«А там, как прежде, бьют фонтаны…» / #159 / svetik04

С трудом продираюсь из небытия. Голова свинцовая и гудит, как адский котел. Пытаюсь разлепить веки: реальность какая-то странная... И реальность ли это? Темнота сменяется сизыми пятнами прокопченных стен, из них медленно выплывают очертания строительных лесов, на которых валяются люди. Живые, нет? Непонятно. И весь этот сюрреализм, покачиваясь, плавает в мутно-желтом свете, который с трудом выдавливается больными лампами под грязным потолком… Бред какой-то… Морг? Притон? Апокалипсис? «Кошмарный сон», – наконец-то решают мои ватные мозги. И снова проваливаются в пустоту…

Повторно из провала меня выдергивает глухой металлический лязг. С трудом приоткрываю один глаз. Все так же дико болит голова, все те же омерзительные стены и нездоровый свет, да в придачу долбящие по мозгам железные звуки… И еще – воздух. Вернее, густой смрадный туман, который забивается в легкие липкой удушливой массой. Из него медленно выплывает темный силуэт… Зверь? Человек? Видение?

«Изыди!» Однако кошмарное видение игнорирует этот молчаливый крик – напротив, оно упрямо продолжает вторгаться в мою реальность! Приблизившись, оно бесцеремонно толкает меня в бок, затем пытается потрясти меня за ногу. И пока я решаю, что лучше: пнуть его посильнее, чтобы отстало, или снова провалиться в забытье, видение потрясает меня окончательно – теперь уже своим видом. Прямо у моего лица материализуется жирная губастая рожа с редким белесым пушком вместо волос на розоватом черепе и удовлетворенно рычит:

– Ага, дышит!

Да дышу я, дышу…

Но лучше бы мне не дышать.

Никогда.

Потому что вдруг резко вспоминаю все до мелочей – и понимаю: это не видение! Не кошмарный сон. Не бомжатник и не морг. Это – тюрьма. Самая что ни на есть реальная тюрьма! И эти «строительные леса» вдоль обшарпанных стен, и этот гепатитный свет, и навечно поселившийся здесь липкий смрад – кислая смесь табачного дыма, сырости и человеческого пота – это тюремная камера. И ритмичный металлический лязг означает, что раздают еду, просовывая железные миски через прорезанное в двери узкое окно. И эта расплывчатая, похожая на разварившийся пельмень рожа с пушком на голове и выбитым зубом – такой же обитатель этой камеры, как и я. И голова раскалывается отнюдь не с похмелья – вчера она долго проверяла на прочность сейф в кабинете опера…

И теперь мне здесь жить.

Неделю?
Месяц?
Год?

Кто знает…