Такое иногда случается / #68 / anna-anyta

Виктор потихоньку возвращался из разгоряченной задумчивости, в которой раз за разом прокручивал разговор с начальником отдела, отвечая ему все новой, еще более изощренной, тирадой, которая то повергала оппонента в ступор, то размазывала его по стенке убийственными аргументами. Нередко он срывался и на более мстительные выпады, в паре вариантов даже попросту душил этого напыщенного засранца, сдавливая ему горло до тех пор, пока у него глаза не вылазили из орбит. Но потихоньку реальность проявлялась, отодвигая мстительные раздумья на задний план, и вскоре мужчина ощутил, что сидит на одной из лавочек, изредка расставленных над тротуаром, идущим параллельно проезжей части.

Вечерело, по дороге то и дело сновали автомобили, моросил мелкий противный, долгоиграющий дождь, и из-под автомобильных колес в разные стороны разлетались новые порции брызг. Мандраж отступал, сердечко стучало уже не так часто, но дрожь не унималась, и Виктор понял, что теперь она имеет иную природу. Теперь его колотило не из-за адреналина, а от холода. Будучи без зонта, он основательно промок и уже было собирался подняться и направиться к пешеходному переходу у автобусной остановки, как вдруг ощутил, что слева от него на скамейке кто-то сидит. Непонятно почему, но у Виктора вдруг волосы по всему телу встали дыбом.

Интересно, с чего бы такая реакция? Почему-то мужчина забыл, что собирался куда-то идти. Он очень хотел повернуться и взглянуть на этого типа, тихо и неподвижно сидящего слева, но, непонятно почему, опасался это делать. Проехавший мимо автобус откинул в их сторону особенно высокий веер брызг, после чего наваждение с Виктора как будто немного спало, и он, все же, набравшись смелости, повернул голову налево, тут же подпрыгнув от неожиданности.

Незнакомец в черном плаще, без зонта, и в надвинутой на глаза шляпе смотрел ему в лицо. Странно, глаз этого типа за полями головного убора видно не было, но складывалось стойкое ощущение, что тот мало того смотрит Виктору в глаза, он пронзает его своим холодным взглядом насквозь. Мужчина почему-то не сомневался, что тот в настоящий момент с легкостью перебирает его мысли и воспоминания, словно ветер шуршит листьями книги.

— Такое иногда случается, — проговорил незнакомец тихим низким баритоном.

Виктора застали врасплох его слова, он чуть вздрогнул, но он тут же автоматически спросил:

— Простите, какое — «такое»?
— Тебя только что должен был сбить автобус.

Мужчина похолодел. Что за чушь? Он хотел было спросить что-то типа: «А вы что, провидец?», но, побоявшись, выдавил лишь дурацкое:

— Повезло… — И услышал в ответ:
— Ненадолго.

Волоски у Виктора по всему телу встали дыбом.

— Почему?

Незнакомец отвернулся в сторону дороги. В свете зажегшихся фонарей мужчина различил его вполне обычный нос, виднеющийся из-за высоко поднятого воротника плаща, но больше никаких частей лица разглядеть было невозможно.

— Если я за тобой пришел, то уже не отвертишся.

Виктор снова не понимал от чего больше дрожит, от страха или от холода. Конечно, это мог быть простой ненормальный, но исходящая от него странная аура опасности заставляла сжиматься сердце, путая мысли, и без того разогнанные увольнением с работы. И тут ему стало еще страшнее. Он вдруг понял, что при всем том, что незнакомец как и он сидит под дождем без зонта, его одежда совершенно сухая. Более того, падающие капли, соприкасаясь с его плащом и шляпой, не просто отталкивались или испарялись, они как будто бы вовсе исчезали из этого мира. Убедившись, что сидит на лавке рядом с чем-то чуждым этой вселенной, с неким таинственным реликтом, могущественность которого отчего-то была неоспорима и без всяких доказательств, Виктор едва не заскулил. А может и заскулил. Он как-то не прочувствовал этот момент и посчитал необходимым выдавить:

— А вы — кто?
— Ты знаешь.

«Чего я знаю? Чего я знаю? Жнец? ЭТО ЖНЕЦ??? Пришел по мою душу? Не может быть такого, это же все сказки, бредни, бога нет, это все чушь. Что я такого сделал? За что? Мне всего 31, я здоров как бык, почему?..»

Мысли Виктора то разбегались, то собирались в кучу, и наконец он сказал вслух:

— А если один раз такое случилось, может быть случится и во второй? Я же ведь еще живой?
— Ненадолго, — снова повторил незнакомец. И тут справа донесся похожий голос:
— Такое иногда случается.

Снова подпрыгнувший Виктор одновременно отшатнулся, поскольку голос прозвучал чуть ли не у самого его уха. Невесть откуда «организовавшийся» второй «субъект» сидел чуть ли не впритык к нему, и в тех местах, где их одежда соприкасалась, он разглядел фиолетовое свечение, хотя ему сейчас было не до законов физики иномирья. Тут он услышал со стороны первого незнакомца:

— Этот — мой!

На что второй ответствовал:

— Я не за ним!

И тут оба незнакомца тихо, но мгновенно, исчезли, оставив после себя лишь сухие поверхности на местах, в которых их жнецовские задницы соприкасались с лавочкой. Дождь быстро брал свое, заполняя ложбинки в отшлифованной пятыми точками обывателей древесине, одновременно подтверждая факт того, что все это ему не померещилось, и стирая последние доказательства того, что это действительно происходило.

Посидев еще некоторое время, Виктор, решил, что «эти», кем бы они ни были, при необходимости его и из-под земли достанут, так что прятаться – бесполезно.

Предположив также, что уход с этого места не будет считаться за акт неповиновения, он встал, и, помня слова Первого об автобусах и о том, что вскоре его может настигнуть смерть от чего-либо иного, медленно, с осторожностью, пошел в сторону пешеходного перехода. Через некоторое время он благополучно перешел через дорогу и двинулся по тротуару по противоположной стороне улицы, щурясь от фар встречных машин. Вскоре он остановился перед высокими дверями входа в подземку, через которые беспрестанно входили и выходили озабоченные своими делами граждане.

Его грела одна фраза, сказанная Первым: «Если я за тобой пришел, то уже не отвертишься.» Виктор поозирался и, не заметив среди обычных граждан никого подозрительного, удовлетворенно пожав плечами, шагнул в метро. Мысли об увольнении и месть начальнику отдела в настоящий момент волновали его меньше всего на свете.