Выгодная сделка / #124 / DmitrijDmitriev9

Замко́вый камень главных ворот упорно отказывался держать перекрытие. Как только рабочие убирали кружало, проклятая каменюка ломалась на куски, и с таким трудом выложенная арка обрушивалась. Сроки, установленные архиепископом, подходили к концу, вынуждая Шварца срываться на рабочих. И хотя в глубине души главный зодчий понимал, что в случившемся нет их вины, он не мог смириться с задержками, которые могли подорвать его заработанный годами авторитет.

- Его Преосвященство будет недоволен, - раздался откуда-то сверху властный голос.

Уве Шварц оторвался от созерцания груды камней, которая еще десять минут назад была аркой ворот, и поднял голову. Из-за зубцов внутренней стены выглядывала голова Элиаса, кастеляна замка Хоэнзальцбург.

«Можно подумать, Парис фон Лодрон когда-нибудь бывает доволен», - промелькнула мысль у Шварца, но вслух он произнес:
- Попался некачественный материал.
- Так найдите качественный, - посоветовал Элиас. - Или мы найдем другого зодчего.

Кастелян открыл рот, чтобы еще что-то добавить, но передумал.

- Дайте мне еще две недели, - попросил Уве. - Клянусь, к концу месяца внешняя стена будет закончена.

Элиас скривился и с неохотой произнес:
- Хорошо. Ко Дню Всех Святых Его Преосвященство вернется в город и, скорее всего, захочет лично принять работу. Молитесь, чтобы к его приезду ворота были готовы.

И хотя Уве не отличался особой религиозностью, половину следующего воскресенья он провел в храме, моля Бога помочь успешно завершить дело. Когда погруженный в тяжелые мысли он вышел на улицу, то чуть не столкнулся с другим человеком.

- Я могу решить вашу проблему, - без лишних предисловий произнес незнакомец. Глубоко надвинутый капюшон скрывал его лицо, оставляя на виду лишь рот и густую черную бороду.
- Кто вы? - раздраженно спросил Шварц. - Кто вас прислал?
- Тот, кто может вам помочь. Примите предложение моего господина, и уже завтра арка ворот будет завершена.
- Вы сошли с ума, - рассмеялся Уве. - Это невозможно.
- Так же невозможно, как известняк, который крошится, словно сахар?

Улыбка быстро сползла с лица Уве.
- Разве вы не хотите, чтобы возведенные вами стены простояли века, чтобы никакой враг не смог взять штурмом эти ворота? - продолжал искушать незнакомец.
- Допустим, хочу, - перебил его Шварц. - А что взамен?
- Душа.
- Моя? - поднял брови зодчий.
- Любая, - ответил искуситель. - Мой господин заберет душу первого, кто войдет в замок после восхода солнца.
- Я не вправе распоряжаться чужими душами, - отрезал Уве и зашагал прочь.
- Тогда сами войдите в ворота, - донеслось ему вслед.
- Ищите глупцов в другом месте.

Прошла неделя, и замко́вый камень главных ворот снова раскрошился, будто и вправду был сделан из сахара. Уве, находясь на грани отчаяния, подобрал один из обломков и лизнул его – никакой сладости, лишь вкус горького поражения. Зная нрав архиепископа, следовало начинать собирать сундуки и готовиться к бегству вместе с семьей. Но куда? Война пылала повсюду, и Зальцбург оставался одним из немногих островков мира среди целого моря людских страданий.

В следующее воскресенье мужчина снова направился в храм. Но уже не для того, чтобы просить помощи у светлых сил. Заметив у входа закутанную в плащ фигуру, Уве первым приблизился и сразу перешел к делу.

- Я согласен. Где подписать?
- Устного согласия вполне достаточно, - ответил незнакомец. Он слегка приподнял голову, и из-под капюшона сверкнули черные, как бездна, глаза.
- Как мне объяснить плотникам и каменщикам, что их услуги больше не нужны?
- Скажите, что наняли другую гильдию, которая будет работать по ночам.
- Тогда пусть арка понемногу достраивается каждую ночь, - предложил Шварц. - Но ко Дню Всех Святых ворота должны быть готовы.
- Да будет так, - кивнул демон.

Рабочие восприняли новость о ночных помощниках с явным неодобрением. Им не хотелось делить ни деньги, ни ответственность, поэтому весь день они трудились вполсилы. Но наутро, увидев скорость и качество работы «конкурентов», строители взялись за дело с удвоенным рвением, подстегиваемые духом соперничества.

Всю неделю Уве не покидал строительные леса, внимательно изучая замко́вый камень в поисках трещин. Но, как и обещал демон, кладка держалась крепко. Накануне Дня Всех Святых работа была завершена, и все с нетерпением ждали приезда архиепископа. Включая Шварца, который имел на этот счет собственные планы. Чтобы никто случайно не прошел через арку, он велел установить перед ней дощатое заграждение, а сам остался ночевать возле него.

Разбудил его шум голосов. Солнце уже встало, и Уве с удивлением отметил, что за ночь демонические строители подготовились к показу: все строительные леса, заграждения и даже строительный мусор исчезли. Единственные доски, которые остались, – те, на которых он провел ночь.

Пока он осматривался и разминал застывшие от холода колени, из-за края холма показались головы людей. Похоже, архиепископ по дороге сюда заглянул на рынок. Потому что, помимо свиты и стражников, его сопровождала толпа простолюдинов: мастеровые, торговцы и прочий люд. У нескольких женщин в руках были корзины с хлебом и овощами, а одна девушка вообще держала под мышкой живого петуха. К большому недовольству Уве за взрослыми увязалась группа детей.

Процессия приблизилась к воротам и остановилась, не дойдя нескольких шагов. Пока архиепископ Зальцбургский, задрав свой крючковатый нос, разглядывал новые стены, горожане разошлись по сторонам. Уве оказался почти у самой арки, оттесненный толпой.

- Великолепно, - наконец произнес Парис фон Лодрон.

Архиепископ двинулся дальше, намереваясь первым пройти через новые ворота. Уве мысленно пожелал его душе гореть в аду.

Вдруг из толпы выскочила стайка детей. Четверо мальчишек с гомоном и смехом ринулись вперед. Шварц рванул им наперерез, но быстро понял, что всех перехватить не сможет. Оставалось самому прыгнуть в ворота или мучиться угрызениями совести до конца жизни. В этот момент его взгляд упал на стоящую рядом девушку, держащую петуха. Одно быстрое движение – и ее ноша влетела в арочный проем, опережая детей всего на мгновение. Черный петух, громко хлопая крыльями, пробежал через всю арку. Смеющиеся дети промчались следом.

Шварц молча сунул в руки опешившей девушки серебряный талер и отправился домой, мечтая только об одном – поскорее лечь в постель. Но спокойно поспать ему не удалось. Мужчину разбудило ощущение недоброго пристального взгляда. У кровати стоял уже знакомый ему демон.

- Обычно обман и нарушение условий договора исходят от нас, - высказал претензию незваный гость.
- В этот раз вышло наоборот, - улыбнулся Уве. - Да и вообще, неприступные замковые стены в обмен на душу одного петуха – довольно выгодная сделка.
- Рано радуешься, - прошипел демон. - Я не был с тобой до конца честен. Хоэнзальцбург никогда не будет взят штурмом – его сдадут без боя. Стены и бастионы простоят века, но уже через шестьдесят лет никто не вспомнит имя зодчего, который их возвел.
- Да и плевать, - произнес Уве, накрываясь одеялом с головой. - Людская память всегда была короткой.