Аэропорт / #4 / MarinaDmitrieva5

Туман был густым и скрывал контуры всего, что находилось за его пределами. Аэропорт казался отрезанным от остального мира, как мертвая зона, застывшая во времени. Мелкий дождь отскакивал брызгами от асфальта, превращая улицы в сверкающие ленты. Время от времени в небе угадывались силуэты самолетов, которые тут же терялись в белесой пелене влажного воздуха. Лерна была погружена в эти бесформенные дни, которые завладели ею с самого момента устройства на эту работу. Быстрым шагом она зашла в терминал В, спеша укрыться от непогоды.

Лерна была женщиной средних лет, с тонкими чертами лица, в которых читалась неуловимая смесь задумчивости и легкой наивности. В ее глазах, широко распахнутых и чуть удивленных, словно все еще жило что-то детское, быть может, любопытство. Тем не менее, мечтательность прекрасно уживалась в ней с разумностью, а природная легкость делали ее присутствие приятным для окружающих людей.

Новая работа в одном из отделов аэропорта была случайностью. Ничего особенного Лерна не ждала — просто временная возможность продержаться до лучших времен. Она не стремилась к большим достижениям и, возможно, именно поэтому чувствовала себя чужой среди тех, кто жил этой идеей.

С самого начала ее здесь что-то настораживало. Неясные тревожные ощущения. Иногда женщине казалось, что люди общаются между собой без слов, через какое-то невидимое напряжение в воздухе. А еще — постоянная реклама терминала В, этот навязчивый лоск успеха, который начинал казаться едким, словно яд.

Атмосфера на работе была вязкой, вокруг нее все чаще мелькали странности — как точки, когда сильно зажмуриваешься. И Галит… она была главным источником этого гложущего ощущения некой фантасмагории. Галит, ее начальница, плотная низкорослая женщина с глазами чуть выпученными, как у рыбы.

— Ты здесь в правильное время, Лерна, — сказала Галит в первый день.

Эти слова застряли в голове, словно заноза. Что значит «правильное время»? Но Лерна не решилась уточнить.
Офис казался неприятным, несмотря на его ультро-современный вид. Свет, исходящий от флуоресцентных ламп, был резким, потолок низким, а влажный, застоявшийся воздух цеплялся к коже, вызывая неприятный озноб.

— Здесь всегда так холодно? — спросила она у коллеги.

Рядом стоял Давид, высокий, привлекательный мужчина, лет 35, который почти всегда молчал. Он поднял на нее безразличный взгляд, словно задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— В таких местах это неизбежно, — сказал он. — Здесь воздух всегда другой. Его голос звучал как-то сдавленно, будто каждая буква застревала у него в горле. Что-то в этих словах было ненормальным, и Лерна сразу ощутила это, хотя и не могла толком объяснить, что именно.

В тот вечер дождь вновь омывал собой гигантские стекла аэропорта, превращая мир за окнами в бесформенное серое пятно. Ей нужно было отнести документы для собрания, назначенного в одном из конференц-залов. Войдя за несколько минут до начала, она ожидала увидеть работников, настраивающих проектор или раскладывающих материалы на столах. Но зал был пуст. На полу, в центре, что-то выделялось — странные меловые каракули, которые Лерна сначала приняла за технические разметки или схемы, оставленные кем-то. Рисунок представлял собой сеть извивающихся линий, в которые вплетались символы. Это напоминало рунические знаки, которые, казалось, слегка колебались, словно вибрируя по поверхности пола. Она быстро положила бумаги на стол и, почти бегом, покинула помещение. Некоторое время спустя Лерна решила спуститься в кафетерий на нижнем ярусе, чтобы в спокойной обстановке поразмыслить над тем, что ее так озадачило. Зайдя в лифт, она нажала кнопку нужного этажа, и кабина медленно поехала вниз. В тишине было слышно, как что-то негромко стучит за ее металлическими стенками.

Двери открылись, и женщина вышла, но вместо привычного офисного этажа перед ней оказался почти неосвещенный коридор. Едва заметные лампы тускло подсвечивали пространство, исчезающее в полумраке. По бокам его виднелись ряды железных дверей, на которых не было опознавательных знаков, табличек или указателей.

Внезапно в темноте что-то мелькнуло, словно тень скользнула по стене. В конце коридора кто-то определенно двигался — стремительно и бесшумно, как плывущая по воде змея. Еще через секунду она услышала глухие, шаркающие звуки, доносившиеся совсем рядом. В мороке, будто сама атмосфера не давала ей убежать, Лерна осторожно приоткрыла ближайшую к ней дверь.

Галит стояла посреди круглой, пустой комнаты, ее толстое тело изгибалось в неестественных позах, а под прозрачной кожей что-то шевелилось. Тело начальницы стремительно трансформировалось, словно плоть была лишь оболочкой. Из рук — теперь длинных и когтистых, — капала слизь, а ноги стали похожи на мощные, ящероподобные конечности. Ее лицо тоже видоизменилось: рот стал широким и беззубым, а глаза еще больше вылезли из орбит и походили теперь на черные бездонные дырки. Галит не была больше человеком. Она стала тем, что просто не могло существовать.

Чудовище повернуло голову в сторону Лерны, и взгляд женщины встретился с чем-то древним и чужеродным. Разум женщины стремительно засасывало в воронку непостижимости происходящего.

В это же время, в тени комнаты начали проявляться и новые фигуры. Лица ее коллег, но деформированные, искаженные до неузнаваемости. Их тела словно разрывались изнутри, кожа оголяла то, что было под ней — ужасные извивающиеся сущности.

В порыве отчаяния Лерна рванула с места. Она бросилась к двери, чувствуя, как за спиной что-то шевельнулось, будто пыталось дотронуться, но не успело. Лестничные пролеты преодолевались молниеносно один за другим, а за ней, как казалось, тянулись невидимые когти монстров, пытающиеся ухватить ее за лодыжки.
Выбежав на улицу, она остановилась, закашливаясь от обжигающе холодного воздуха. Ледяной ветер нес с собой запах гниющих осенних листьев и мокрого асфальта. Густой туман окутывал аэропорт, а призрачный гул самолетов звучал где-то вдали, словно эхом, доносившимся из другой реальности.

Лерна смотрела вперед и ей казалось, что она увидела силуэт лошади и наездника, затем послышался мягкий стук копыт. Это действительно была лошадь на которой восседал ее бывший коллега Давид.

— У тебя, наверное, есть вопросы? — раздраженно сказал он. — Хотя, я в этом даже не уверен, ты опять поступила на удивление глупо. — Какого черта? Самолеты же в туман не летают, почему ты сразу об этом не подумала, тогда бы эта история получила продолжение. Теперь уже поздно.

***
Щелчок. В палате повисло безмолвие, когда врачи, обменявшись еле заметными взглядами, выключили аппарат искусственного дыхания.

Туман завладевал всем пространством, затягивая его в липкую серость, а дождь, как предвестник вечной тишины, продолжал лить, на этот раз не оставляя ни единого звука. Впереди вырисовывались очертания здания аэропорта. Пожилой мужчина в старомодном пальто и фетровой шляпе, чертыхаясь, преодолевал грязные лужи спеша на свой рейс.