Боливийский поцелуй / #386 / DELETED

Седая прядь на моей голове появилась в один миг. Правда, миг этот длился дольше обычного. Может, целую минуту длился, а может, и все пять. Если вы скажите, что не бывает таких мигов, я, пожалуй, и соглашусь – да, не бывает, но случается…

В тот сад залезть предложил Питкин. У него батарейка внутри плюс море любознательности в повадках. Он невысок ростом и порочен. Но не так, как нравится женщинам, а просто порочен без оглядки на публику. В этот день, точнее вечер, не зная, где себя применить после третьей бутылки вермута Питкин бросил - а, почему бы и не… - и кивнул на трехметровый забор, вдоль которого происходил наш променад. – Угу, - пробурчал я в ответ. Мне было «не комильфо» после третьей, потому выручала краткость.

Сказано – сделано. Питкин рванул на штурм… Я махнул за ним. Краток и ловок. Ловок настолько, что презрел спираль Бруно под током поверх препятствия. Питкин «презрел» спираль раньше, его и тряхнуло первым. Приятель хмыкнул. Хмыкнул и рухнул в сад. Я упал следом. Почти. Поскольку зацепился джинсой за эту чертову Бруно. Зацепился и повис. Прочно и вниз головой.

Вот тут-то все и случилось. Все вдруг! Питкин встал и начал отряхиваться, когда из кустов навстречу ему метнулось огромное, в черных разводах, бревно. Секунда, и ноги приятеля оказались в плену живых перекатов могучих, белазных колец. А вверх, как в мультике, взметнулась треугольная морда. Вверх! Как в мультике! Вровень с моим лицом морда распахнулась на две темно-зубастые части. И ко мне потянулся язык. Со щелчком. Длинный и раздвоенный.

Вот тогда мы с приятелем завопили. С опозданием, но дружно. Питкин орал, гримасничая от боли, я выл от близости архетипа. Так из-за ора и пропустил касание. Холодный «поцелуй» в лоб. Сняв пробу, змея «задумалась». Помедлила, выбирая. Потом, изогнувшись, гад впился Питкину в плечо. Голос приятеля взлетел в ультразвук, где, видимо, срезонировал со «службой спасения». Из биосферы на бой с аспидом примчался колониальный барон! Точнее, из тех же «змеиных» кустов выскочил маленький толстяк в пробковом шлеме с винчестером наперевес и завопил нам в пандан: «Не орите, вы пугаете Оливию!»

Или Офелию. Короче, я так понял, его девушку. Оказалось, что неверно понял. А потом была стрельба. Снотворным. Досталось и Питкину, и мне, и Офелии... любимой, но не девушке, а анаконде. Зеленой и боливийской. Кстати, поседел я от выстрела. Не от «поцелуя». Откуда мне было знать, в кого целится и куда попадет змеевед?