Чтоб все были здоровы! / #115 / tesla888

Любуясь солидной табличкой «Директор департамента экономики Жанна Петровна Зорина», я похвалила себя:
− Молодец, Жанка, добилась!

Директор департамента я недавно, но уже есть завистники. И кто?! Юрка − институтский друг! Он хотел на это место, и когда генеральный назначил меня, Юрка стал строить козни и подставлять меня при любой возможности.

Август был суматошным − сорокалетие, новая должность, переезд на другую квартиру. И вот, наконец, всё устаканилось. Сегодня пятница, девятое сентября. Любимая пора − бархатный сезон.

Сын у друга на даче, муж в санатории лечит артрит. Я не спешила домой и после работы решила прогуляться по набережной.

В уютном кафе с видом на море за чашечкой кофе хотелось умиротворения, но из головы не шёл Юрка. С такими друзьями и врагов не надо!
Ай, ладно, жизнь рассудит! Буду наслаждаться бархатом сезона и счастьем бытия!

Из кафе я попала в объятия сумерек. Зажигались огни, шум волн сплетался с музыкой уличных музыкантов, запах моря − с ароматом роз, и царило ощущение вечного праздника.

Моё внимание привлек чудный женский голос, поющий под гитару.

Когда-то в юности я мечтала играть на гитаре и петь испанские песни. Белую гитару мне подарили, но дальше трёх аккордов дело не пошло. На музыкалку и курсы испанского ни времени, ни упорства не хватило. Опять же, гитару купить можно, а голос − нет. Не дала я шанса мечте.

Я пошла на звуки музыки. В окружении слушателей на лавочке сидела девушка с гитарой и божественно пела «Bésame mucho». Присмотревшись к певице, сначала не поверила своим глазам, а потом просто обомлела...

− Как? Нет! Быть не может! − пулями проносились мысли. Но чем пристальней всматривалась, тем всё больше убеждалась в невероятном!

На лавочке сидела Я!!! Только юная и с учётом моих тогдашних желаний: волосы пепельного оттенка (у меня − тёмно-русые), голубые глаза (у меня − серые), чудесный голос.

Взгляд метнулся на струны и левую кисть девушки. Большой шрам точь-в-точь, как у меня (в детстве неудачно упала). На незнакомке было красное платье, о котором я мечтала в десятом классе. И завершающий штрих − брошка: золотая стрекоза с ажурными крыльями и глазками из сапфира. Второй такой нет. Дедушка-ювелир сам сделал эту брошку и подарил мне на выпускной, а я её на пятом курсе потеряла. До сих пор жалко...

Земля стала уходить из-под ног, и я присела на лавочку. Удивлённая девушка замолчала, засуетилась, уронила белую гитару. Мы смотрели друг на друга ошалевшими глазами, публика изумлённо притихла.
− Надо же, как мать с дочерью похожи, аж страшно! − донеслось из толпы.

Первый шок прошёл.
− Вы Жанна Шутова? − поинтересовалась я у девушки.
− Нет, Алина Вьюжанина.

Ну, конечно! Как же я могла забыть! Это сейчас имя Жанна мне нравится, и фамилия по мужу, Зорина − очень даже ничего себе. А в детстве мне не нравились ни моё имя Жанна (звучит почти как Жаба), ни фамилия Шутова (несерьёзная какая-то). Хотелось быть Алиной, а фамилия чтоб певучая, как у соседки − Вьюжанина.

Всё понятно. Верней, не понятно ничего! И вопросов было великое множество.

Но все вопросы застряли в горле, поскольку наше внимание приковала элегантная дама лет эдак семидесяти, возникшая в первом ряду слушателей: аккуратно уложенные седые волосы, шрам на левой кисти, белый костюм, на лацкане − золотая стрекоза. Моя стрекоза!
Увидеть себя в старости − зрелище не для слабонервных. Я и Алина, она же Жанна-младшая, замерли и почему-то схватились за руки.

− Это Юрка устроил! − мелькнуло в голове. − Артистов нанял, чтоб я кукукнулась, а он занял моё место.

Жанна-старшая не дала опомниться:
− Барышни, спокойно, все вопросы − потом! Я собрала для очень важного дела вас... нас... себя... Неважно − ключевое слово здесь «собрала». Вот здесь (она показала маленький свиток из тонкой бумаги) кроется то, что просто ошеломит, осчастливит и откроет такое, что и представить невозможно!

− Чи-читайте! − заикаясь от испуга сказала Жанна-младшая.
Тут уже и я почти пришла в себя, с вызовом бросив:
− Ну, давайте, добивайте меня окончательно!

− Не всё так просто, − остудила меня Жанна-старшая, − чтобы текст появился, есть три условия: мы должны собраться вместе, девятого числа девятого месяца (это в наличии), в старом особняке с колоннами (особняк тут неподалёку, в парке). Кстати, он принадлежал нашему дальнему предку, по слухам, ясновидящему и предсказателю.

− У меня там первое свидание было, − вспомнила я.
− Ой, и у меня тоже! − радостно доложила Жанна-младшая.
− Ну, честное слово, как дети, − оборвала Жанна-старшая.

Любопытство победило сомнения и страх…

Снаружи заброшенный особняк зарос плющом. Но внутри, в огромном зале, казалось, будто хозяева вышли лишь на минутку: ни пылинки, камин горит, часы идут, на столе подсвечник с тремя зажжёнными свечами. Но я уже ничему не удивлялась.

Мы развернули свиток на столе, поближе к свечам.

И вдруг на бумаге очень медленно начали возникать знаки. Невероятное становилось очевидным.

Сердце бешено колотилось, одна догадка сменяла другую, я сгорала от любопытства. Да что же медленно так?

Жанна-старшая достала из сумочки красивую фляжку и три серебряных рюмочки:
− Девочки, любимая малиновая настойка. Давайте по глоточку, чтобы адреналин нейтрализовать. Кто скажет тост?

− Чтоб все были здоровы! − выпалила я первое, что пришло в голову.
Банальная фраза вдруг прозвучала как-то по-особому. Видимо, из-за эха:
− ...здоровы... здоровы ...
− А пускай! Жалко, что ли! − подхватили тост остальные Жанны.

Потихоньку буквы проявлялись всё чётче, но в слова пока не складывались.

Жанна-младшая, присматриваясь, наклонилась пониже и ... опрокинула свечу!!!

Бумага вспыхнула и в мгновение ока превратилась в щепотку пепла.

− Мама дорогая! − тушила я в отчаянии свечу.

Жанна-старшая взялась за сердце:
− Да не то слово, какая дорогая! Если бы вы знали, сколько я за эту бумаженцию денег отвалила!

− Простите меня! Вечно я всё испорчу! – блеснули слёзы в глазах у Жанны-младшей.

Мне стало так жалко её. Вспомнилось, сколько мне пришлось работать над собой, чтоб избавиться от суетливости и неуклюжести. Я обняла Жанну-младшую. А Жанна-старшая обняла нас обеих. И стало спокойно и легко, как под крылом ангела. Время и пространство растворилось. Закрыв глаза, я почувствовала какую-то вселенскую, всеобъемлющую и всепрощающую любовь...

Я открыла глаза... Пустой зал. За окном светло.
Что это было? И было ли что-то?

На столе горстка − пепла, в руке − золотая стрекоза с сапфировыми глазками. Значит, не померещилось...

Дома я уснула, едва прикоснувшись к подушке. Не слышала ни звонка мужа, который хотел сообщить, как в эту ночь куда-то подевался его артрит, ни как дворничиха под окном с громкостью иерихонской трубы сообщала всему двору, что её сын неизвестно как избавился от псориаза, у слесаря Николая прошла астма, а лежачая баба Нюра с пятого этажа поднялась.

В интернете потоком шли сенсационные сообщения о массовых исцелениях в нашем городе.

Но об этом я узнаю вечером, когда проснусь. А пока... я спала, зажав в ладони золотую стрекозу.