Клуб «Саламандра». Глава 4, 5, 6

Глава 4. Переход количества в качество

В кабинете инспектора Варенухова пахло перегоревшим кофе и бессонницей. На пробковой доске, куда обычно вешали ориентировки на угонщиков и алиментщиков, теперь красовалась сюрреалистическая картина: фотографии жертв были соединены красными нитками с распечатками рассказов про животных.

Варенухов стоял перед доской, жуя дужку очков. — Диалектика, — пробормотал он. — Количество трупов переходит в качество расследования.

Сержант Петров, сидевший за компьютером, поднял голову: — Товарищ майор, я прогнал IP-адреса. Все «авторы» этих шедевров заходили через VPN. Голландия, Сингапур, Гондурас. У нас тут интернационал какой-то. — Это один человек, Петров. Один очень обидчивый графоман, — Варенухов ткнул пальцем в третий рассказ. — Смотри сюда. «Холодные объятия». Жанр — хоррор. Главный герой — гигантский питон-людоед.

Он взял со стола распечатку комментариев. — А вот наш следующий клиент. Ник — Хайлендер. Пишет: «Автор, учите физику. Удав не душит жертву, как веревка. Он сжимает грудную клетку, не давая сделать вдох. Это разница давлений, а не асфиксия шеи. И вообще, змеи не нападают ради мести. Ваш питон — резиновый шланг с глазами. Двойка».

Петров присвистнул: — Смелая девушка. — Не смелая, а следующая, — мрачно отрезал Варенухов. — Если логика нашего психа верна, он захочет доказать ей, как именно «работает» удав. Найди мне эту Хайлендер. Срочно. А я в больницу. Наш выживший «медвежатник» пришел в себя.

Палата реанимации гудела, пищала и вздыхала, как космический корабль перед стартом. Мархур лежал на кровати, похожий на мумию: загипсованная рука, перебинтованная голова, синяки всех оттенков фиолетового на лице. Но за уцелевшим стеклом очков (второе где-то потерялось) светился живой, аналитический ум.

Варенухов присел на стул. — Ну здравствуй, критик. Как оно, в лапах реальности? — Болезненно, — прохрипел Мархур. Голос его был слаб, но ирония никуда не делась. — Признаю, удар у автора поставлен лучше, чем слог.

— Кто это был? Ты видел лицо? Мархур попытался покачать головой, но поморщился от боли. — Нет. Маска. Капюшон. Что-то лохматое. Он очень старался соответствовать образу. Рычал. Но... — Но? — Запах, — Мархур прикрыл глаза, вызывая воспоминание. — Когда он наклонился, чтобы положить мне на грудь рецензию... От него пахло. Не зверинцем. Не потом. — А чем? — Хороший одеколон. Дорогой. Сандал, мускус. И ещё... — Мархур нахмурился. — Старая бумага. Пыль веков. Клей для переплетов. Знаете, такой сладковатый запах старых книг. Как в библиотеке или архиве.

Варенухов записал в блокнот: «Парфюм + Архив». — Значит, интеллигент. Книжный червь, который решил стать волком. — Скорее, модератор реальности, — прошептал Мархур. — Инспектор, спасайте остальных. Он не остановится. У него синдром Бога.

Хайлендер (в миру — Лена, студентка биофака) сидела в кафе универа и нервно обновляла страницу форума. После новостей о нападении на Мархура в чате «Саламандры» воцарилась тишина, похожая на ту, что бывает в лесу перед грозой.

Всплыло личное сообщение. От пользователя Nemesis. Аватарки не было — просто черный квадрат.

«Привет, Хайлендер. Я знаю, кто убил Мотылька и покалечил Мархура. Полиция идет по ложному следу, они ищут маньяка-зоофила. Но всё проще. Это один из „своих“. Я вычислил его по IP и стилю текстов».

Лена замерла. Пальцы зависли над клавиатурой. «Кто ты?» — набрала она.

«Друг. Я тоже в списке. Следующая — ты, из-за удава. Потом я. Нам нужно объединиться. У меня есть доказательства, переписка админов. Я не могу выложить это в сеть — он удалит. Нужно встретиться. Передам флешку, и сразу в полицию».

Лена закусила губу. Здравый смысл кричал: «Не ходи!». Но любопытство и страх быть следующей перевешивали. «Где?»

«Старый лофт на набережной, там сейчас фотостудия. Людно, камеры, охрана. Безопасно. Через час. Жду. Не опаздывай, змеи не любят ждать».

Последняя фраза кольнула тревогой, но Лена списала это на черный юмор. Она быстро написала сообщение в общий чат, но интернет в подвальном кафе глючил, и сообщение «Еду на встречу с информатором, если что — ищите меня на набережной» зависло с красным восклицательным знаком «Не отправлено».

Она чертыхнулась, сунула телефон в сумку и выбежала на улицу.

Фрегат сидел в темной комнате лофта. Это было заброшенное помещение, которое он арендовал за наличные еще месяц назад для «склада реквизита». В центре комнаты стоял большой пластиковый террариум. Внутри, свернувшись тугим кольцом, спал двухметровый императорский удав.

Фрегат подошел к стеклу. — Спишь, мой хороший? — ласково спросил он. — Скоро обед. Тебе предстоит доказать одной выскочке закон Бойля-Мариотта. Или какой там закон она упоминала? Сжатие грудной клетки... Мы проверим это эмпирически.

Он проверил телефон. Лена была в пути. Фрегат достал из кармана фигурку Змеи — изящную, вырезанную из черного эбенового дерева. — Количество переходит в качество, — прошептал он, поглаживая холодное дерево. — Три акта — это уже трагедия. А трагедия требует катарсиса.

В дверь лофта тихо постучали. Фрегат надел маску — на этот раз простую, театральную, без звериных черт. Сегодня он был не зверем. Сегодня он был Кукловодом. Он подошел к выключателю и погасил свет, оставив лишь тусклую лампу над террариумом.

— Войдите, — сказал он голосом, в котором не было ничего, кроме ледяного гостеприимства бездны.

Глава 5. Змеиное логово

Старый лофт на набережной встретил Лену запахом сырого бетона и гулкой, тревожной тишиной. Лифт не работал, и ей пришлось подниматься на пятый этаж пешком по железной лестнице, каждый шаг по которой отдавался эхом, словно выстрел в пустом колодце.

На нужной двери висела табличка «Фотостудия „Блик“». Лена толкнула тяжелую металлическую створку. Та поддалась неохотно, со скрежетом, напоминающим стон.

— Эй? — позвала она в темноту. — Nemesis? Ты здесь?

Внутри было просторно и темно. Окна, заклеенные черной пленкой, не пропускали уличный свет. Лишь в центре огромного зала, под потолком, горела одинокая тусклая лампа, выхватывая из мрака пятно грязного пола и какой-то ящик.

Лена сделала шаг вперед. Дверь за ее спиной захлопнулась с сухим, механическим щелчком. Она дернула ручку. Заперто. Электронный замок.

— Добро пожаловать на предпросмотр, — голос раздался отовсюду сразу, отражаясь от голых стен. Спокойный, бархатный, знакомый.

Из тени, за пределами светового пятна, выступила фигура. Мужчина в черном, лицо скрыто простой белой маской — из тех, что покупают под роспись. Но в руке он держал не флешку с компроматом, а пульт управления светом.

— Кто ты? — Лена попятилась, нащупывая в сумочке перцовый баллончик. — Это розыгрыш? Если да, то тупой.

— Розыгрыш? — мужчина хмыкнул. — Нет, дорогая Хайлендер. Это лабораторная работа. Ты ведь любишь научный подход?

Он нажал кнопку на пульте. Ящик в центре зала осветился ярче. Это был не ящик. Это был большой, профессиональный контейнер для транспортировки рептилий. Крышка была сдвинута.

— Помнишь свою рецензию на «Холодные объятия»? — продолжил голос, в котором теперь звенели стальные нотки. — Ты писала: «Питон — это резиновый шланг с глазами». Ты писала про разницу давлений. Про то, что змеи не душат, а не дают вдохнуть.

Лена почувствовала, как кровь отлила от лица. Она знала этот тон. Тон обиженного интеллектуала, которого публично высекли. — Фрегат? — выдохнула она. — Это ты? Боже, ты с ума сошел из-за какого-то рассказа?

— Из-за Искусства! — рявкнул он, и эхо усилило этот крик. — Вы, мелкие критиканы, топчете сапогами цветы, которые мы выращиваем! Вы смеетесь над метафорами! Вам подавай реализм? Извольте.

Он подошел к контейнеру и пнул его ногой. Пластик опрокинулся. Из темного нутра на пол медленно, словно густая нефть, вытекло тело. Оно было огромным. Темно-бурые ромбы на шкуре, мощная мускулатура, перекатывающаяся под чешуей.

Императорский удав. Метра три, не меньше. Голодный. Разозленный тряской.

Лена, как студент-биолог, знала: удавы не нападают на людей просто так. Но она также знала, что в замкнутом пространстве, спровоцированное животное, чувствующее страх и тепло жертвы, будет защищаться. Или охотиться.

— Он не ел две недели, — сообщил Фрегат будничным тоном, словно объявлял меню бизнес-ланча. — И он очень не любит критику.

Змея подняла голову. Раздвоенный язык попробовал воздух на вкус. Маленькие, холодные глаза зафиксировались на Лене.

— Не двигайся, — прошептала она сама себе, медленно отступая к стене. — Не провоцируй...

— Скучно! — крикнул Фрегат из безопасной темноты. Он взял со столика какой-то предмет и швырнул его в сторону Лены. Это была книга. Она с грохотом упала рядом с девушкой.

Змея среагировала мгновенно. Шипение, похожее на звук выходящего пара, заполнило комнату. Мышцы сжались, готовясь к броску.

— Ты говорила про физику, — Фрегат наслаждался моментом. Он чувствовал себя режиссером великого кино. — У тебя будет уникальный шанс проверить теорию на практике. Грудная клетка или шея? Асфиксия или остановка сердца? Засекай время, Хайлендер.

Лена уперлась спиной в холодный кирпич. Бежать было некуда. Удав начал движение. Он скользил по полу с сухим шелестом — звуком, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

— Ты больной ублюдок, — крикнула она, сжимая в руке бесполезный баллончик. — Тебя найдут! Мархур выжил!

— Мархур — лишь черновик, — отмахнулся Фрегат. — А ты — кульминация.

Змея была уже в трех метрах. Она свернулась в S-образную пружину. Лена видела, как сокращаются мощные мышцы. Она знала, что будет дальше. Удар головой, захват зубами — сотни загнутых назад игл, из которых невозможно вырваться, — и мгновенное обвитие кольцами.

— Ну же, — прошептал Фрегат, сжимая в кармане амулет Змеи. — Обними ее, мой хороший. Крепко. Холодно. Навсегда.

Змея бросилась.
Глава 6. Сила клешни

Лена зажмурилась. Время растянулось в тонкую, звенящую нить. Она слышала сухой свист рассекаемого воздуха — звук броска змеи.

Но удара не последовало. Вместо него раздался глухой, влажный шлепок — словно мокрым полотенцем ударили по боксерской груше. А следом — удивленное, обиженное шипение, переходящее в сдавленный хрип.

Лена открыла глаза. Перед ней, заслоняя свет единственной лампы, стояла гора. Широкая спина в джинсовой куртке казалась каменной стеной. Это был Краб. Тот самый парень из чата, который вечно «долго вкуривал» и редко писал. В реальности он оказался таким же, как его ник: квадратным, коренастым и пугающе спокойным.

Его правая рука была вытянута вперед. Огромная ладонь, похожая на ковш экскаватора, сжимала шею удава. Прямо под головой. Змея билась, извивалась, её мощное трехметровое тело хлестало Краба по ногам, пытаясь обвить, задушить обидчика, но он стоял незыблемо, как портовый кнехт.

— Ты... — выдохнула Лена, сползая по стене. — Дверь хлипкая, — басом констатировал Краб, не оборачиваясь. — Электронный замок, китайский. С пинка выносится.

Фрегат, стоящий в темноте у пульта, замер. Его рука с фигуркой Змеи дрогнула. Сценарий рушился. В пьесу ворвался персонаж, которого не было в ремарках.

— Отпусти его! — взвизгнул он, теряя бархатные нотки. — Это чистое искусство! Не смей трогать реквизит!

Краб наконец посмотрел на змею, которую держал на вытянутой руке. Удав разевал пасть, пытаясь укусить, но пальцы человека сжимали его горло стальным обручем.

— Я гуглил, — спокойно произнес Краб, обращаясь скорее к змее, чем к убийце. — Сила сжатия клешни пальмового вора — триста тридцать шесть килограмм. Уступает мне всего на четыре кило.

Он чуть усилил хват. Послышался неприятный хруст. Змея обмякла, её хвост перестал хлестать воздух и безвольно повис. Краб отправил хищника в глубокий нокаут.

— У меня хват — триста сорок, — он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее, чем маска Фрегата. — Я эспандер с девятого класса не выпускаю.

Краб небрежно отшвырнул тяжелую тушу змеи в угол, словно это был садовый шланг.

В проеме выбитой двери послышался топот. В лофт ворвались люди. Свет тактических фонарей разрезал полумрак, ослепляя Фрегата.

— Стоять! Полиция! — голос инспектора Варенухова звучал как приговор.

Рядом с инспектором, опираясь на трость, стоял человек с перебинтованной головой и рукой на перевязи. Мархур. Он выглядел как жертва кораблекрушения, но глаза за уцелевшим стеклом очков горели торжеством.

— Плохой финал, коллега! — крикнул Мархур, указывая тростью на Фрегата. — Deus ex machina! Бог из машины! Ты не учел, что у каждого жанра свои законы. В триллере злодей всегда проигрывает командной работе!

Фрегат попятился. Свет фонарей выхватил его фигуру. Он сорвал с лица белую маску, и все увидели лицо, искаженное гримасой ненависти и паники. Это было лицо человека, чей гениальный роман отвергло издательство жизни.

— Вы... вы ничего не понимаете! — заорал он, брызжа слюной. — Вы буквы! Вы просто буквы в моем тексте! Я вас породил, я вас и вычеркну!

— Вычеркивалка сломалась, — буркнул Краб, делая шаг вперед.

Фрегат затравленно огляделся. Путь к выходу был перекрыт Крабом и полицией. Но за его спиной, в глубине лофта, виднелась пожарная лестница, ведущая на крышу.

— Рукописи не горят! — истерично выкрикнул он.

Фрегат швырнул тяжелый пульт управления светом в сторону полицейских. Раздался треск, искры посыпались дождем, и в лофте воцарилась полная темнота, которую прорезали лишь хаотичные лучи фонарей.

— Он уходит наверх! — крикнул Варенухов. — Блокируйте выходы!

Но Фрегат уже был на лестнице. Его тень мелькнула в проеме люка, ведущего на крышу, под ночное небо и дождь.

Краб помог Лене подняться.

— Ты как, Хайлендер? Цела? Она кивнула, все еще дрожа, и посмотрела на лежащего в углу удава.

— Спасибо... Краб. Ты правда...

— Обычный, — пожал он плечами. — Просто руки сильные. Пойдем, кино еще не кончилось.