Текстик вышел, конечно, так себе, зато любой, кому не понравились мои комментарии, теперь может зайти сюда и ответить: «Сам дурак!» Ну и выражения типа «бред» тоже вполне приемлемы.

На всякий случай примечание: эринии – богини мщения, карающие за несправедливость и убийство (воспринимать только в этом смысле и никак иначе, какие-либо параллели не подразумевались).

24/12/2012

- Вот он! Попалси, голуба!
- Ой, какая встреча! Иди сюда, милый, дай я тебя поцелую!
- Девочки, девочки, в очередь! Я первая его нашла!

Я затаился. Маленькое, грязное оконце под плитами перекрытия, ржавые, старые трубы, местами обмотанные рваным утеплителем, сырость, плесень, дырявый мешок на полу – это всё, что теперь наполняло мою жизнь здесь, в подвале. А снаружи… Снаружи эринии, выпущенные на свободу, вовсю наслаждались пытками…

- Смотрите, ужо испужалси!
- Наш храбрячок сдулси!
- Сейчас будет лепетать, мол, он тут ни при чём, просто шёл мимо.
- Ага, валенки купить собирался.
- А вот я его сейчас…

Страшный крик с улицы заставил меня вздрогнуть – кому-то сегодня не повезло… Я прижался к стене и осмотрел помещение ещё раз. В дальнем углу подвала под игрушечным, брошенным, старым автомобилем сидела крыса. Крыса смотрела на меня не по-доброму – было видно, что она голодна, очень голодна…

- Чот нам какие-то дохлые всё попадаются – чуть за горло ухватишь, а они уже дух испускають!
- Дык, тыкать носом, что, мол, «дизайн упаковки» не так написала, в этом они сильны, а вот за базар отвечать…
- А мне один прям так нагло и заявил: «Сразу видно, что афтар букварь в школе скурил»…

Крыса зашевелилась, вытянула мордочку, словно обнюхивая меня издали, и вдруг стала вертеться, прыгать – казалось, она старалась греметь игрушкой как можно громче. Я поднял с пола кусок штукатурки, но было уже поздно – тёмный силуэт заслонил оконный проём:
- Ой, девоньки, гляньте, ещё один критикан-минусатор…

Я очнулся, протёр глаза, посмотрел на монитор. Затем в открытом окне комментария быстро стёр «Полная чушь! Научитесь писать! Это вам не фасоль на зиму заготавливать…» и, подумав, отстучал: «Мило, очень мило! Плюсую».