Фашист / #54 / Donitz

Каждый из вас, я уверен, ненавидит коррупцию. Вид нахального мажора на вишневом Феррари у любого порядочного человека вызовет негодование И еще сильнее моя уверенность в том, что подвернись вам шанс – вы бы сами с превеликим наслаждением припали клыками к аорте Родины. Задумывались ли вы, что коррупция – это не бич нашей нации, а скорее национальная идея? Мы плюём в монитор, глядя на золотые унитазы в чужих особняках. Но у каждого из нас есть шанс когда-то оказаться по ту сторону экрана и ощутить биение жизни. Ведь в мире без коррупции нам-то и мечтать будет не о чем! А просто жить, честно трудясь всем обществом у нас всё равно никогда не получалось…

Когда моя тётка, простая вахтерша ПТУ, выиграла в лотерее должность первого заместителя генерального прокурора, моё отношение к коррупции переменилось мгновенно. Это был джек-пот, ибо должности повыше можно было приобрести только на аукционе, за космические деньги.
Видимо, в Национальной лотерее что-то пошло не так, поскольку торги за место в комиссии этого учреждения начинались с шестизначных цифр.
Дела моей убогой строительной компании стремительным домкратом попёрли в гору, установленного Правительством лимита на распил бюджета хватало на благоденствие для всей нашей фамилии. Главным препятствием на пути к успеху стала нехватка надёжных кадров, именно это обстоятельство и привело меня в Мюнхен, где проживал мой сослуживец Юра.

Это был очень умный (в смысле английского «smart») парень, который любую ситуацию умел повернуть себе на пользу, и потому мог быть очень полезен мне в освоении государственных средств.

Я не стал сразу объяснять цель моего визита, и по дороге с аэропорта мы разговаривали про времена нашей службы. Я похлёбывал коньячок из золотой фляжки, однако мгновенно протрезвел, когда с порога дома увидел большую алую свастику на стене коттеджа напротив...

- Что это?!

- Свастика. – Саркастически улыбаясь ответил мой товарищ.

- А кто там живёт?!

- Известно кто – фашист.

- И что, у вас тут разрешают фашистам свастиками дома расписывать?!

- Это не он, это купидончики снова потрудились, утром её еще не было.

- Что за купидончики?!

- Пошли в дом, там всё расскажу.

- Понимаешь, - с некоторой долей смущения начал Юра, когда мы уселись на диване за низким столиком с бутербродами и чаем, - тут всё для людей делается. Закон три года назад приняли, чтоб необоснованную агрессию в интернете сократить. Смысл закона такой – большую долю социальной активности цивилизованный человек проявляет в соц. сетях, за написанием комментариев к чужим комментариям. Мнение своё высказывает. И вот мнение это предрассудки может оскорбительные нести, а основная причина любых предубеждений – некомпетентность.

- Разумно. И как с этим бороться?

- Повышать компетентность. В первую очередь – в основоположных вопросах местного дискурса: финансах, спорте и интимных делах. Тех, кто во всех этих отраслях имеет широкие познания, стимулируют очень жирно – мизерные проценты по ипотеке, скидки на медицину и куча других привилегий. И если в первых двух пунктах достаточно простенькие экзамены сдавать раз в год, то по третьему вопросу нужно иметь практические познания - в полном спектре, так сказать, отношений…

- То есть, ты хочешь сказать, что …

- Вот вижу, что ты возмущен, – перебил меня Юра, - и тут тоже несогласные находятся, такие как мой сосед напротив. Поверь мне – сущие единицы, пара процентов населения. Пресс привилегий действительно брутален, Отсюда вывод – если уж такие сладкие плюшки не помогают предрассудки побороть, то значит речь уже идёт о твёрдых убеждениях нетерпимости. А ведь это и есть фашизм по сути!

- Абсурд!...

- Согласен. Но у немцев есть хорошая поговорка – «Из любого свинства можно извлечь кусок ветчины». Я вот, под шумок их законодательных потуг, брак сам с собой зарегистрировал, тут так можно, и как молодая нестандартная семья дом получил почти задаром.

- А что за «купидончики» стену человеку испортили?

- Молодёжное движение за общее равенство и торжество любви, борются с фашизмом и прочими правыми движениями. Помогают людям нетерпимость в себе бороть. Иногда даже доводится им страдать за свои идеи. Вот месяц назад отловили фашиста нашего на улице и хотели помочь ему встать на верный путь и преодолеть комплексы и нерешительность… И когда двое ангелочков ремень с него срывать принялись, тот одному нос сломал, второму руку в двух местах. Теперь в пансионат мужику дорога, если штраф не заплатит. А заплатить ему не судьба, даже если свой магазин и дом с машиной продаст.

- Пансионат?

- Ну да. Это так спец лагерь зовётся для фашистов, для мужчин и женщин отдельные, там им лекции читают про равенство и братство, семинары проводят.

- И что, помогает?

- Ну, скажем так, лекции и семинары – это официальная часть. После семинаров бедолаг до отвала кормят «халотестинами» - препаратами для усиления либидо, и запирают в казарме на ночь…

- А они там не поубивают друг друга?!

- Не без этого – частенько трупы выносят. Только кто удивится? Фашисты ведь!

- Ну а ты-то сам, как, не фашист?

- Я что, дурак что ли? Нет, конечно!

- Добропорядочный и компетентный «на всю катушку»?

- Слушай, давай оставим этот разговор, ты не местный, воспринимаешь всё по-своему... Расскажи лучше зачем приехал?

- Тебя повидать, поздравить со свадьбой, счастья семейного пожелать. Жаль, что ты меня на свадьбу не пригласил. Вот тебе фляжка золотая в подарок, кстати. Вызови мне такси, хочу домой до ночи вернуться.

В такси я на ломаном английском попросил водителя сделать круг по району и остановиться у дома со свастикой. Тот, видимо, предпринял попытку переубедить меня, однако ничего кроме слов английского «danger» и немецкого «nein» я всё равно не понял. Дверь открыла мне бледная худая женщина лет тридцати, сказала, что Андрей сейчас работает в своём магазине. Я взял адрес и направился туда. На пороге лавки меня задержали двое в розовых рубашках с вышитыми на груди амурами. Лепеча что-то и показывая нарисованные на витринах свастики. За прилавком пустого магазина стоял рослый мужик с тёмными кругами вокруг глаз.

- Андрюха, дуй домой и пакуй чемоданы, завтра уже на Родине будем. Я юристу своему позвонил, тот с чемоданом денег уже сюда летит, отмажем тебя в два счета, будешь со мной работать. Меня Вова зовут, кстати.

Андрей, поборов ступор от такого резкого знакомства, вышел из-за прилавка и протянул мне руку.

Отмазать «в два счета» не получилось, пришлось ждать целую неделю и еще раз летать домой за деньгами, но в среду вечером мы уже заходили на посадку в Домодедово. Андрей оказался дельным финансовым директором, поначалу его, конечно, немного коробило от масштабов нашей коррупции, но к такому легко привыкаешь, если находишься в верхних слоях этой порочной пирамиды.

С Юрой после того я поговорил только один раз – когда в их парламенте продавили закон о легализации межвидовых браков. Я позвонил ему и пожелал удачно сдать академическую разницу.