Новая жизнь / #220 / 35 место / gaskonets

Директива от 22 июня 2041 года №2157 «Об эффективной борьбе с угрозой перенаселения планеты и продовольственным кризисом, спровоцированным глобальными климатическими изменениями»:

«На территориях Объединенных Свободных Государств ввести запрет на разнополые браки и рождение детей без разрешения местных властей. Приравнять пропаганду разнополых отношений к особо тяжким преступлениям против человечества. Полномочия для принятия всех необходимых мер делегируются на места. Контроль над соблюдением новых правил поручается центральной исполнительной комиссии».

Каир. 17 сентября 2123 года. Офис агентства космических путешествий.

– Вам известна цена?

– Она не имеет значения. Мои род… – женщина запнулась и сразу же продолжила, – семья оставила мне средства. Их много, хватит на все.

– Оставили, несмотря ни на что?

– Да. Рождение ребенка не повлияло на завещание. Наверное, не пережившие позора члены семьи решили, что их самоубийство и приговор суда будут для меня достаточно суровым наказанием.

– Странно, учитывая природу вашего преступления...

– Почему вы, именно вы, рождение ребенка называете преступлением? Неужели вы нам помогаете только из-за денег? – Кристина резко повернулась к выходу.

– Подождите, я так не считаю. А все деньги уйдут на покрытие расходов.

– Да, идти мне некуда. Больше нам никто не поможет, – Кристина печально улыбнулась.

– Извините за «преступление». Сложно перестроиться при общении с вами, – Эдвард добро посмотрел ей в глаза, и Кристину обнадежил его взгляд. Он продолжил – Вы же понимаете, что мне никак нельзя попасть под подозрение, поэтому стараюсь использовать официальные термины.

Кристина снова улыбнулась, в этот раз приветливее, но грусть с лица не исчезла:

– Для Филиппа и Вагиза я была слишком дорогим ребенком. В прямом смысле. Они отдали за меня 5 миллионов новых шекелей.

– Откуда вам известно, что вы рождены естественным образом? – Эдвард не смог скрыть удивления. – За разглашение такой информации лишают родительских прав и собственности.

– Я узнала об этом лишь после знакомства с Винсентом. Клонированные в Доме потомства и проданные семьям за 100 тысяч не могут испытывать чувства к противоположному полу. Взаимная любовь раскрыла природу нашего происхождения – мы оба были рождены естественным образом.

– Да уж, один шанс на сто миллионов. А если это была ошибка генных инженеров при формировании эмбриона?

Ей показалось, что Эдвард ее проверяет.

– Вам же известно – ошибка невозможна. Биоматериал перед тем, как ему комиссия присвоит статус Человека, неоднократно проверяют. Забракованные образцы сразу подлежат утилизации, а допустившего ошибку сотрудника лаборатории отправляют на Нептун добывать плурун для ракетных двигателей. Это билет в один конец. Дома потомства поставляют миру послушных граждан, которые не создают проблем для управляющей комиссии.

– Винсента отправили на Нептун? Извините, что спрашиваю. Однако мне нужно знать, где находится человек, чьего ребенка я должен выкрасть и переправить. – Сейчас взгляд Эдварда выражал ледяную решимость.

– Зачем вам это? – Кристина судорожно сцепила пальцы и хрустнула суставами.

– Были случаи. Не у меня, но были. Оставшийся на свободе второй родитель предпринимал аналогичные действия по освобождению. Такие операции обычно проваливаются, поэтому мне нужна точная информация.

– Винсента уже нет. Он был на Нептуне, а потом мне показывали, как он долго умирал. Это часть моего приговора. Они не ограничились тем, что я должна выносить, родить, вскормить и лично с улыбкой на лице отдать свою дочь людям, заплатившим государству 5 миллионов. Судья решил, мне нужно в подробностях узнать дальнейшую судьбу Винсента.

– Что власти еще сделали с вами? – холодно спросил Эдвард.

– Я раз в месяц смотрю отчет, как растет моя дочь, как ее нежно обнимают новые родители, а девочка от их прикосновений вздрагивает. Теперь понимаю, почему я себя так неуютно чувствовала в детстве, когда меня обнимали Вагиз с Филиппом. Мы другие. Чужие. И им об этом известно. Продовольственный кризис закончился 50 лет назад, еды полно, но Директиву не отменяют. Почему?

Кристина снова запнулась и продолжила, словно отвечая сама себе:

– Просто они понимают, что слабее нас – настоящих, и используют всю власть и влияние, чтобы лишить нас шанса. Шанса на возрождение.

Ее глаза уже давно блестели, и было ясно – пора менять тему.

– Еще раз извините, но мне нужно все знать. Немного вас успокою – пока эффективность моей работы была 100%, поэтому дочь скоро будет с вами. А теперь отвлекитесь от своего рассказа.

– Думаете, меня отвлечет этот робот? – Кристина сбросила с коленей запрыгнувшего на них секунду назад кота.

– Считаете, я стану держать кота-робота?

– И откуда же у вас настоящий кот?

– Из России. Подарок русских партнеров. Доставлен контрабандой через Юпитер с пересадкой на Венере. Попал ко мне точно по такому же маршруту, по которому через месяц вы со свой дочкой отправитесь в эту строптивую страну, где никогда не действовали законы Директивы. В космосе ее границы охраняются пока еще не так строго, и наши чиновники по-прежнему любят деньги. Не переживайте, все у вас там будет хорошо.