Дети капитана Гранта 2.0 / #176 / Klivia18

Послание прилетело около полуночи. Нет, это была не бутылка с запиской, как взахлеб сочиняли блогеры на всех станциях от Луны до Цереры. В край большого орбитального телескопа врезался самонаводящийся почтовый ракетоид, какие закончили выпускать лет пятьдесят назад. Да, как раз в то время, когда старик решил уединиться на одном из спутников Юпитера, чтобы предаться мизантропии в полную силу.

Ракетоид был изрядно побит метеоритной пылью и оплавлен из-за вынужденного оверсана – он-таки облетел Солнце, догоняя Землю по орбите, и донес призыв о помощи. Славные вещи делали полвека назад, примитивные, но надежные. И старик тогда не был сумасшедшим. Хоть и дал нам странные имена героев какой-то замшелой бумажной книжки.

И вот теперь Роберт хмуро вглядывается в далекую светлую точку, возле которой крутится Ганимед. Где-то там, на его поверхности, под безнадежно устаревшим куполом умирает наш отец. У него есть все: кислород, вода, калорийная пища, эти его странные книги из целлюлозных пластинок, примитивный компьютер, на котором он слушает Моцарта. Но он хочет перед смертью увидеть своих детей, поэтому мы летим.

Отец – странный человек. Он не подключает мозг к внешним накопителям энергии и информации, не пользуется экзоскелетом, ненавидит роботов, годами не выходит на связь, а если выходит, то вместо волновых голограмм посылает антикварные ракетоиды. И он того же ждет от нас.

Роберт боится предстать перед ним. Сейчас он скручивает с правого предплечья механическую кисть с инструментами вместо пальцев, чтобы заменить ее той, которой играет на синтезаторе. У Роберта их двенадцать штук для разной работы, он считает, что это очень удобно. Но левую руку заменять на протез не торопится – говорит, что в теле должно остаться что-то живое. Тут он преувеличивает: из механики у него, кроме кистей, только слуховая установка, а из электроники – широкий разъем на затылке для двух флешек и силового кабеля. Но этого достаточно, чтобы старомодный отец ужаснулся и оттолкнул его.

– Что тебе сыграть, Мэри? – спрашивает Роберт и загружает в слуховую кору платиновый диск венерианской рок-группы «Серная кислота». Он знает, что я люблю. Мы скоро расстанемся навсегда, поэтому он старается не оставлять меня одну ни на час. Благодаря непрерывной подпитке мозга извне он не спит все время полета, и мы можем сутками болтать о роке, вкусе еды, которой забит холодильник, и дальнем космосе.

Это ведь Роберт придумал, как добраться до обитаемых миров. Человек не долетит – сотни световых лет выдержит только сам звездолет. А если сознание человека оцифровать, есть надежда, что личность космолетчика, вшитая в процессор бортового компьютера, увидит поверхность незнакомых планет. Дальше совсем фантастика: цифровое сознание перенести в мозг аборигена посимпатичнее, зачать детей, воспитать их в верном направлении, и уже эти дети будут пригодны для налаживания контактов. К тому времени придумают технологию.

Поэтому я не увижу отца и расстанусь в Робертом. Я высажу его на Ганимеде и пойду дальше. Я Мери Грант, капитан и мозг корабля, идущего в глубокий космос. Я очень надеюсь, что дети капитана Грант будут похожи на меня прежнюю – золотые волосы, задорный нос и голубые отцовские глаза.