Чужой дом / #57 / cFljbzye44

В одном хуторе с названием Кулики казак Пётр Илларионов купил дом. Он приехал на большой подводе вместе с семьей из маленькой деревушки Амочаевки, расположенной на берегу речки Паника. Хорошо там ему жилось вместе с красавицей женой и детьми. В речке ловили рыбу, на земле выращивали пшеницу. Но детям надо было учиться в школе, а её в Амочаевке не было. Вскоре началась Великая Отечественная война, и Пётр ушёл на фронт, где и погиб в первое лето. Его жена растила детей одна и рано состарилась. У неё поселился любимый внук Александр. Парнишка хорошо учился, читал книги. Бабушка, имевшая всего лишь 3 класса образования, просила почитать ей что-нибудь. Сидя долгими зимними вечерами у печки, в которой потрескивали дрова, они узнавали о Маугли и пантере Багире, о доисторическом мальчике Креке, который не уследил за огнем и был изгнан из племени…

Саша вырос и уехал учиться в Москву, где остался работать в НИИ инженером по радиоэлектронике. Как-то Александр приехал домой, и бабушка сказала ему:

- Стара я стала, внучок. Помру скоро. Сыновья мои на войне погибли. А ты мне самый родной.
- Нет, бабушка, ты молодая! Что вздумала еще?!

Бабушка протянула Саше написанное от руки и заверенное нотариусом завещание, в котором все ее нехитрое имущество: дом из двух комнат и холодного «колидора» отходило по наследству любимому внуку. Смахнул Александр слезу, вышел с бумагой во двор. Что такое эзотерика, парень не знал, но по-детски рассуждал, что если поверит в скорую смерть бабушки, то так оно и будет. Порвал завещание, да и сжег его. Но бабушка вскоре умерла, а Саша уехал работать в столицу. Каждый отпуск парень возвращался домой, подправлял бабушкину могилку, да и дом приводил в порядок. Однажды родственница, проживавшая в областном центре, обратилась с просьбой пустить ее пожить в этот дом вместе с мужем, так как супруги отдали замуж дочь и не хотели мешать молодоженам в тесной городской квартире. Александр всегда добрый к людям, не задумываясь, пустил семью в бабушкин дом. Но они прожили в нем недолго. Старость и болезни одолели их. Родственница умерла, а ее пожилого супруга забрала к себе дочь, ради которой оставили родители ее когда-то благоустроенную квартиру. Снова опустел дом Сашиной бабушки. И решил Александр бросить работу в Питере, да и приехать в родную деревню на постоянное место жительство. Пенсию заработал, а на земле работать всегда удовольствием было. Отремонтировал Саша крышу, обрезал сухие ветви дикой груши. Дерево это выросло еще до революции. Маленьким мальчишкой лазил Саша по веткам этого дерева, играл с друзьями, прятался на нем, спасался от пса, который, срываясь с цепи, мог играючи свалить с ног. Даже имя было у груши – Титан. Под Титаном Александр посадил неприхотливую вербену, а возле колодца – калину. Огород распахал и выращивал на нем картофель, огурцы да помидоры. А вечерами пил чай с сестрой и племянником, проживавшими по соседству. Весело жили, дружно.

Жить бы да радоваться, да спустя несколько лет явился из областного центра внук того родственника, которого пускал когда-то Саша на квартиру. Приехал не один, а с женой, матерью и дедом.

- Мой дом, – с порога сказал внук. - Наш и точка. Дед здесь 20 лет прожил в свое время. Любой суд это подтвердит.

Не стал спорить Саша. Ушел к сестре жить. Гости напомнили ему рыжих собак из книги Киплинга о Маугли. А Игорь (так звали внука) кур из города перевез, на работу устроился к фермеру и собрался дом в собственность оформлять. Его супруга Наташа работать пошла в ту же организацию, что и Игорь. Нелегко давалась работа. Трудились почти без выходных, по 12 часов в день. С трудом достали курам зерно. В деревне лис было много, и выпускать домашнюю птицу на травку было небезопасно. А на Титан вороны прилетать стали. Увидят они зерно, которые Игорь в кормушки насыплет, и давай слетаться на корм. Не понравилось это хозяину. Купил с рук «мелкашку» и палить начал по воронам. Одну подбил, другие бояться стали. Опустел Титан. Лишь один ворон продолжал прилетать и каркать:

- Кар! Кра-кра-кра! Каррр!

Словно ругался по-вороньему на нового хозяина подворья. Не понравилось Игорю это. Снова за винтовку взялся. Подкараулил он птицу и пальнул по ней. Ворон каркнул:

-Кар! – И замолчал.

Перестал прилетать ворон. А на работе совсем плохо дела пошли. Год выдался неурожайным, зерно у фермеров кончилось быстро, зарплату уменьшили в 2 раза. Начальство сменилось. Подошел как-то к Наташе новый заведующий зерновой лабораторией и предложил кофе попить вместе. Взглянула Наталья на мужчину. Глаза красивые, огромные, карие. Прищурит их, насмешка чувствуется, откроет широко – доброта и участие. Лоб нахмурит, так жгучий взгляд, от которого мурашки по коже идут, насквозь душу пронзает…. Недолго думала Наташа и согласилась. Пошла в кабинет к начальнику, кофе пьет, а сама думает, как бы Игорь не заподозрил ничего. А Верхолобов Никита Сергеевич (так звали начальника) словно мысли ее читал:

- Давно замужем? – спрашивает.
- Три месяца, - ответила Наташа. – Раньше в городе жила, да вот новый муж сюда привез, сказал, что дом есть у него в хуторе свой, а жизнь намного дешевле, чем в городе.
- Правду сказал? – насмешливо прищурив глаза, спросил Никита Сергеевич.
- М-м-м…- промычала Наталья. – Халупа его старая, развалится скоро. Ни газа, ни воды нет. Как тут жить можно, не знаю.

Наташа почувствовала, как к горлу подкатывает ком, поняла, что сдерживать слезы не имеет смысла и разрыдалась.

- Не переживай, - успокоил начальник, - посмотри какой у меня дом и какая машина.

Никита Сергеевич открыл галерею на своем телефоне.

- Я живу один. Будешь женой моей?

Наташа увидела фотографии спален с ванными комнатами, бассейн, уютную террасу с камином, мебель, выполненную в белых и кремовых тонах. Все сомнения отпали, когда девушка взглянула на стоящий рядом пикап белого цвета.

- Согласна я, – еле слышно пролепетала Наташа.
- Вот и отлично, - бодро отреагировал Никита Сергеевич, - сегодня же и поедем ко мне домой. Мой дом в городе.

Уехали Наташа и Никита в город. Игорь, узнав об этом, запил. Пил двое суток, а на третий день стук в окно услышал. Открывает дверь, а перед ним Верхолобов стоит. У Игоря от возмущения дух перехватило:

- Да как ты смеешь, - говорит, - жену увел, и в мой дом ломишься?!
- Была твоя жена, стала чужая, - отвечает Никита, - и дом не твой вовсе.

У Игоря от волнения и от выпитого алкоголя голова закружилась так сильно, что он зашатался и упал, а когда пришел в себя, то увидел царапины на руке: следы от птичьих когтей. Испугался не на шутку мужчина. Собрал вещи, кур по ящикам рассадил, такси вызвал, а ключи Саше отнес:

- Плохой твой дом, и люди здесь злые, - сказал и уехал.

Никогда Александру дом, у очага которого он о мальчике, отразившем нападение варваров, книгу читал, не получается халупой назвать.