Буратино / #40 / Dr_Gonzo

Баб Сяня была фантастической рассказчицей. Говорила она быстро, ярко и звонко — как никто не говорил в нашей семье. Маленькая и сгорбленная, она при умилительном и безобидном внешнем виде сочетала в себе манеры рыночной хабалки и брань монтажника‑высотника.

Её супруг, дед Володя, был её полной противоположностью: прямой, стройный и молчаливый. Если внезапно дед Володя начинал что‑то говорить, то на половине слова ему надоедало — и он тут же смолкал. Он считал, что для его рта есть более полезное предназначение, потому его легко можно было обнаружить в любой момент времени на крыльце, прислонившегося к какой‑нибудь трубе, с неизвестно какой по счёту за день папиросой в зубах.

Мы ужинали в их кухонном домике. Баб Сяня носилась ураганом вокруг стола и без умолку вещала. Из урагана тут же возникали тарелки с салатами, нарезками, хлебом, картофелем, холодцом. В какой‑то момент Баб Сяня уселась, удостоверилась в достаточном количестве тарелок, приборов, рюмок и стаканов у всех, достала из‑под стола бутылку водки, стала разливать и начала новый рассказ.

Баб Сяня в молодости трудилась на сельском заводе соков и газированных напитков. На нём производили известный на весь Союз «Буратино». Газики вылетали из стакана на полметра в высоту, конечно же. Технологический процесс предполагал добавление в него небольшого количества спирта. Очевидно, что спирт этот в значительных количествах перекочевывал в дома сотрудников.

Одним вечером у Сяни гостила соседка по улице — Баб Лида, которой предложили отужинать и немного выпить — так, для здоровья. Баб Лида была очень пожилой женщиной с невесть откуда взявшейся позой и статью английской графини. Прямая спина и плечи, вздёрнутый подбородок — она походила на располневшую от безделья преподавательницу балетной школы.

Баб Лиде предложили употребить спирта по 5 капель и, благоразумия ради, разбавить его тем самым «Буратино». Но Баб Лиде, ко всему прочему, была не чужда дворянская страсть к понтам. Потому от газированных напитков она отказалась, а от спирта — нет. И потребовала полную рюмку. Кто его знает, откуда в ней это было: Баб Лида пережила не одного вождя и даже не одного царя.

Она оторвала рюмку от стола и по дуге отправила её к своему рту, запрокинула и глотнула. Свет в её глазах исчез — и по той же дуге с табуретки упало её тело. Баб Лида уже не дышала.

— Иииии, — взвизгнула на вдохе Сяня, — померла баба!

Володя нервно направился к крыльцу с пачкой папирос. У обоих в голове уже крутилась картинка последующего разбирательства. Молодая пара из гостеприимных хозяев в момент превратилась в уголовников‑рецидивистов. Мало того что бабку убили, так ещё и социалистическую собственность расхитили. Но в тюрьму им очень не хотелось. Очень.

Было решено бездыханное тело Баб Лиды перенести к ней домой в надежде на то, что с причинами смерти очень пожилой женщины никому разбираться не придёт в голову. На их удачу уже успело стемнеть.

Двое очень хрупких молодых людей уложили очень крупную Баб Лиду на солому, накрыли сверху ещё соломой для маскировки и потащили. Сяня несла за ноги и шёпотом материла Баб Лиду, материла Володю, материла «Буратино» и, конечно же, материла известный на весь Союз завод соков и газированных напитков. Володя нёс за плечи, молчал и мечтал о папиросе. До дома Баб Лиды было недалеко, но им казалось, что несут они её не первый час. Они бы справились много быстрее, если бы Баба Лида не была столь крупной женщиной.

Свернув за угол забора и пройдя через открытую калитку, пара комичных преступников оказалась во дворе Баб Лиды и понесла хозяйку к крыльцу дома. Володя шёл первым и первым же ступил на крыльцо одной ногой. Второй ногой Володя запнулся о ступень и выронил свою часть ноши. Баб Лида второй раз за вечер упала на землю.

— Хэээээээээээ! — Баба Лида согнулась в пояснице и оглушительно вдохнула.

Завершила свой рассказ Баб Сяня очередной порцией отборной матершины и хохотом. Она посмотрела на меня, подвинула ко мне рюмку с водкой и налила в соседний стакан газировки. Газики из стакана прыгали на полметра.