Бездна / #105 / ArtyomKondratev

– Где я? – было первым, что произнес парень, лежащий посреди большого темного зала. Нельзя считать данный вопрос странным, учитывая то странное место, в котором он находился: круглое помещение без окон и дверей, свет поступал в него из большого отверстия, что находилось на потолке в центре, сразу под этим отверстием было еще одно, стены и пол были сделаны из темно-зеленого камня, в разных местах виднелись непонятного происхождения скульптуры.

Парень был одет в белую рясу и выглядел как последователь какого-нибудь культа. Действительно, обстоятельства, в которых он сейчас находился, выглядели мистическими: парень не помнил, ни как здесь оказался, ни кто он такой, даже своего имени вспомнить не мог. В его голове начали мелькать различные вопросы о том, куда он попал, зачем, почему? Но ответы на них получить было невозможно, ведь в этом большом помещении наш герой был совершенно один.

***
Встав и отряхнувшись, парень в белой рясе (вместо того чтобы сидеть и забивать голову бесполезными вопросами) решил осмотреться, а пока он этим занят, я бы хотел обрисовать его внешность: юноша имел довольно стройную фигуру, выразительные зеленые глаза, черные волосы и прямой нос, в иных обстоятельствах смотрящий на него человек мог подумать, будто он чем-то озадачен, даже если это было не так. В общем, наружность имел довольно приятную, но слишком заострять внимание на ней мы не будем. Герой закончил осматривать одну из скульптур, словно свернувшуюся в позе эмбриона, и пошел к центру помещения.

Из отверстия в потолке лил свет, он был белым и довольно ярким, но другое отверстие в полу словно всасывало весь свет, что в него попадал. Рядом с этими дырами находился постамент, на нем стоял стакан наполовину полный какой-то жидкости, однако эту жидкость Nemo (раз уж он не помнит ни своего имени, ни кто он такой, будем называть его так) пробовать не стал.

***
Впоследствии Nemo продолжил осмотр помещения, в котором находился, но ничего интересного, кроме нескольких фигур, словно обнимающих друг друга, не нашел.
И все же каково было его удивление, когда, не помня, как заснул, он очнулся на том же месте, что и в прошлый раз. Вокруг все оставалось прежним. Усевшись, Nemo решил осмыслить ситуацию, в которой очутился: из места, куда он попал, не было никаких возможных выходов, кроме двух дыр, причем до той, что наверху вряд ли возможно достать, а глубина нижней неизвестна; единственным, что Nemo еще не исследовал был стакан с прозрачной жидкостью (теперь скорее полупустой).
Герой подошел к постаменту и быстро снял с него стакан, – ничего не произошло. Кончиком языка попробовал субстанцию в стакане (это была вода немного сладковатая на вкус) и, наконец решившись, выпил все содержимое стакана и… Опять ничего не произошло. Уже думая поставить стакан обратно, Nemo взглянул на черную дыру в полу и просто бросил в нее стакан, даже стука стекла слышно не было. О том, чтобы спускаться туда не могло быть и речи. (На следующий “день” стакан с водой стоял на том же месте)

***
Неизвестно сколько уже лежал Nemo среди этих стен, с каждым пробуждением открывать глаза становилось все труднее, во сне их словно покрывала какая-то пленка из песка, голода он не чувствовал (возможно из-за того, что пил воду), и, наверное, давно бы умер от скуки, если бы не начал вспоминать свою жизнь. Ничего конкретного он вспомнить не мог, зато в его голове часто всплывали непонятные ему слова, значения которых он определял по их цвету: так смерть, война и холод были темными словами, а мама, огонь и еда – светлыми. Также ему снились сны о странном, но таком знакомом мире. Он видел людей (темное) таких же как он, эти люди ведут бесконечные и бессмысленные конфликты, кричат множество темных слов, но при этом живут в мире (светлое) без стен, в свободном мире. Во снах он видел мир, состоящий из светлых вещей, ощущая которые он радовался (и улыбался во сне), но при этом сколько же в том мире было зла (темное) и боли (темное), порой видя эти сны он плакал, его бросало в жар и холод, и он чувствовал эту самую боль.

После одного из таких снов он по привычке пошел пить воду, но со злости (темное) на тот мир и на этот, Nemo ударил стакан о постамент, стакан разлетелся на осколки, а на руке Nemo появилась рана, из неё текла кровь (темное), однако боли не было, более того рана довольно быстро затянулась. От увиденного у него чуть не подкосились ноги, Nemo довольно часто думал, что он попал в это странное место как в наказание за что-то, что он совершил. В итоге же вся его прошлая жизнь просто изобиловала болью, а здесь её не было! Может быть это не наказание, а чудотворное избавление (светлое)? Может быть это Рай (?)?

Рай

Вскоре он уже перестал думать о светлых или темных словах, в одно из пробуждений Nemo заметил, что странная песчаная пленка начала сковывать его тело, стряхнув с себя песок, зацепившись рукой за одну из статуй и подтянувшись к ней, он обнял ее и снова закрыл глаза. Nemo решил, что он очутился в Раю. Лицо его приобрело бледный оттенок, глаза потускнели. Редко просыпаясь, он почти и не пил воды.

И вот в очередной раз открыв глаза, он осознал, что почти и не чувствует своего тела. Вероятно, это было последнее пробуждение. Nemo это понимал. Единственное чего он никак не мог понять, – почему в Раю так темно? Почему статуи здесь выглядят такими одинокими? Почему, несмотря на облегчение, что подарило ему это место, он чувствует себя таким подавленным? Будто он забыл что-то важное, что-то очень важное. То, из-за чего все зло того мира сходило на нет, и люди переставали ненавидеть друг друга…

– Ну почему? – слабым голосом сказал он в лицо статуе, к которой почти что прирос, и по его щеке покатилась слеза, а за ней другая, и вот он опять плакал, только тихо, без злобы и ненависти. В своих мыслях и снах он не раз видел значение слова, которое вызывало в нем такие сложные чувства. Его нельзя было отнести ни к темным, ни к светлым словам, из-за него можно было начать плакать и при этом чувствовать возрождающую радость. Он знал, что тот мир очень на неё скуп, но она в нем есть!

***
С некоторым трудом смахнув с себя странную пленку, перевернувшись на живот, герой пополз к центру огромного пространства, ободрал правую руку и колени, маленькие раны уже не затягивались, было больно, однако эта боль приносила лишь радость. Он дополз до края Бездны. Оттолкнувшись рукой, сиганул в пропасть. Перевернувшись в воздухе, он успел увидеть свет, что исходил из потолка, а на его лице взыграла улыбка.