Бабкины блины, или «Трус не играет в хоккей» / #175 / galvich

Ехать в деревню на новогодние каникулы не хотелось ну ни в какую. Дом у бабки был старый, половицы скрипели, огромная печка стояла посреди избы, но не было даже телевизора. Зато сугробы были видны из каждого окошка… Вроде день на дворе, а уже темно.

- Баб Нин, а баб Нин! – кто-то громко закричал под окошком.
- Чего тебе, Санек? Чего полошишь людей? – бабка открыла окошко на кухоньке. – Ну, чего голосишь?
- Баб Нин, а, правда, к тебе внук из города приехал? – снова закричал невидимый Санек. – Или опять дед пошутил?
- Ну, приехал, а кричишь-то чего? – из окошка задул морозный ветерок, и бабка прикрыла створку.
- Баб Нин, ну, чего ему дома сидеть? Может, пустишь с нами на речку? – начал уговаривать Санек.
- Вот деревня, - подумал Петька. - Какая речка зимой? Или они в прорубь нырять собираются?

Мальчишка отвернулся от кухни, быстро открыл первую попавшуюся книжку, а сам все пытался расслышать, о чем там Санек и баба Нина договариваются.

- Петя, тут тебя на речку зовут. Пойдешь или как? – громко спросила бабка. - Чего сиднем сидеть, иди, прогуляйся.

Петька от неожиданности даже спорить с бабкой не стал.

- Ты, Петя, свою курточку не надевай, тонкая она у тебя. Вот, возьми, все не так замерзнешь, – баба Нина подала мальчишке старенькую телогрейку.

На улице Петьку ждал Санек, в руках он держал две клюшки. Привет-привет, вот и все знакомство.

- Пошли скорей, дед долго ждать не станет, - торопил Санек, и мальчишки понеслись по тропинке, которую было еле видно. Петька то и дело спотыкался и падал в сугробы, но продолжал бежать за Санькой, который летел вперед, как на крыльях.

- Ух! – вскрикнул Санек, и куда-то пропал.

Через мгновенье Петька тоже покатился с горки, которая тянулась до покрытой льдом речки. Вот это да! На речке стояли самые настоящие хоккейные ворота, а в них – вратарь в полном обмундировании. Над хоккейным «полем» на высоченной палке, вмерзшей в лед, болталась яркая лампочка.

- Вы б еще завтра пришли! – хрипло крикнул вратарь, и Петька понял, что это тот самый дед, «который ждать не будет». – Играем! Давай, Санек, не посрами деревню нашу!

Матч начался. Санек играл за «Деревню», Петька представлял «Город». Вратарь честно отбивал шайбу, а если пропускал, то ее засчитывали той «команде», которая пробила защиту. Сколько прошло времени, Петька не знал, да уже и неважно было, сколько они играют – час или пять часов. Главное было – забить, забить шайбу в ворота! «Деревня» уверено побеждала, но Петька еще не сдался, и потому атаковал ворота со все большей яростью.

В голове крутилась непонятно откуда взявшаяся строчка, что «трус не играет в хоккей», и Петька крутился на пятачке, выбивал из-под Санькиной клюшки обледенелую шайбу, раз за разом бил по воротам, но - то мимо, то дед отбивал.

Лампочка вдруг погасла, навалилась темнота. Дед что-то буркнул, а Санек, который честно завоевал победу, обиженно затянул про несправедливость… Петька почему-то не обрадовался ничьей, игра-то кончилась.

- Пошли, Петь, поможем деду на гору подняться. Не смотри, что он в воротах бойкий, пол ноги у него диабет забрал. Чего встал, пошли, говорю! Там баба Нина уж блинов поди напекла, - Санек готов был на руках деда нести, лишь бы быстрее к дому Петиной бабки добраться.

- Наигрались? Одежу - на печку, и за стол, пока блины горячие, - командовала бабка. Петька устало смотрел на деда, на Саню, на бабу Нину, и ему было так хорошо, как никогда не было дома. Самовар попыхивал, от чая поднимался парок, а Петька сидя засыпал, и снилась ему игра, где он победил…