Детский сад: посторонним вход воспрещен / #43 / DELETED

– Слышь, Лех, заработать не хочешь? – голос Гарика эхом отрикошетил от обшарпанных стен пустынного коридора. – Недельку ночным сторожем в детском саду, а? Вместо меня. Тут рядом.

Что за вопрос? Я и домой-то не уехал из-за финансов-романсов. А Гарик что забыл в общаге на каникулах? Вроде местный.

– Хвосты сдаю, – погрустнел он. – Зашиваюсь, вот и ищу замену. Только учти, Лех: сад того… с историей. Там, говорят, повариха когда-то сбрендила – полгруппы кашей отравила.

– Смешно, – улыбнулся я.
– Ну-ну, – улыбнулся в ответ Гарик и плотнее закутался в пушистый клетчатый шарф.

**
Я сделал обход и устроился с книжкой в самом теплом кабинете. Читал в окружении игрушек, пока скулы не стало сводить зевотой. Глянул на часы. Полночь.

В то же мгновение погас свет. Не мерцай тусклый фонарь за окном, наступил бы полный мрак. Яркие и добродушные плюшевые физиономии сделались вдруг серыми и сосредоточенными. Откуда-то донесся слабый запах сбежавшего молока. Я поежился.

Шлеп-шлеп!.. Кто-то осторожно шлепал босыми ножками по коридору. Шлеп… шлеп… Шаги стали крадущимися и замерли совсем рядом. Тишина разлилась киселем – осязаемым и вязким. Прошла секунда. Две. Три. Дверная ручка скрипнула и медленно поползла вниз. Ладони взмокли и онемели.

– Кто там? – крикнул я.
Хотел уверенно и громко, но сорвался на визг.

За дверью чуть слышно захихикали. Радостно так, будто в предвкушении.

Как по команде, звери на полках улыбнулись, блеснув крохотными иглами зубов. Капля ледяного пота обожгла шею.

Ручка снова шевельнулась, и словно в ответ прозвучал тихий тоненький голосок:

– Ка-а-ашку варила, де-е-еток кормила…

Плюшевые улыбки стали шире. И ближе.

Я не сводил глаз с двери и, кажется, бормотал «иже еси на небеси», когда раздался стук в окно. По затылку прошла волна дрожи, но я все-таки обернулся. Прямо на меня сквозь стекло смотрела не мигая маленькая девочка. Светлые кудряшки, платьице в горошек.

Платьице?.. Кудряшки?.. В мороз?! Я бросился к окну. Ну ладно, не бросился – поволочил, шатаясь, ватные ноги по паркету. Не сделал и трех шагов, как голова девочки нелепо запрокинулась и полетела с плеч.

И тут наконец я закричал. А потом наступил покой.

**
Когда я пришел в себя, надо мной был белый потолок. Рядом суетились врачи. От них я узнал, что обнаружил меня заступивший на утреннюю смену охранник. Он же нашел под дверью мохнатый клетчатый шарф, а в сугробе за окном – обезглавленную куклу.

**
Гарика я больше не видел, его отчислили после той самой сессии. Так и не сдал хвосты. А волосы я не крашу – говорят, легкая проседь мне даже к лицу.