Лесная встреча / #92 / voxa65609

Бескрайнее зелёное море, чередующее с коричневыми пятнами болот. Тонкие нитки ручьёв и широкие полноводные реки. Всё это Западная Сибирь. Кто никогда не был там, тот никогда не поймёт всего величия и красоты этих мест.

На Север я попал в десять лет, когда родители поехали туда на освоение газовых и нефтяных недр, и был навсегда покорён этими местами. Чуть обвыкнувшись и перезнакомившись, мы с пацанами начали осваивать близлежащие болота, таёжные гривы и берега рек.

С охотой познакомился в двенадцать лет. Сосед-охотник, дядя Юра, начал брать меня на серьёзную рыбалку и на охоту. В основном в качестве «принеси-подай», ну и по ходу передавал свой навыки. Охотясь, попутно ставили сети, наведывались в грибные места, и по сезону собирали ягоды.

Научив меня более–менее стрелять, дядя Юра давал ружьё постоять на перелёте или подкрасться к глухарю. В большинстве случаев, конечно, мазал, но со временем научился приемлемо стрелять. К восемнадцати годкам я знал всю округу вокруг посёлка вёрст на пятьдесят не хуже местных жителей. Начав работать, купил моторную лодку и ружьё.

Как-то по осени я решил метнуться на одну таёжную речушку. Там встречались песчаные и каменные отмели, на них часто вылетали глухари и косачи, и был хороший шанс добыть приличные трофеи. Быстро собравшись, отплыл по намеченному маршруту. Езды было пару часов и скоро я был на месте.
Привязав лодку, схомячив пару бутербродов, проверил ружьё и патроны и не спеша пошёл по лесной тропе вдоль маленькой речке. Посвистывая в манок, где-то через полчаса спугнул стаю рябчиков. Зарядив стволы мелкой дробью и присев на поваленное дерево стал подманивать манком рябчиков. Они упорно не хотели подлетать на выстрел и минут через двадцать я решил плюнуть и идти за более солидной дичью.

Встав с коряги, хотел перезарядится и замер. В десяти метрах от меня на тропе стоял медведь. Внутренности обдало холодком. Пули были в кармане куртки и перезарядить ружьё я по-любому не успевал. Медведь стоял спокойно чуть наклонив голову и внимательно смотрел на меня. Скорее всего двигался он по ветру и меня увидел только после того, как я встал.
Прикинув шансы, решил если он бросится, стрелять в упор. Дробь в контейнере, даже пятёрка, на три метра идёт как снаряд. В голове пронеслись все байки о медведях: не бежать, не проявлять явную агрессию, громко говорить.

И тут меня понесло. Я начал нести такую пургу. Что я только не говорил. Если отпустить все нецензурные выражения, то стоял почти молча. Медведь не двигался, чуть наклонив голову тихо ворча, и то ли пытался уяснить богатый неформальный лексикон русского языка, то ли запоминал наиболее звучные выражения.

Так мы стояли друг против друга около минуты. Потом мишка, оценив меня взглядом на предмет покушать, решил не связываться, и прыжком скрылся в лесу.
Быстро зарядив ружьё пулями, перейдя по перекату на другую сторону речки и постоянно осматриваясь, двинулся к лодке. Через пару минут услышал вдалеке на гриве рявканье медведя. Медведи преимущественно одиночки, встретить второго в одном месте было маловероятно, и я смело прибавил шагу.

Добравшись до лодки, быстро отвязал её, с ходу запрыгнул и отчалил от берега. Всё делал машинально и только уже на середине реки меня пробила истерика. Я ржал взахлёб, в рука и ногах гулял мандраж. В аптечке всегда находился стограммовый бутылёк медицинского спирта. Антидепрессант пролетел по горлу как ключевая вода, и лишь тогда я немного пришёл в себя.

Охоту к охоте отбило начисто. Но возвращаться пустым – плохая примета. К берегу причаливать желания не было – за каждым кустом маячил медведь. Тормознувшись на каменном островке посреди реки, и выдернув пяток щук, я закончил охотничий сезон, и отбыл домой.

Встречи с косолапым были ещё не раз, но этот случай запомнился навсегда. С тех пор, когда нахожусь в тайге, один ствол ружья всегда заряжен пулей.