз подарить мне что-нибудь не как всегда? Не духи?

Как вы понимаете, я не мог отказать женщине и, взяв себя в руки, позвонил сыну Оскару. Прекрасный мальчик, пятнадцатилетний капитан и подающий надежды игрок уличной команды по баскетболу «Лондон Сникерс». Кстати, меня зовут Герберт, если кому-то интересно. А Оскар — второстепенный персонаж; главный герой этого рассказа — я! Так вот, Оскар не сразу взял трубку, будто своим длинным хребтом чувствовал, что я его о чем-то буду просить. Но я был настойчив и наконец-то услышал родной голос.

— Привет, пап. У тебя что-то срочное? Я просто немного занят, — сказал он, пытаясь сразу сорваться с крючка. Но не тут-то было! Малыш, твой папа — искусный рыбак.
— Да, сынок, дело срочное! Как ты знаешь, завтра у твоей мамы день рождения, ты же не забыл?
— Нет, не забыл.
— Ты подарок уже купил?
— Конечно, еще неделю назад, — ответил Оскар. Я же вам говорил: прекрасный мальчик.
— Молодец! А я еще не купил. Давай поможем папе удивить маму оригинальным подарком, потому что от духов она отказалась.
— Пап, с духами ты реально перегнул. Дарить маме в третий раз подряд духи — это сильно… Ты ж не собирался этого делать в четвертый раз?
— Пфф, нет, конечно! — сказал я, изображая удивление максимально естественно, хоть ему и не было видно моего лица.
— Хмм, давай встретимся на Риджент-стрит через полчаса. Ты успеешь?
— Конечно! Я ж ракета, сынок, — ответил я, не забыв себя похвалить.

Риджент-стрит, чтобы вы понимали, это скромная улочка, где продаются картины и цыплята в патентованных инкубаторах, которая очень популярна среди подростков. Я не понимал, на кой черт моей дорогой жене всякая дичь, но доверился чутью Оскара.

Встретившись с сыном, я узнал, что он давно заприметил на этой улочке магазин секонд-хенда и предложил туда зайти. Немного поспорив, приблизительно на три хот-дога и две чашки кофе с маффинами (время, которое мне понадобилось, чтобы всё это съесть, выпить и принять его предложение), мы направились в то странное место. Это был крошечный, тесноватый и полутемный магазинчик, а дверной колокольчик являлся одним из экспонатов той чудесной выставки всякого старья. Стеллажи буквально ломились от предложений товаров, в отличие от посетителей, которых здесь не было вовсе. Да что там говорить о посетителях — мы с Оскаром даже продавца-то не увидели в этом чудном магазине «Волшебные руки», поэтому решили осмотреться.

Вот старый виниловый диск 60-х годов. На конверте были изображены какие-то обезьяны. Я покрутил его в руках и положил на запыленный граммофон, который нашел неподалеку. А что? Я всегда так делаю. С первыми музыкальными звуками я телепортировался, а может маффины были не свежие, на концерт рок-группы того времени. Ощутив всю энергию, бунтарский дух молодежи и страсть к музыке я вернулся в магазин совсем в другом настроении.

— Ты знаешь, сынок, а мне здесь нравится! Не уверен, что тут найдется подарок для твоей мамы, но приключения на свою пятую точку опоры найдем точно!
— А это что, пап? — спросил меня Оскар указывая пальцем на стол, где стоял граммофон.
— А это мы сейчас узнаем, — ответил я и проследовал за пальцем Оскара.

Рядом с граммофоном лежали письменные перья. Я сел за стол и, взяв одно из них, начал писать по воображаемому листу бумаги. Этот незаурядный прием телепортировал меня, если верить моему сознанию после маффинов, в Европу эпохи Возрождения. Оказавшись в кабинете ученого или писателя, я стал свидетелем создания величайшего исторического документа или величайшего произведения литературы, или хотелось бы так думать, что чего-то величайшего. Поверить не могу, что все это происходит со мной! Вернувшись в магазин из этого путешествия, я увидел, как Оскар странно косится на меня.

— Цитировать Шекспира в оригинале — это сильно. С тобой все хорошо, пап? — с ухмылкой спросил меня сын.

Хотелось ответить, что да, но я сам до конца не был в этом уверен. До крестового похода в земли секонд-хенда я был обеспеченным, уверенным в себе мужчиной, а теперь? Вы только посмотрите на меня, цитирую Шекспира, жалкое зрелище!

— Много ты понимаешь, — сказал я и подошел к вечернему платью, которое, возможно, носили даже в самом Версале!

Вот бы увидеть историю тайного романа между принцем и простой куртизанкой, подумал я, и прикоснулся к платью, но в этот раз ничего не произошло. Я прикоснулся к нему еще раз, а затем еще раз – и ничего.

— Странно, может, сначала его нужно надеть? — вырвалось у меня вслух, и я огляделся вокруг в поисках примерочной. В этот момент раздался хрипловатый голос:
— Вы нашли то, что искали?

Я обернулся и увидел старика с бородой серебристого цвета, одетого в старомодный костюм, похожий на тот, который носили в 20-х годах любители гольфа. Его глубоко посаженные глаза утопали в складках кожи, но излучали тепло и доброту.

— Я... не уверен, — ответил я, по-прежнему под впечатлением от увиденного.
— Каждый предмет в этом магазине имеет свою историю, — медленно произнес старик. — Важно лишь то, с чем вы уйдете отсюда.
— Я ищу подарок для жены, — робко ответил я.

Старик указал на маленькую музыкальную шкатулку, стоящую на прилавке рядом с ним.

— Эту шкатулку привезли ко мне совсем недавно. С виду ничего особенного, но её мелодия... Она особенная, — произнес он с лёгкой улыбкой на лице.

Я взял шкатулку и осторожно покрутил её в руках. Она была сделана из дерева, с красивой резьбой на крышке в форме цветка Мандалы и небольшой ручкой для заводки. Недолго думая, я потянул за ручку, и зазвучала тихая мелодия, которая начала менять мир вокруг меня. Я очутился в старом, уютном кафе. Лампы со свечами создавали мягкий свет, а моя жена танцевала с каким-то слащавым подростком! Сначала я хотел пойти и разобраться с ним, но потом он стал на одно колено и попросил руки и сердца моей жены. Чёрт побери, это же я!

Когда я вернулся в магазин, старика уже не было, и только Оскар может подтвердить, что он был, за деньги, разумеется. За деньги Оскар также подтвердит, что я его младший брат, или что я совсем не ем маффины, или что вам будет угодно. А так-то он снова на меня подозрительно косился.

— Пап, бальные танцы — это сильно! Покажешь мне на выходных пару па? А, па? — пошутил прекрасный мальчик.
— Пошли домой, кавалер ордена бальных танцев, я нашел подарок маме, — сказал я и улыбнулся.

Перед уходом я пару раз окликнул старика, но он так и не появился. На шкатулке не было ценника, и я не придумал ничего лучше, кроме как оставить свою визитку и кругленькую сумму на прилавке в надежде на то, что этих денег будет достаточно. В противном случае со мной всегда могут связаться и получить по счету.

В день рождения, после торжественного ужина, я вручил свой подарок жене. Она с любопытством распаковала коробку и взяла в руки музыкальную шкатулку. Осмотрев её и дернув за ручку, она замерла на мгновение, узнав знакомые нотки. В комнате настала волшебная тишина, нарушаемая лишь звуками музыки. Подхватив жену за руку, я медленно подвел ее к центру комнаты, и мы начали танцевать, точно так же, как и многие годы назад, в том старом кафе, вспоминая, с чего всё начиналось…