Мечты сбываются / #234 / 36 место / devatyh

– Я вот что думаю: сваливать пора. – Порфирий Игнатьевич огляделся по сторонам, будто на кухне его мог слышать еще кто-то, кроме соседа Геннадия Петровича, зашедшего в гости по случаю приобретения эрзац-водки.
– Ага, – кивнул Геннадий Петрович, свинчивая крышку бутылки.
– Сейчас человечество технически приобретает за двадцать-тридцать лет столько, на что раньше требовалось сотни лет. Потому что время течет с иной скоростью, нежели тысячу лет назад. – Порфирий Игнатьевич замолчал, покуда сосед наливал водку в граненые стопари, оставшиеся от деда, затем продолжил: – Время уже не идет. Оно мчится, летит. Это как в нашей жизни: когда ты молодой, день длинный, как неделя. А когда старый – неделя пролетает, как один день.
– И что это значит? – наполнил стопки сосед.
– Это значит, что все идет к концу.
– К концу чего?
– Всего, – изрек Порфирий Игнатьевич.

Выпили. Закусили соевым концентратом, пахнущим колбасой, и налили снова.

– А куда сваливать? – выпив второй стопарь, спросил Геннадий Петрович.
– В прошлое, – ответил Порфирий Игнатьевич, как само собой разумеющееся. – Хоть пожить напоследок по-человечески.
– А почему не в будущее?
– Прошлое – было. И есть. В него, почитай, полстраны свалило. А вот есть ли будущее? Я что-то сомневаюсь. А если и есть, то, судя по всему, там намного хуже, чем здесь. У нас ведь каждый наступивший год в чем-то хуже предыдущего.
– Ну куда уж хуже-то? – поднял брови Геннадий Петрович.
– Так же говаривал в конце прошлого века мой дед, когда ему было как сегодня мне – шестьдесят восемь, – усмехнулся Порфирий Игнатьевич. – Оказалось: есть куда...

Выпили. Потом еще.

– Ты прав, – дожевал соевый концентрат Геннадий Петрович. – Двадцать лет назад о машине времени лишь мечтали. А сегодня – пожалуйста: заложи все свое имущество турагентству на случай невозвращения и путешествуй себе во времени куда угодно. Только вот никак не пойму, как эта машина работает.
– Тут как раз все просто, – снисходительно глянул на соседа Порфирий Игнатьевич. – Сначала мы научились искривлять пространство посредством специального двигателя. За счет этого появилась возможность перемещаться со скоростью света. А чем скорее мы движемся, тем медленнее идет время. Если же мы будем двигаться быстрее скорости света, то прибудем в точку начала движения раньше, чем мы начали само движение. То есть попадем в прошлое. И чем быстрее скорость и дольше движение, тем в более глубоком прошлом мы можем оказаться... Ты куда хотел бы попасть?
– Не знаю, – ответил Геннадий Петрович.
– А я хочу в середину шестидесятых прошлого века, в начало эпохи Брежнева. Дед говорил, при нем людям хорошо жилось. Спокойно. Дети ходили в бесплатные школы, где учили писать и читать, а на улицах стояли автоматы с чистой газированной водой. И люди, встречаясь, не хватались за лазерные ножи, а здоровались и дарили друг другу улыбки.
– Я тоже хочу в эпоху Брежнева, – заявил захмелевший Геннадий Петрович.
– Точно? – переспросил Порфирий Игнатьевич.
– А то, – последовал ответ.
– Тогда пошли...

Они махнули по последнему стопарю, оделись и вышли из дома. Улицы были пустынны, и лишь ветер гонял по тротуарам пластиковые бутылки из-под пива и клочки использованной туалетной бумаги.

– Атас! – первым заметил шедшую им навстречу группу подростков Порфирий Игнатьевич, и они свернули за угол дома, застыв и слившись со стеной. Выждав, когда подростки скроются из виду, пошли дальше. Где-то поблизости заверещала полицейская сирена, и Порфирий Игнатьевич с Геннадием Петровичем, не сговариваясь, нырнули от греха в арку. Когда все стихло, потопали дальше...

В турагентстве их встретили, как родных. Усадили в мягкие кресла, угостили кофе. Он был невкусным и пах рыбой.

Наконец, бумаги были заполнены и подписаны.

– Пойдемте, – пригласил первым Порфирия Игнатьевича молодой человек с пластиковым бейджиком на груди и надписью на нем: "Менеджер Василий".

Они прошли в соседнюю комнату с голыми стенами. В дальнем ее конце была полуоткрыта дверь, и оттуда пыхало жаром. Посередине комнаты стояла металлическая капсула, похожая на огромное вытянутое яйцо. Менеджер Василий открыл крышку. Оказалось, внутри капсула оббита чем-то мягким вроде поролона.

– Это чтобы шишек не набить? – пошутил Порфирий Игнатьевич.
– Вроде того, – натянуто улыбнулся менеджер Василий.

Порфирий Игнатьевич выдохнул, шагнул в капсулу и улегся.

– Удобно? – спросил менеджер Василий.
– Да.
– Уверены, что не хотите вернуться?
– Уверен, –твердо ответил Порфирий Игнатьевич. – Хочу остаться в прошлом...
– Сделаем, – заверил его менеджер Василий, захлопнул крышку капсулы и вышел.

Он вернулся через четверть часа. Открыл капсулу, покосился на улыбающееся лицо Порфирия Игнатьевича. Пощупал пульс и, подавив вспыхнувшее раздражение, произнес:

– Хотел остаться в прошлом? Ну вот, остался. Мечты сбываются...

Пришли двое мужиков в брезентовых робах, вытащили Порфирия Игнатьевича из капсулы и унесли туда, откуда пыхало жаром.