Сегодня ради завтра / #135 / 6 место / fAlex

Ветер сёк снегом по спинам солдат.

Мужчина стоял у разрушенной кирпичной стены. Затолкав сжатые кулаки в карманы, он бросал косые взгляды на шеренгу автоматчиков и ёжился от колючего ветра, пронизывающего насквозь. Он никогда не любил холод, не мог к нему привыкнуть и всегда с нетерпением ждал весны. Хотя, в последние лет десять ждать не имело смысла. Ни весны, ни лета больше не было – осталась одна зима.

Он перевёл взгляд на офицеров. Ближний к солдатам был в звании майора и с мрачным видом смотрел куда-то в сторону. Второй, государственный обвинитель, выудил из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, прихватил покрепче пальцами за уголки, развернул и приблизил едва ли не к самому носу. Потом посмотрел вверх и нахмурился. Тусклый фонарь над головой напрягался изо всех сил, но, казалось, освещал только сам себя. Тогда офицер зашевелил губами, словно вспоминая текст.

Человек у стены знал каждое слово, которое сейчас будет произнесено. Это была красивая и жуткая легенда. Её мог рассказать даже ребёнок. Причём, рассказать с полным пониманием всех технических терминов. Абсолютно все верили, что эти строчки были единственным, что удерживало выживших от полного истребления.

«Каждый компьютер, присоединённый к глобальной сети…». Так начиналась легенда. Две страницы. Две тысячи слов. Их знали наизусть. Все уцелевшие – все три тысячи – молились о том, чтобы компьютеры никогда не включились. Они надеялись, что когда-нибудь жизнь вернётся в прежнее русло: закончится ядерная зима, а над горизонтом вместо красного радиоактивного свечения появится солнце.

Человек у стены тоже не желал умирать. Тем более, он не хотел никого убить: он никогда не был военным, но был уверен, что снаряд в одну воронку не падает – он просто мечтал вернуть прошлое.

- Готовься! - майор поднял руку.

Солдаты, уже десять минут медленно превращавшиеся в сосульки, вскинули оружие и приставили приклады к плечу. Клацнули предохранители.

- Целься!

Мужчина скрипнул зубами. Он проходил через эту процедуру уже раз в шестой или седьмой. И каждый раз ему хотелось взвыть от отчаяния. Он встретился взглядом с майором. Пауза затягивалась. Офицер будто хотел, чтобы приговорённый занервничал. Наконец майор устал ждать и ладонь рубанула воздух:

- Огонь!

Мужчина вздрогнул и зажмурился. Грохнул залп: по щеке стегнуло каменной крошкой и осколками стекла. Из стены вывалился истерзанный пулями обгоревший кирпич.

- Приговор приведён в исполнение!

Мужчина провёл ладонью по лицу, размазывая кровь. Затем тяжело вздохнул. Откуда-то сбоку раздался хруст сапог по щебню. Обвинитель остановился в двух шагах. По свежему снегу скользнул тонкий луч фонаря. Потом прозвучал замёрзший, хриплый голос:

- Подтверждаю.

Человек у стены открыл глаза и посмотрел туда, куда стреляли. Справа от него было то, что осталось от переносного армейского компьютера: осколки монитора, искорёженный системный блок и пробитый пулями аккумулятор.

- Вы свободны, - сказал обвинитель. – Вам запрещено иметь компьютер и вести раскопки. Навсегда, понимаете?

Мужчина кивнул. Он понимал военных, но не верил им ни на кончик волоса. Приговор, который ему зачитали впервые, никогда не менялся. Каждый раз они расстреливали очередной найденный компьютер и запрещали пробираться в полузасыпанные коридоры командного бункера.

- Никто не может приказывать гражданским! – он вызывающе выставил вперёд подбородок.

- В следующий раз будут стрелять в вас, - бесстрастно произнёс майор и пожал плечами. – И, предупреждая глупые вопросы – больше никакого суда не будет. Нам до смерти надоели эти игры.

- Посмотрим, - мужчина развернулся, как-то ссутулился и побрёл прочь.

Некоторое время майор смотрел ему вслед и катал желваки по скулам. Затем рука машинально нырнула в кобуру. Палец щёлкнул предохранителем. Этот человек не верил, а он ЗНАЛ! Знал, что это правда: за шесть сотен километров выше мутной пелены снежных хлопьев кружили на своих орбитах военные спутники. И они по-прежнему были готовы; ждали, пока внизу кто-то подобный этому мужчине вновь не выйдет в глобальную сеть, чтобы открыть им доступ к координатам для ядерного удара. Прямо под ногами на глубине ста метров пролегали тысячи кабелей, когда-то соединявших город со всем миром. И где-то среди этого переплетения находился тот, по которому прошёл приказ испепелить человечество в ядерном пламени. Майор не сомневался, что он уцелеет при любой бомбардировке.

- Кто-то ведь должен раз и навсегда остановить этого одержимого, - пробурчал он себе под нос. – Когда-нибудь он откопает то, что включится.

- Только не здесь, - глухим голосом отозвался обвинитель. – За воротами полно укромных мест.

Майор молча шагнул в темноту.

Целых строений не осталось даже в пригороде – только глубоко упрятанные в землю остатки фундаментов, укрытые поверху коркой льда, как саваном. Между этими надгробьями медленно пробиралась сгорбленная фигура.

Майор поймал понурые плечи в прицел и крикнул:

- Эй, настырный!

Стрелять в спину он не хотел.