Виноватых нет / #256 / DELETED

- Мама, мне приснился нехороший сон. Мишку бы не пускать вечером на улицу.

Алина говорила серьезно. В значении снов она никогда не сомневалась.

- Его разве удержишь, - безнадежно вздохнула мама.

Этот сон был началом конца. Нет, конец начался 13 лет назад.

Спустя год.

Михаил всегда был безудержным и добрейшим весельчаком. Удивительно, как в жестоком мире могло существовать это безобиднейшее создание. И сейчас он, выходя из зала суда, вернее выводимый в наручниках, игриво подмигнул Алине, улыбнулся и сказал «Не дрейфь, сестренка. Прорвемся». Его уводили по коридору, который казался бесконечным. А в голове Алины цеплялась только одна мысль «За что? Ее любимого, самого доброго, самого лучшего братика – и в наручники? Он же еще совсем-совсем маленький». Мише было 17 лет. По убойной статье ему дали 12 лет общего режима. На непослушных ногах Алина выползла из здания суда. Солнечное жаркое утро как будто издевалось над ней. Она плюхнулась на скамейку и разрыдалась.

- Алина… там папа… мама… он бьет ее ногами! – на лице Мишки, казалось, остались одни глаза, округлившиеся от ужаса.

Алина училась в четвертом классе, Мишке было 4года. К пьяным дебошам отца привыкли, мама забирала детей, и они уходили из дома, пока отец уснет. Летом гуляли по деревне, зимой отсиживались в сарае. Сегодня родителей пригласили в гости соседи. Мишке захотелось чего-нибудь вкусненького, и он побежал к ним. Видимо, не добежал.

Алина выскочила в одном платье, несмотря на крепкий ноябрьский мороз. Мишка спотыкаясь, бежал следом с гулким ревом, растирая по лицу слезы и сопли.

- Где ты их видел? – орала Алина.
- Таам, возле забора, - протянул трясущуюся ручку Миша.

Возле забора никого не было. Алина забежала к соседям, нашла глазами отца и закричала:

- Где мама?!

Отец уже практически не ворочал языком, глаза остекленели.

- Валяется под забором. Сдохла, наверно.

Выбежав на улицу, Алина начала звать маму. Темнота была глухая. На ощупь пробираясь вдоль забора, волоча за руку совсем обезумевшего Мишку, она никого не нашла. Свет фары проезжающей задел мамин сапог лежащий рядом с теплотрассой. Зловещий холодок сжал сердце Алины. Непослушными ногами, онемевшими не то от холода, не то от страха, побрела к теплотрассе. Заглянув внутрь и крикнув «Мама!», она надеялась, что ей никто не ответит. Услышав какой-то шорох, Мишка вырвался и заполз внутрь.

- Мамааааа!

А осудили его по ошибке. Просто он оказался не в том месте, не в то время, не в том состоянии. Потому что начал пить. Сильно. С десяти лет.