Теория вероятностей / #43 / balabolkin

Дождь лил не переставая. Егоров смотрел на струйки воды на лобовом стекле. Струйки размывали огни стоп-сигналов подъезжавших к вокзалу машин. В окно постучали.
Двое парней, один высокий и худой, другой пониже и более плотный. В руках у высокого была спортивная сумка. Егоров опустил стекло. Высокий нагнулся. Короткая стрижка, шрам на лбу.

— Батя, до цемзавода сколько будет стоить? — просипел он в окно.

Егоров ответил:
— Полторы.
— Ладно, поехали.

Высокий с сумкой сел на заднее сиденье, а крепыш рядом с Егоровым. У крепыша были азиатские черты лица. «Бурят, наверное» — подумал Егоров.

— Куда именно на цемзавод?
— Нам на Индустриальную, — сказал сиплый голос сзади, — Индустриальная восемь вроде, я там покажу.

Егоров ехал, вглядываясь в тёмные улицы. Людей нигде не было, светофоры мигали жёлтым. Пассажиры молчали. Егоров почувствовал, как внутри начало расти беспокойство. Он вспомнил, что эти двое подошли к его машине не со стороны вокзала, а со стороны улицы. Одна небольшая сумка на двоих. Не торговались.

«Мутные какие-то, — подумал Егоров, - Какова вероятность того, что они меня не грохнут и не ограбят?» Вспомнилась теория вероятностей из курса высшей математики, которую он когда-то давно изучал в институте. Вероятность случайного события представляет собой положительное число между нулём и единицей. Значит вероятность есть всегда.

Он попробовал их разговорить:
— Издалека приехали?

Бурят еле заметно кивнул и пробормотал:
— Ага.
— На работу или в гости?

Бурят молчал.
— На работу, — подал голос высокий.
— Так а работа там, что ли, на цемзаводе?
— Ага, на заводе, — снова просипел высокий, — вахтой.

«Какая там к чёрту вахта, — лихорадочно думал Егоров, - да и цемзавода уже давно нет, там сейчас шиномонтажки всякие да купи-продай.»

— А на Индустриальной что, жить будете?
— Да, общагу от завода дают.

«Нет там вроде никаких общаг», — подумал Егоров. Включая поворотник, он почувствовал, как трясутся руки, и покрепче сжал руль. Выехали на Индустриальную.

Высокий с заднего сиденья подал голос:
— Вон там щас за светофором направо во двор, потом налево.

Егоров с тревогой смотрел на номера домов, потом съехал на обочину и остановился.
— Вот он, восьмой дом, приехали.
— Батя, да вон туда заверни, тут недалеко.
— Нет, сказали Индустриальная 8, я довёз. Дальше пешком. С вас тысяча двести, как договаривались.

Бурят молча смотрел на Егорова.
— Вот ты упёртый, — просипел голос сзади, — Ладно, щас.

Послышалась возня и звук расстёгиваемой на сумке молнии.

Егоров почувствовал на шее холодное лезвие. «Вероятность случайного события никогда не равна нулю», — промелькнуло у него в голове.

— Нож острый, не дёргайся, — предупредил его с заднего сиденья высокий.

Бурят наклонился к Егорову и заглушив машину, забрал ключи. В салоне сразу стало темно. Тусклый свет от уличных фонарей освещал только мокрую листву на деревьях.
— Деньги доставай, — просипел высокий.

Егоров вытащил бумажник из кармана брюк и протянул назад.
Потом Егорова с силой ударили лицом о руль и он отключился.

Егоров открыл глаза. Он лежал в светлой просторной комнате на кровати. Рядом стояла тумбочка, а за ней ещё одна кровать. Егоров почувствовал, что у него сильно болит голова и грудь. Подняв руку, он ощупал себя. Лицо было полностью забинтовано, грудь тоже.

В дверь постучали и в комнату быстрым шагом вошёл седой мужчина в очках и белом халате. Он посмотрел на бумаги, которые держал в руках, и пробормотал:
— Егоров Алексей Константинович.

Потом обратился к Егорову, бодро чеканя каждое слово:
— Доброе утро, Алексей Константинович! Я ваш лечащий врач. Как вы себя чувствуете? В принципе у вас ничего серьёзного: ушибы мягких тканей лица, перелом носа и перелом рёбер без смещения. Вы на самом деле ещё легко отделались.

Немного помолчав, он продолжил:
— А вот вашим пассажирам не повезло. Один погиб на месте, другой в реанимации.
Знаете, вероятность того, что в вашу машину на пустой улице ночью влетит гружёный щебнем «Камаз», довольно мала, но никогда не равна нулю.