Мудас флай / #26 / DELETED

– Добрый день, – голос ботанички был, как всегда уверен и спокоен, а теплых нот в него не могло добавить даже буйство не по-зимнему яркого солнца за окнами.

Верблюжья Колючка она и есть верблюжья колючка.

– Сегодня мы проведем контрольную работу, чтобы я смогла определить того, кто будет защищать честь класса на школьной олимпиаде по биологии, а в дальнейшем, может, честь школы на городской олимпиаде.

По классу прошелестел легкий обреченный вздох. Все знали, чем заканчиваются контрольные работы у Верблюжьей Колючки – кучей дополнительных домашних заданий.

– Что там проводить! – тихо прошептала невысокая девочка с короткой стрижкой вороних волос своей соседке по парте. – И так ясно, что пойдет Колька Шишкин. Вечно что-то Колючка придумает, чтобы нас помучить.
– Да он и по виду настоящий ботаник! – охотно согласилась ее подружка.

Девочки прыснули от смеха.

– Колокольцева!

Вмиг тридцать голов, словно стрелки компаса повернулись в одну сторону, обозначая временный центр притяжения – невысокую, коротко стриженую девочку. Та вскочила, потупив голову.

Верблюжья Колючка не спеша подошла к учительскому столу, оперлась на него руками и…

– Кто положил эту гадость! – неожиданные, явно не те, что ожидались, слова, пронеслись над головами семиклассников.

Секундное замешательство, потом легкий шум, удивленно-радостная мешанина звуков, из которой, наконец, выкристаллизовалось:

– Муха!
– Ух ты, здоровая!
– Черная!
– Жирная какая!

На учительском столе, нагло вздернув к небу шесть лапок, лежала огромная, сантиметра три муха с красивой красной полоской на брюшке.

Класс все больше впадал в веселье – не зря муха прожила свою ассенизаторскую жизнь, сумела досадить строгой училке.

– Кто это сделал? – грозный вопрос мгновенно натянул поводья класса, стреноживая веселье. – Понятно, напакостили и в кусты, смелости нет признаться. – Верблюжья Колючка пыталась пробиться к сознательности поколения, воспитанного на третьем Ведьмаке и кислотных звуках ди джея Степы.

Мгновенно поняв, что с легким стрелковым оружием здесь делать нечего, сеятельница доброго и вечного, бабахнула из трехсотого калибра:

– Что ж, у нас есть вебкамера, с помощью которой ваши родители следят за учебным процессом.

Класс, затаив дыхание, уставился на монитор над доской.

После просмотра под подозрение пал… отличник Коля Шишкин. Он перед уроком подозрительно крутился возле стола.

– Это не я! – на утонченном лице аристократа в пятом поколении читался откровенный испуг. – Я докажу! Это не я муху подбрасывал! Я… я в вазу кусочек карбида, обмазанного сиропом, кинул. Сироп бы растворился, а потом бы…
– Отличник! – уважительно раздалось из толпы.
– Так кто тогда это сделал? Последний раз спрашиваю!

Голос учительницы с легкостью взял высоту четвертой октавы, чтобы тут раствориться в огромной глыбе тишины, повисшей в классе. И придавленный этой глыбой седьмой А класс стоял, как единое молчаливое целое – если и знаем, своих не выдаем!

Секунда, другая, третья, четвертая… Тишина своей тушей наваливалась на класс, прессуя его, стараясь выдавить признание.

– Это сделали вы, Вера Павловна, когда подошли к столу и оперлись на него! – звонкий тоненький голосок Колокольцевой взорвал тишину, выкидывая ее ошметки вон из класса. – Таких мух у нас нет! Я видела их у нас в зооуголке. Называются они мудас флай. И водятся только в Южной Америке! А ключи от зооуголка только у Вас!
– Вот мы и определили, кто пойдет на олимпиаду! Ты, Колокольцева!
– Я? Но Вер…Вера Павловна…
И тут сработал карбид Коли Шишкина!