Лана пишет, что после нашей ночи у нее появились боли в интимном месте. Спрашивает сдавал ли я анализы, но у меня был секс с Анфисой в последний раз в декабре 2024, я не могу быть болен. Говорит, что разболелась почка, и нужно к урологу, и на УЗИ, а денег день.
То что вы с ней переспали не говорит о том, что вы ей должны теперь давать деньги. Вы с ней не живёте вместе, и она вам не жена. Если хотите помочь, то можно занять в долг.
Мне клиентка пообещала совершить покупку на выходных. Не пришла. Звоню ей в следующий вторник напомнить. Она: "Ах да, Евгения, я приду на выходных". Я говорю: Это очень хорошо, потому что товар для вас зарезервирован до такого-то числа. Вы укладываетесь в этот срок? Она говорит: Укладываюсь. И так и не пришла.
Ой, ну что блин за фразы РСП, а вот встречный вопрос, как тогда назвать мужчину в разводе и тоже с ребёнком? Тоже РСП? Если да, то тогда я уже в браке 10 лет с таким РСП и у меня замечательная падчерица, точнее даже не падчерица, а дочь, и двое общих детей мальчик и девочка, так что в общей сложности у меня трое детей и всё замечательно, кстати старшая дочь называет меня мамой
Ох, ну сколько вам лет, а? Мужчины, прекратите уже это 😯 что значит РСП 🤣 ужасное словосочетание, еще и в сокращении. На третий день мы прыгнули в койку, это вы специально написали, чтобы на комменты всех байтить? Ну тогда еще ладно, но если вы действительно так мыслите, то либо вам 15 лет, либо у вас явные проблемы с женщинами, возможно также бурная фантазия и слишком прямолинейный стиль графомании.
Знаешь, Анфиса, после нашего разговора я многое понял.
Четыре года общения, обещания приехать, подарки, внимание, помощь. И в итоге выясняется, что мы даже не общаемся как мужчина и женщина. Но тогда я не вижу смысла продолжать это общение.
Мне больше не хочется жить в бесконечных обещаниях, ожиданиях и неопределённости.
Дружище, ничем хорошим это не закончится. Ты будешь воспитывать и вкладываться в чужой генетический код, который в один день тебя возненавидит. Один мой коллега мс работы встречался с РСП с двумя детьми от других мужчин. Каков итог? ребенка видит 1 раз в неделю и от зарплаты башляет от 10 до 20к в месяц.
После финальной ссоры в конце августа 2025 года у меня внутри будто оборвалась длинная натянутая нить.
Анфиса написала что-то вроде: «Пока, рада была знакомству». Для стороннего человека это могла быть обычная фраза прощания. Для меня это прозвучало почти жестоко. После нескольких лет общения, после близости, ожиданий, денег на дорогу, подарков, разговоров и надежды всё вдруг было сведено к холодному и формальному прощанию.
Как будто всё, что между нами было, можно было просто закрыть одной фразой.
С конца августа начался период, когда я одновременно злился, скучал, пытался её обесценить, защищался и всё равно ждал. Я говорил себе, что она просто брала внимание, деньги, подарки, тепло, а сама не делала реальных шагов навстречу. Я вспоминал деньги на дорогу, которые должны были стать шагом к встрече, а стали ещё одним символом несостоявшегося приезда.
Дело было не только в деньгах. Для меня этот перевод был связан с надеждой. Мне казалось: вот теперь она приедет, расстояние закончится, мы наконец увидимся, поговорим, восстановим связь. Но встреча снова не случилась.
Осенью боль стала более злой и трезвой. Мне хотелось вернуть не столько деньги, сколько ощущение собственного достоинства. Хотелось, чтобы она поняла масштаб моей обиды. Что она взяла не просто помощь или подарок, а моё ожидание, доверие, мужскую включённость, а потом оставила всё висеть в воздухе.
При этом внутри оставалась другая часть. Та, которая скучала.
Я помнил не только обиду. Я помнил её лицо, красоту, близость, флирт, намёки, моменты тепла. Из-за этого разрыв не становился чистым. Я мог говорить себе: «всё, хватит», а потом снова мысленно возвращаться к ней.
Сентябрь и октябрь были похожи на ломку.
Мы не общались. С одной стороны, молчание казалось правильным: не писать, не унижаться, не возвращаться туда, где меня держали в неопределённости. С другой стороны, каждый день молчания подтверждал неприятную мысль: она может не вернуться. Может жить дальше. Может не вспоминать. Может общаться с кем-то другим.
Я снова и снова перебирал факты.
Она обещала приехать, но не приехала. Говорила тёплые слова, но не делала шаг. Была близость, но после неё не появилось ясности. На мой день рождения она не приехала, хотя разговоры об этом были. После всего в финале прозвучало почти формальное прощание.
Я пытался собрать из этого окончательный вывод. Но окончательного вывода не получалось. Потому что рядом с обидой стояли воспоминания, из-за которых я вообще держался за эту историю.
Чем больше я доказывал себе, что она поступила плохо, тем сильнее вспоминал, почему она для меня была важна.
Осенью я много думал о том, был ли я для неё мужчиной или просто удобным человеком на расстоянии. Это мучило сильнее всего. Если бы она прямо сказала, что не хочет меня как мужчину, было бы больно, но понятно. Вместо этого были тёплые слова, намёки, обещания, «потом», «как-нибудь», «увидимся», и всё снова уходило в переписку.
Мне было тяжело от незавершённости. Не было ощущения настоящей точки. Было ощущение, что дверь закрыли, но не до конца. И я всё время прислушивался: вдруг она ещё откроется.
Были периоды, когда я злился и хотел окончательно вычеркнуть её. Были периоды, когда начинал сомневаться в себе. Думал, что, может быть, недостаточно интересен, недостаточно силён, недостаточно привлекателен, недостаточно значим. История с Анфисой постепенно стала для меня не просто историей с женщиной, а проверкой моей мужской ценности.
Это было самое опасное.
Я начал воспринимать её выбор как ответ на вопрос, чего я вообще стою. Если она вернётся и выберет меня, значит, я ещё нужен. Если нет, значит, со мной что-то не так. Сейчас я понимаю, что это тяжёлая внутренняя ловушка. Тогда выбраться из неё было трудно.
К зиме эта история стала фоном моей жизни.
Я мог работать, заниматься делами, общаться с людьми, делать проекты, но внутри всё равно оставался один и тот же узел: Анфиса. Я вспоминал нашу близость, разговоры, несостоявшиеся встречи, её обещания, деньги на дорогу, день рождения, финальную ссору.
Иногда мне казалось, что я уже отпустил. Потом какая-то мелочь снова возвращала всё назад: воспоминание, место, фраза, мысль о ней. И внутри снова начиналось: а вдруг можно было иначе? А вдруг я слишком резко отреагировал? А вдруг надо было подождать? А вдруг она всё-таки скучала?
Зимой боль стала менее острой, но более усталой.
Я уже не каждый день переживал это как свежий удар. Но внутри всё равно оставалась незавершённость. Я пытался жить дальше, но история с Анфисой лежала внутри как неотправленное письмо.
Я мог злиться на неё. Мог говорить себе, что она пользовалась моим вниманием. Мог вспоминать её холодные ответы и несостоявшиеся обещания. Но глубже всё равно оставался вопрос:
«А вдруг она ещё вернётся?»
К февралю 2026 года я был уже не в первой острой боли, а в состоянии вымотанного ожидания.
С одной стороны, я понимал, что долго так жить нельзя. С другой стороны, мне всё ещё хотелось, чтобы она появилась и сказала что-то настоящее. Не намёком, не общими словами, не «кофе когда-нибудь», а прямо: что скучала, что хочет увидеться, что между нами было не просто общение.
И когда в феврале она действительно вернулась, это не было обычным сообщением.
Вернулась не просто Анфиса. Вместе с ней вернулись все месяцы молчания, августовская ссора, её прощание, деньги на дорогу, несостоявшиеся встречи, день рождения, близость, надежда и вся боль, которую я пытался заглушить.
Поэтому её возвращение не могло восприниматься спокойно.
Оно одновременно дало надежду и подняло старую рану. Я хотел верить, что теперь всё будет иначе. Что теперь будет встреча, ясность, восстановление. Но внутри уже был опыт: она может дать тепло, а потом снова не сделать реального шага.
Период с августа 2025 по февраль 2026 был для меня не просто ожиданием женщины. Это была борьба за чувство собственной ценности.
Я пытался понять:
был ли я для неё мужчиной или удобным человеком; скучала ли она по-настоящему или просто принимала моё тепло; я проявлял чувства или унижался; я был терпеливым или слабым; я потерял её или наконец пытался спасти себя.
Именно поэтому сейчас мне так трудно спокойно смотреть на эту историю. Потому что моя боль стоит не на одном разговоре и не на одной ссоре. Она стоит на месяцах молчания, надежды, обиды и ожидания, которое слишком долго работало за двоих.
Потому что нельзя. Подчеркну еще раз - нельзя, невозможно, создать семью с одинокой женщиной у которой есть ребенок. Одинокая женщина с ребенком - это уже готовая семья. Да, это не полная семья, но это семья. Со своими уже устоявшимися нормами, правилами, бытовухой и прочим. Максимум, что ты можешь сделать - это присоединиться к уже готовой семье. При этом ты всегда будешь на втором плане. Женщина в такой семье всегда будет главной. Она будет глава семейства. В любом вопросе в нутри такой семьи - ты сможешь либо согласиться с ее мнением... либо согласиться. Исключение, это если ты только не миллионер, который будет осыпать каждый день всю семью зелеными банкнотами. Так что не морочь себе голову. Ищи девушку, у которой нет детей. С такой девушкой вы сможете совместно и обоюдно, на равных, создать (именно создать) свою семью. Планировать детей, налаживать быт и прочее.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
