Таежная страница / #212 / DELETED

Вы были когда-нибудь на рыбалке с ночёвкой? Расскажу, как это было у меня.

Ехать мне не хотелось. Но мама сказала, что поставит пароль на компьютер, и пришлось согласиться.

Готовиться стали задолго. Составили список вещей и с вечера уложили рюкзаки. В них поместилась теплая одежда, продукты, посуда, наживки на рыбу, спички и еще многое, что нам могло понадобиться в походе.

Встали в пять утра. Мама, папа и сестра Оля шли к электричке, а я далеко отставал от них и все мечтал о том, чтобы все отменилось.

Но поезд, весь пропахший дорогами, высадил нас на маленькой таежной остановке.
Взяв поклажу, наш отряд двинулся среди высокой травы, и я подумал, что здесь хорошо играть в прятки.

Чем дальше мы уходили от железной дороги, тем слышнее было журчание речки. Маленькая и быстрая, она прыгала через камни. Стан – это место, где мы решили поставить палатку и развести костер.

Для того, чтобы в палатке было мягко и не сыро, отец нарубил пихтового лапника. Он ловко орудовал маленьким топориком, и на эту пахучую подушку мы установили наш временный домик.

Следующим делом было сооружение кострища. Сняв сухую траву и дёрн, мы обложили это место камнями с речки. Пока Оля с мамой наводили порядок в палатке, мы стали запасать сухие сучья. Папа рубил ветки, я относил их к стоянке.

Разложить грамотный костёр, оказывается, не так–то просто. Вначале, в самый низ, укладывается береста, на нее в виде индейского вигвама – тонкие сухие веточки, потом ветки крупнее. Когда чиркнешь спичкой, огонь, слабый и неуверенный, становится все сильнее, пока пробирается к самым толстым палкам. Кормить его надо часто, и топлива нужно немало.

Две палки с разветвлениями вверху вбить по обе стороны кострища, а между этих рогулек уложить толстую сырую ветку и повесить котелки. Пап, а почему палка должна быть сырая? Потому что так она дольше не перегорит. А для чего обложили костёр камнями? Чтобы огонь не пошел по сухой траве, и не случилось пожара. А если нет бересты, чем можно разжечь огонь? Можно маленькими веточками и бумагой или сухой травой.

Возле речки говорить и ходить надо тихо, чтобы не спугнуть рыбу. Но я все время спрашивал, а папа отвечал. Он не успевал закидывать удочку и вытаскивать рыбу, а мой поплавок как будто замер. Мне стало скучно, и я позвал сестру купаться.

Возле валуна, обросшего тиной, мы увидели рыбку. Я сказал, что это - рыба-кот, потому что она нас не пугалась, а даже как будто играла с нами. Мы гладили ее, а она все не уплывала. Эта рыбка была такой доверчивой, что, конечно, никому и в голову не пришло ловить ее на уху. Папа сказал, что зовут ее бычок-подкаменщик, и где он водится, там всегда чистая вода.

В заботах и играх день быстро закончился. Солнышко незаметно скатилось за гору¸ и сразу стало холодно. Пригодилась теплая одежда, сложенная в рюкзаках. Для обогрева на ночь отец прикатил березовые чурки и уложил их четырехугольником возле костра. Они горели не сильно, но долго, так, чтобы хватило до утра.

Сидя у огня, мы наслаждались ухой и бесконечными разговорами. Папа рассказывал о звездах, а они глазасто стояли над нами. Было интересно слушать темноту, обступившую нас со всех сторон. Ночью в лесу вовсе не тихо, звуки птичьих голосов переплетались с треском кузнечиков. Мы сидели рядышком, и было совсем не страшно. Я даже и забыл, что не хотел ехать, да никто и не напоминал мне об этом.

Было потом в книге нашей семьи много других интересных страниц. Но эта, таежная, запомнилась всем, потому что было весело и дружно.