Писатель и его вечный ад / #306 / DELETED

Тишина за окном не тревожила нервы, впрочем, она уже давно их не тревожила, тишина мягкой лапой успокаивала железное громыхание нервов. Только здесь, в этом доме, я понял, что такое тишина, настоящая, не иллюзорная, создаваемая пластиковыми окнами. Да, окна в этом доме не пластиковые, обычные деревянные, облезлые, с хорошо ощутимыми полосами сквозняков из многочисленных щелей.

Этот дом - странное место, я однажды проснулся здесь на продавленной кровати. На деревянном столе стоял мой комп. Попытавшись понять, что произошло и где, я вышел на улицу. Дверь скрипнув, пропустила меня, а там, там просто тьма, плотная, непроницаемая. Решив, что раньше, чем наступит утро, двигаться куда-то нечего, я вернулся в комнату. Что-то хрустнуло у меня под ногой - патефонная пластинка «Рассвет никогда не настанет».

Легкий стук в дверь прозвучал неожиданно и произвел на меня такое впечатление, какое производит на туземцев автоматный выстрел, нервы натянулись до зубной боли.

- Рекомендую не ронять челюсть, она тебе еще пригодится.

Вошедшая девушка, по-хозяйски уселась на кровать.

- Марина?
- О, узнал, а я хотела представиться, - Марина захихикала, выбил ладошкой пыль из подушки. Красные когти на серой грязной наволочке.
- Но ведь, тебя нет?
- Как видишь, вот она я, именно такая, какой ты меня изобразил и убил. Помнишь, как скинул с моста, еще в первом томе?

Конечно, я помню их всех, виртуально убитых, от героя первой главы и до замыкающего строй типа в черных перчатках.

- Ты вырезки на стене видел, поинтересуйся, тебе будет весело.

Я поинтересовался, весело мне не стало. Тело человека в черных перчатках найдено на рельсах станции метро, тело девушки в красном плаще выловили рыбаки под Югославским мостом.

- Вот так, жили мы, не тужили, а ты нас клац на клавиатуре и все.
- Но, я же вас придумал!

Это был крик отчаяния.

- Да нет, все люди, о которых ты писал, жили на самом деле, как и я. И, более того, хотели жить.

Мне хотелось сбежать от молчаливого обвинения эти темных глаз, я выскочил на улицу. Выскочил и обомлел. К дому приближались Они, все, кого я когда-то удалил одним щелчком мыши. Они шли плотным кольцом не оставляя возможности убежать. Многоголовая гидра мщения прижимала меня к дверям, серые лица кривлялись, насмехались и издевались.

А я, дурак, думал, что ада не существует, но ад - вот он, представленный молчаливыми тенями, и светлый прямоугольник двери позади уже не принимает меня в свои объятья. А ночь, молча смеется, моя вечная ночь, мой бессменный палач.