Последняя капля / #18 / Lazareva_Dana

Шея затекла, тело покрылось мурашками. «Долго так еще?» Софи присмотрелась: ничего. Опустила голову и прислушалась: «щелчок? Или стук? Снаружи или внутри? Может, показалось?»

Ап! — капля упала на нос.

«Надо выбираться». Она шагнула из ванны на белоснежную шкуру медведя.

Теперь как будто кто-то поскребся внизу, потом заскрежетал. «Ну просто мышка со стальными зубами», — подумала Софи, и ее зазнобило от этой догадки. Она вдруг все поняла.

«Oh Mon Dieu!»

Да, теперь только Бог мог ей помочь.

Софи накинула пеньюар и распустила медовое облако волос, чтобы длинный острый зажим держать в руке.

Она медленно скользила с одной ступеньки на другую, стараясь не цокать домашними туфельками. Тень дрожала сзади. Доски предательски кряхтели даже под воздушной Софи.
Бум-м! Бум-м! Бум-м! Сердце бешеным барабаном било в виски, эхо разносилось на всю улицу де Мартир. «Боже, он ведь слышит, слышит!»

Полгода преследований. Сначала на другой стороне улицы, потом в бистро, буланжери, сырной лавке. Последний месяц дежурил у дома, прятался за кустом магнолии. Совал в дверь бумажки с нацарапанным «нужно поговорить» и номером телефона. А вчера этот серый тип заглядывал в окно, заплесневелая мерзкая рожа.

В префектуре полиции ей ничем не помогли. Только заметили, что нижнее белье под одеждой сокращает количество обожателей.

— Аий! Софи еле ухватилась за перила. Острые зубья заколки впились в ладонь. «Как он это сделал? Как выключил свет? Он что, в доме?» Софи застыла.

«Нет, стоять бессмысленно, нужно добраться до телефона в гостиной». Стараясь не скрипеть ступенями, Софи ползла по перилам, рука оставляла кровавый след.

Вот и дверь: за стеклом тень.

«У-Ф-ф-ф-ф, — выдохнула Софи, — он не в доме».

Подергалась ручка — тень за дверью пыталась войти.

«Такой ни перед чем не остановится. Только бы не видеть его, а пройти придется близко-близко. Не смотреть, не смотреть, не смотреть на дверь». Софи посмотрела. Сердце остановилось. «Что-о-о-о-о? Это же Жиль!»

Над бархатной шторкой виднелась охапка пионов. «Это Жиль, ее Жиль, ее обожаемый Жиль, как всегда, с любимыми пионами!»

— Oh mon amour!

Софи распахнула дверь, и в ее сияющее лицо пахнуло кислой отрыжкой. Среди свежих листьев и розовых бутонов торчала мшистая голова.

«Это конец...»

Падая, она успела расслышать: «На пороге лежало с запиской…»

* * *

— Merde! — прохрипел тип в комбинезоне, — Мерд! Ситуация, и правда, была «дерьмо». На пороге лежало бездыханное тело. Секунды решали все.

Он метался по дому: «быстрей, быстрей!» Шарил в шкафах и на полках: «шляпки, туфельки, цветы, еще надушенные цветы, опять цветы. Да сколько их тут и где же аптечка?»

«Нашатырь! Нашатырь!» Он бросился в кухню. «Ведь совсем дитя, не старше моей Соланж».
В единственной коробочке с крестом оказался крем. Незакрытый крем. «Где кран?»

— Ч-х-и! «Целый цветочный завод в банке с мылом? Вот черт, воды же нет!»

Он понюхал липкие руки: «просто цветочный скунс, мертвый расчихается», и метнулся к Софи. Прекратив на время дышать, сунул флакон ей под нос.

— Жасмин с абрикосом, — прошептала Софи, открывая глаза.

— Мадемуазель, вы живы? Вы не ударились? Я уже вызвал САМЮ, так что экстренная медпомощь уже в пути. Давайте я помогу вам сесть.

Софи шарахнулась назад.

— Мадемуазель, не пугайтесь, я из синдика.

Софи не поняла.

— Из управляющей компании, моя фамилия Буше, — представился тип в сером комбинезоне.

Реакции не было.

— Мадемуазель, вы знаете, что такое управляющая компания? Вы поселились в этом домике семь месяцев назад, но ни разу не оплатили коммунальные услуги. Вам стали начислять пени и присылать уведомления, но вы не реагировали. Я хотел вручить постановление об отключении ресурсопотребляющего оборудования от инженерных сетей. Дело направляется в суд. Вы можете потерять этот милый домик, а вы знаете, сколько желающих годами ждут возможности поселиться на улице Мучеников? Вам, можно сказать, повезло. Позвольте вам обернуть руку смоченным полотенцем, мне удалось добыть из крана буквально последнюю капельку.