Восемьдесят три процента всех дней в году начинаются одинаково: Славка идёт в школу или дневной лагерь. Проценты он сам высчитал. В другие дни можно спать долго, поэтому с вечера Славка тащит из шкафа дедовы пилюли. Деду уже не нужны. Стоит их принять – и приходит Энжи. Вот и сегодня только Славка заснул, как раздалось:
– Эй! – Пришла! – он вскочил с кровати. – Где сегодня играем?
Энжи задиристо оскалила молочные зубки.
– Ты ж последними походами доволен не был! – А зачем ты сказала, что могу пописать в море? – Все так делают, – парировала Энжи. – Я весь мокрый проснулся, – смутился Славка. – А когда съели твоё печенье, выяснилось, что ночью я сгрыз пачку макарон! – Вижу, больше ты играть не хочешь, – протянула Энжи. – Хочу! Всё равно это здорово! Только вот бабушка решила, что я лунатик. Завтра к врачу идём. – К врачуу? – Ну, схожу, а потом опять играть будем! Что молчишь? Есть идеи? – теребил Славка Энжи. – Может, снова в лес, где собирали орехи? – А потом ты проснулся с заправленным в пижаму одеялом? – рассмеялась Энжи. – Нет, сегодня лучше полетаем! – Ух ты! Получится? – Во сне – да, – уверенно заявила Энжи и кивнула в сторону окна. – Залезай!
Славка взлетел на подоконник.
– Подожди, – Энжи взяла руку мальчика в свою и открыла ею окно. – Не бойся. Зажмурься – и прыгай, когда скажу. Понял? – Понял! – Славка с восторгом ощутил дуновение свежего ночного воздуха.
Помнится, был в каком-то конкурсе милый рассказ, в котором девочка отравилась печеньками с крысиным ядом. Вот не помню, его админы сняли или читатели заклевали. Если сравнивать, то нмв он был интереснее и качественнее.
Про одеяло в трусах - это старый анекдот. Мокрый проснулся - ну это тоже не то, что я хотел бы читать. Сгрыз пачку макарон - да ладно?
Внимания заслуживают дедовы таблетки и прыжок ребенка (вероятно, сироты) из окна. Нет, я пожалуй мимо в этот раз пройду, спасибо.
Написано мастерски. Диалог - выверенный, "живой". Но вот послевкусие какое-то горькое. Зачем убивать ребёнка? Зачем называть морок, вызванный таблетками, ночным ангелом? Одно могу сказать: автор человек талантливый, если этот короткий рассказ вызвал столько противоречивых эмоций.
Ночной ангел - это Энжи, даже имя на это намекает. Насчет убийства... Это как бы "убийство Шредингера", финал открыт. Ребенок шагнул, но не факт, что умер. Тут даже предположили, что мог быть 1 этаж, и тогда повреждения были бы минимальными. Но без этого шага из окна рассказ получился бы совсем другим. Благодаря этому приему он и берет за душу.
Мне кажется, что ангел априори не может вредить человеку, тем более ребёнку. Вот я о чем. А автор упорно называет "друга" мальчика ангелом и даже, как Вы правильно заметили, намекает на это именем существа. Можно было бы это видение назвать как-то по-другому: "тайный друг", " эльф", "проказница" – вариантов множество. Что касается убийства, то Вы сказали, что финал открыт. Тут уж 50/50. Если автору позволяли знаки, можно было как-то обозначить первый этаж и разместить под окном лужу, например. Тогда все шалости были бы в одном безобидном ключе. Однако, исход, что мальчик разбился весьма вероятен. Но, это всё субъективный взгляд. Вкусовщина, так сказать. Ясно, что писал мастер. А о содержании можно спорить до бесконечности.
Мне кажется, что ангел априори не может вредить человеку, тем более ребёнку.ЦитатаА как же падшие ангелы и ангел смерти? А еще некоторые люди мертвых детей ангелами называют. Еще вариант: взрослым с затуманенным разумом и в белой горячке иногда являются всякие черти, а детям, возможно, являются ангелы? Однако, исход, что мальчик разбился весьма вероятен.ЦитатаВероятность выживания и смерти одинаковая, буквально 50 на 50, поэтому финал действительно открыт.
*Не назвала бы наш диалог спором. Это скорее рассуждения и догадки, которые автор может подтвердить или опровергнуть.
Лучший комментарийlucky_bee
написала
12.12.2023 в 16:01
00
Написано отлично. Но, автор, идея, как по мне - отвратительная. То есть, ребенок пьет пилюли, оставшиеся после деда, и видит яркие галлюцинации о приключениях вместе с какой-то сущностью. Разве не это называется зависимостью от препаратов? Да еще и у ребенка. А потом он открывает окно и по приказу этой непонятной сущности с наслаждением из него прыгает.
Почему многие восхищаются объемной картинкой, складностью рассказа и другими красивостями, но игнорируют намек на детский суицид? И не надо мне говорить, что комната может быть на первом этаже (ведь может и не быть!). Сама последовательность действий вполне очевидна: ребенок + пилюли = галлюцинации и прыжок из окна. Это разве нормально?
Даже если здесь был бы взрослый человек (как в некоторых подобных рассказах) - разве нормально очаровывать читателей легкостью галлюциногенного бытия под воздействием препаратов (ах, как смешно тогда получилось!) и полетами из окна с полностью подавленным чувством самосохранения? Или читатели уже настолько привыкли к чернухе, черному юмору и путям достижения измененного сознания, что воспринимают такой сюжет как норму?
Пилюли от дедушки... молочные (почему молочные?) зубки у виртуальной подружки и бредовая болтовня. возможно, автор хотел указать на проблему хранения таблеток в открытом доступе и последнее видение вовсе не акт суицида, а очередная, но уже предсмертная галлюцинация? Эдакий трагизм. В любом случае, рассказ написан в чуждом мне стиле, и то, что он несет предупреждение взрослым, мол, будьте бдительны, таблетки детям не конфетки, не делает его для меня более привлекательным. Идею, как вариант предупреждения одобряю, рассказ, как чтение (только для меня) интереса не представляет.
Шекспира современники тоже обвиняли в жестокости — трупов море, чернуха, суицид... Кто теперь помнит тех современников, которые предпочитали рассказы о цветочках на лугу и поцелуях в розовые щечки? Автор, хочется вас приободрить. Плюс вам, конечно.
Публикация комментариев и создание новых тем на форуме Адвего для текущего аккаунта ограничено. Подробная информация и связь с администрацией: https://advego.com/v2/support/ban/forum/1186
