Кризис в ночи / #352 / mariarad

Смеркалось.

Вечерний густой сумрак клочками витал в полупустой комнате, временами разрывая унылую пелену. Менее плотная серость выхватывала из небытия квадратный стол, смутный силуэт стула и ножку торшера без абажура.

В проеме двери появилась несуразная долговязая фигура с несоразмерно длинными руками.

Хмурый Писатель сел за стол и зажег свет. Тусклые лучи упали на вчерашнюю газету, аккуратно разложенную наподобие крахмальной скатерти-самобранки, бутылку «Столичной» и стопку исчерканной бумаги. Человек сцепил изящные кисти рук, оперевшись локтями о столешницу, и положил на них голову.

«Господи, помоги! Уже целый месяц я никак не закончу рассказ. Руки дрожат, строчки скачут и расплываются, подобно чернилам на мокром листе… Проклятый редактор говорит, что не может продлить мне срок. А что я могу? Вдохновение оставило меня и с каждой секундой приближается момент, когда я должен появиться на пороге Издательства с улыбкой и ворохом гениально исписанных страниц».

Писатель вскинулся и жадно налил водку в стакан. Опрокинув его, он вновь бессильно уронил голову на руки и крепко задумался.

Глубокая ночь.

Лампочка перегорела. Внезапная мысль освещает разум: «Где ты?».

Писатель приоткрывает налитые веки и замечает в дальнем углу слабое свечение – он крестится, вскакивает, опрокидывая стул, и кричит: «За что? Опять эти видения! Сколько раз клялся – завяжу».

«Успокойся, я пришла и снова с тобой! Твоя жизнь изменится, и ты перестанешь бесполезной щепкой плыть по течению» - мягко и вкрадчиво произносит женский голос.
«Сгинь, развейся галлюцинация! Опять черти, голоса.…Уходи, не мучь меня!» - кричит несчастный. «Я снова помогу тебе, послушай… Садись за стол, оставь сомнения и страхи» - продолжает спокойно говорить незримая.

Писатель начинает метаться по комнате, спотыкаясь, бормоча и закрывая уши руками. Подкатив глаза и хватая ртом воздух, словно рыбка в закрытом аквариуме, он выкрикивает: «Прочь, прочь, прочь нечистая!». И совершенно обессиленный опускается на пол.

Лучистый свет в углу начинает тускнеть и меркнет. Муза с недоумевающим лицом проходит мимо скрюченной фигуры неподвижно сидящего Писателя. «Зачем звал?» - шепчет она, улетая прочь.